Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская

В ходе этих боев 26 февраля у сел. Незвиска произошла конная атака (мы писали о ней выше, но упомянем еще раз), в которой одной из казачьих сотен удалось добиться фантастических результатов.
Утром этого дня началась сильная пурга – причем ветер дул в лицо австрийцам. На закате, когда метель утихла, из Незвиски показались густые цепи противника – но метким огнем 7-я Донская казачья батарея остановила наступление австрийцев.
Вечером, после 6 часов, метель вновь задула с прежней силой – люди проваливались в снег по колено и по пояс, окопы заносились снегом.
В такой ситуации австрийская пехота вновь двинулась в наступление и, не ожидая серьезного отпора, подошла к позициям русских. И в этот момент 5-я сотня 10-го Донского казачьего полка, рассыпавшись в лаву, атаковала врага.
Глубокий снег не позволял коннице быстро двигаться, лошади постоянно проваливались в сугробы, но одно только зрелище кавалерии, атакующей в подобных условиях, поколебало вражескую пехоту. Атаку казаков поддержали бойцы 5-го стрелкового полка.
В результате 80 казаков и 126 русских стрелков за 5 минут ликвидировали австрийскую атаку. Более 200 венгерских пехотинцев погибло, и еще до 200 попало в плен.
Таким образом казаки 10-го Донского казачьего полка доказали, что могут действовать в самых разнообразных условиях – как проведя уникальную конную атаку в условиях населенного пункта (причем имевшую характер встречного боя с германской конницей), так и атаковав наступающую пехоту противника в условиях тяжелой заснеженной местности.
В Карпатах же русские кавалеристы продемонстрировали умение вести бой как в пешем, так и в конном строю, о чем свидетельствует анализ боя 10-го драгунского Новгородского полка в Карпатах у местечка Балигрод в феврале 1915 года – на высоте 810.
В середине февраля 13-я пехотная дивизия занимала позиции к югу от мест. Балигрод – на высотах, важнейшей из которых была высота 810. Она имела повышенное тактическое значение, запирая шоссе, идущее от деревни Воля Михова на местечко Балигрод и на железнодорожную станцию Лиско.
 
В Карпатах.
 
