Смертельно безмолвна

–Мэтт, черт возьми, Мэтт!
Кто-то хватает меня за плечи холодными руками.
–Мэтт, посмотри на меня!
Растерянно поворачиваюсь. Моргаю. Моргаю еще раз и понимаю, что передо мной Хэрри в своих идиотских очках и мятой пижаме.
–Хэйдан,– хриплю я.
–Что тут творится? Святые угодники, ты горишь!– Брат хватает подушку с дивана и начинает молотить ею по моей ноге, а я не чувствую боли. Ничего не чувствую.– Почему вы не убегаете? Почему стоите истуканами? Надо уносить ноги!
–Но мы не можем,– отвечает Мэри-Линетт и разражается сухим едким кашлем. Она покачивается в сторону и хватается вспотевшими ладонями за лицо.– Ничего не можем.
–Что за фигня! Черт, черт!
Хэрри прикрывает нос рукой и безумным взглядом осматривает пылающие шторы.
–Выбирайся из дома. Живо!
–Я вас не оставлю.
–Хэрри…
–Замолчи, Мэтт. Просто замолчи.
Он пронзает меня свирепым взглядом, а затем вдруг срывается с места. Я собираюсь кинуться за ним, но не могу сдвинуться с места. Лишь хватаюсь пальцами за горло, царапая его, натирая до красноты. Опираюсь ладонями о колени и смотрю на плавающий ковер, сипло вдыхая и выдыхая горячий воздух.
Нельзя падать. Нельзя падать.
–Я вытащу Ари и останусь в живых,– шепчу я, от злости стиснув зубы,– я не умру.
Никогда прежде я не цеплялся так за жизнь.
Неожиданно сквозь черную дымчатую завесу я замечаю Хэйдана. Он прорывается в гостиную, держа в пальцах шланг, подпрыгивает к камину и заливает его ледяной водой.
Какое-то мгновение мне кажется, что у меня галлюцинации. Откуда у Хэрри шланг? Где он его отыскал? Но потом я слышу, как от капель воды шипит раскаленная мраморная панель, ощущаю, как прохладный пар ползет по ногам, забираясь под одежду. Я мотаю головой, пытаясь разглядеть в серых плотных облаках лицо брата или младшей Монфор. Но не вижу ничего, кроме собственных рук, покрытых каплями холодной воды.
В следующий миг пожар утихает, и я вдруг понимаю, что могу шевелить ногами.
Принуждение больше не работает.
–Идем,– приказывает брат, оказавшийся рядом,– ну же, быстрее!
Мы выбегаем на улицу и втягиваем свежий воздух так глубоко, что сводит легкие.
–Черт возьми,– разъяренно кричу я,– ненавижу этот дом!
Я смотрю в голубое небо и хватаюсь руками за затылок. Хорошо, что папку с фотографиями я оставил на кухне. Туда пожар не добрался. Я должен показать снимки Монфор.
«Норин»,– вспоминаю я и перевожу взгляд на Мэри-Линетт. Женщина кашляет, не в силах ровно держать спину. Ее бледная кожа покрыта красными пятнами и сажей. Я почти уверен, что Мэри сейчас мечтает свалиться замертво и закрыть пылающие от боли глаза.
–Надо найти Норин,– сиплым голосом говорит она и выпрямляется,– сейчас же.
–Они давно уехали,– я не хочу расстраивать женщину, просто констатирую факт.
–Я справлюсь, я услышу.
Что ж, если Мэри и правда сможет найти их – я согласен. Когда опасность нависает над Хэйданом, у меня сносит крышу, поэтому я прекрасно понимаю, что сейчас чувствует Мэри-Линетт. Останавливать ее или спорить с ней – глупо и неуважительно.
–Как скажете.
–Эй, там копы,– неожиданно шепчет брат.
–Что?
Мы с Мэри-Линетт одновременно резко оборачиваемся и столбенеем от недоумения. Черт подери, неужели именно сейчас правоохранительные органы решили взяться за ум и прибыли на помощь своим дорогим жителям Астерии? Невероятно.
Полицейская машина лихо сворачивает к коттеджу Монфор, я смотрю на дом и дым, выплывающий из открытой двери.
–Нужно выпроводить их,– едва слышно бросаю я.
–Каким образом?– так же тихо отвечает Мэри-Линетт.– Никто из нас не умеет управлять разумом и не варит зелья, отбивающие память.
–Значит, нужно придумать что-то другое. Мы должны ехать, иначе упустим Норин.
С этим женщина не спорит. Да со мной вообще спорить бессмысленно.
–Уходите,– вдруг говорит Хэрри.– Что стоите? Живее. Я справлюсь. Забалтывать людей у меня всегда хорошо получалось.
–Хэйдан…
–Мне не придется сражаться с ведьмами, не придется плясать перед Люцифером.
–Я не хочу оставлять тебя одного.
–Эй, ты можешь пойти с Мэри-Линетт. Ты можешь, правда.– Брат моргает пару раз и кивает:– Идите быстрее.
–Но что ты им скажешь?– взволнованно спрашиваю я, глядя на копов. На их лицах отражается недовольство, а еще страх, что приходится парковаться рядом с домом неуравновешенных сатанистов.
–Я придумаю, что сказать, Мэтт, я всегда соображаю в этом плане лучше тебя.
–Да что ты…
–Идем,– вмешивается Мэри-Линетт, схватив меня за локоть,– живее, умник.
–Возьмите пикап,– советует Хэрри, двигаясь к полицейским машинам.– Он…
–Я знаю, где он.
Мне не хочется оставлять Хэйдана одного, но у меня нет выхода. Я сжимаю кулаки и срываюсь с места. Надеюсь, ничего не случится, пока меня не будет рядом. В противном случае найду этих кретинов в форме и познакомлю их с Ари.
Счастливы они будут ровно несколько минут, потом их жизнь покатится к черту, как и жизнь всех, кто имел радость встретиться с этой рыжей бестией.
Мы вылетаем на трассу с заднего двора. Объезжаем коттедж с другой стороны, дабы не столкнуться с ищейками нос к носу, и несемся вперед, перегоняя даже взбушевавшийся ветер. Мэри-Линетт сидит на пассажирском сиденье, а я переключаю передачи. Женщина распахивает окно и прислушивается к городу, заправив за уши волосы.
–Сейчас направо.– Послушно выворачиваю руль. Интересно, как долго Монфор может игнорировать посторонние звуки и концентрироваться на тех, что ведут ее к желаемой цели? Наверное, это сложно и больно. Мэри морщится, а я интересуюсь:
–Все в порядке?
–Да, не обращай внимания.
–Вы выглядите измотанной.
–Пару минут назад мы жарились в адском огне, забыл?– Она усмехается, а потом с силой стискивает тонкие пальцы и прижимается лбом к наполовину опущенному стеклу.
–Что вы слышите?
Мэри нервно поводит плечами и шепчет:
–Я слышу всех. Это не приносит удовольствия, Мэтт. Шум в голове давит на мозги.
–И как вы среди этого шума находите Норин?
–Ее я всегда найду.
–Ну да, голос сестры. Разумеется!
–Не только голос – стук ее сердца, движение крови по ее венам… Я росла с Норин, она – моя музыка. Если я перестану ее слышать…