Оценив важность этого направления, австрийцы сосредоточили значительные силы и, после нескольких дней упорных атак, утром
15 февраля овладели высотой 759. Сбив с этой позиции пять рот 52-го пехотного Виленского полка и три роты 49-го пехотного Брестского полка, они заняли деревню Лубне, утвердившись на высоте 810.
На поддержку 13-й пехотной дивизии была спешно выдвинута 1-я бригада 10-й кавалерийской дивизии – ей было приказано занять своими спешенными частями северо-западные склоны высоты 810.
13 февраля 10-й драгунский Новгородский полк в составе 1-й бригады 10-й кавалерийской дивизии под командованием генерал-майора В. Е. Маркова совместно с 10-м уланским Одесским полком в 18 часов выступил из дер. Михновец в дер. Загорж.
15 февраля был получен приказ командира бригады 13-й пехотной дивизии генерал-майора Г. А. Лихачева – как можно быстрее двигаться к местечку Балигрод для помощи его бригаде, сильно теснимой австрийцами. Кавалерийская бригада выдвинулась ускоренным переменным аллюром и к вечеру того же дня пришла в местечко Балигрод, а к 22 часам подошла к позициям 13-й пехотной дивизии к югу от местечка Балигрод – к высоте 810. Бригада спешилась.
Вначале решили атаковать австрийцев ночью, но слабость сил, занимавших подступы к высоте 810, заставила отложить атаку до подхода 137-го пехотного Нежинского полка, который ожидался в ночь на
16 февраля (к 4 часам утра прибыл только 3-й батальон, а остальные части полка прибыли лишь к 9 часам утра).
В центре, у подножия высоты 810, заняли позицию 6 спешенных эскадронов 10-го драгунского Новгородского полка, левее находились 4 эскадрона 10-го уланского Одесского полка, а правее – 14-я рота 52-го пехотного Виленского полка, 2 уланских эскадрона и рота 137-го пехотного Нежинского полка. Во второй линии находились резервы, состоявшие из 3-го батальона 137-го пехотного Нежинского полка, и сводной роты из остатков 1, 3 и 15-й рот 52-го пехотного Виленского полка.
Разведка была затруднена – темнотой, глубоким снегом и огнем противника. Тем не менее к 4 часам удалось установить расположение окопов противника и подходы к ним.
16 февраля в 5 часов утра был отдан приказ: «Цепь вперед!»
Новгородские драгуны бесшумно и без выстрелов двинулись вперед – в направлении высоты 810. Поднявшись на гору, они были обнаружены противником и с расстояния около 200 шагов встречены сильным винтовочно-пулеметным огнем.
Но кавалерийские цепи не остановились, а неудержимо бросились вперед, горя желанием поскорее добраться до окопов противника. Передовые окопы, занятые австрийцами, были взяты – часть австрийцев переколота штыками, многие захвачены в плен, лишь отдельные люди успели скрыться во вторую линию окопов. В это время пали смертью храбрых, ведя свои взводы в атаку, драгунские офицеры корнет Зарудной и прапорщик барон Мегден фон Альтенвога (младший). Поручику Колмакову с шестью драгунами удалось добраться до вражеского пулемета и захватить его, но австрийцы бросили несколько ручных гранат – поручик Колмаков и его драгуны погибли, а австрийцам удалась вернуть свой пулемет.
Началась борьба за вторую линию окопов.
Местность простреливалась винтовочно-пулеметным огнем, но, несмотря на это, командующий 4-м эскадроном поручик Апостолов бросился вперед, увлекая за собой драгун, – и все они пали смертью храбрых перед австрийскими окопами.
Наступил рассвет.
Для того чтобы повторить атаку на 2-ю линию австрийских окопов, свободных сил уже осталось. Тем не менее высота 810 оставалась в руках кавалеристов и, таким образом, задача, поставленная частям 10-й кавалерийской, дивизии, была выполнена. Следовало закрепиться в окопах первой линии и ждать подхода пехоты.
Но цепи драгун поредели настолько, что противник мог легко вернуть свои окопы. Имевшийся резерв, около 4 рот пехоты под командованием единственного прапорщика, оставался на прежних позициях, и тогда полковник-новгородец В. В. Яненко пошел к резерву и при помощи офицеров-драгун заставил эти роты двинуться вперед и расположиться в захваченных вражеских окопах, закрепив захваченную позицию.
Потери убитыми и ранеными как в офицерском, так и в рядовом составе атаковавших частей 10-го драгунского полка достигали 50 %. Были убиты 4 офицера и 32 драгуна (еще 2 рядовых пропало без вести), ранены и контужены 8 офицеров и 85 драгун.
Целый день 16 февраля драгуны провели в окопах, и лишь к вечеру их сменили подошедшие части 137-го пехотного Нежинского полка.
В бою за высоту 810 с обеих сторон не участвовала артиллерия, а с русской стороны не принимали участия в бою пулеметы, не было ручных гранат. Винтовочный огонь также был незначительным. Успех боя основывался на внезапности, быстроте и натиске, а умение действовать штыком и прикладом доказало, что русские драгуны являются и мастерами ближнего боя в тяжелых зимних условиях горной местности. Победоносный пеший бой новгородских драгун в холодную лунную ночь 16 февраля 1915 года в Карпатах у высоты 810 привел к высоким потерям – они во многом объясняются тем, что драгунам пришлось брать окопы, принадлежавшие своей же пехоте и позволявшие противнику, занимая ходы сообщения в сторону русских, обстреливать наступавших драгун фланговым и перекрестным огнем.