Стать прочнее (СИ)
— Ответь мне на пару вопросов и можешь спокойно дрыхнуть дальше, — прервал я его ворчание.
— Тебе легко говорить. Это в твоём возрасте, где прилег, там и уснул, особенно, если с бабы только что слез, — продолжал ворчать Тихон, напрочь игнорируя мои слова. В такие моменты он мне до безумия напоминал Паразита, которому тоже было плевать на мои доводы и хотелки.
— Тихон, мы занимались когда-нибудь стражами-горгульями, просыпающимися вне зависимости от времени наложения основных функций? — Быстро вклинился я в его монолог, когда возникла небольшая пауза.
— Было дело, — ненадолго задумавшись, ответил Тихон. — Вместе с Вольфами работали. Но потом проект свернули: дорого, мало кто мог себе позволить эту страхолюдину на крышу поставить, да и функционал так и не смогли нормально доработать, наши заклятья оказались антагонистами, и как это блядство обойти, мы так и не придумали.
— Какие у стража основные характеристики? — Бум! Горгулья подпрыгнула, и мы инстинктивно пригнулись, когда с потолка посыпался мусор.
— Что там у тебя происходит? — спросил Тихон, явно прислушиваясь.
— Характеристики, Тихон! — прорычал я.
— Грубо говоря, просыпается, если нарушен защитный контур без специального ограничителя. Убивает всё, что находится в зоне защитного контура без ограничителя. Снова засыпает после выполнения основного задания, — Тихон снова задумался, и добавил. — Магией не взять, установлена абсолютная безопасность в этом плане.
— И как с ней справиться? — горгулья снова прыгнула, и я присел на корточки возле саркофага.
— Разрубить топором, по-другому никак. В разбуженном состоянии камень теряет свою прочность.
— Да ты издеваешься, — прошипел я, вытряхая из волос штукатурку. — Если я правильно понял, горгулья не может покидать пределы установленного контура. А что считается его пересечением?
— Смотря какие были заложены условия. Например, длительное давление на дверь, или её открытие на ширину, достаточную для того, чтобы прошёл человек, — Тихон окончательно проснулся и теперь говорил довольно бодро.
— Твою мать, — прошептал я. Ведь, получается, что именно я разбудил эту тварь, когда на дверь навалился. Идиот. — Она может улетать за пределы охраняемого объекта, да или нет?
— Вроде нет, — довольно лаконично ответил Тихон. — Хотя, постой, мы закладывали семиметровый рубеж. В общем, если страж погонится за нарушителем, то может отлететь на семь метров от контура.
— Твою мать, — повторил я и задумался, а затем продолжил. — Значит, можно воспользоваться телепортацией? Всё равно другим посетителям ничего не будет грозить, если он подходить близко к склепу не будут, тварюшка же только в погоне может эти семь метров преодолевать, а не чтобы развлечься. — Предположил я, прикидывая, как буду телепортировать ещё двоих, помимо себя.
— В отношении стража — ты прав, а вот в отношении телепортации… Эм, вряд ли получится. — Протянул Тихон. — Я же говорю, наши заклятья с вольфовскими оказались антагонистичны просто до крайности. Вот что-то и заблокировалось до… хм… блока на перемещения. То есть, на время ты влиять худо-бедно сможешь, а вот на пространство, увы нет. Конечно, так не задумывалось, но… — И тут он замер, а потом быстро заговорил. — Костя, это же идея! Наш фамильный дар, который отвечает за время, очень часто не контачит с даром Вольфов, вплоть до блокировки или отката. Как я раньше-то об этом не вспомнил? — Тихон задал вопрос и сам на него начал отвечать. — А не вспомнил я, потому что пространственная ветка прекрасно сочетается с даром Вольфов. Просто прекрасно. И телефоны, по которым мы сейчас разговариваем, и те телефоны, которые в машинах установлены, подтверждают, что с этой стороны всё нормально. Костя, мы не там искали. Нам не надо насиловать Ушаковых, чтобы найти последовательность наложенных Виталием заклятий, время потом появится потихоньку размотаем. А сейчас нам надо найти способ их заблокировать. И тут как раз фамильный дар Вольфов пригодится. Так, не беспокойся, я сам позвоню Володе, и попрошу кого-нибудь из магов клана прислать ко мне. — И он отключился. Не удивлюсь, если он Владимира Вольфа прямо сейчас из постели вытащит, с него станется.
— А где мне взять топор? — крикнул я, но в трубке уже раздавались только гудки. — Твою мать! — Похоже, меня этой ночью зациклит на этой фразе.
— Что стряслось? — спросила Марго, и даже сидящий у стены Кирилл глянул с любопытством.
— Как тебе сказать, если ты прямо сейчас найдешь топор, алебарду или нечто похожее, то, можно будет сказать, что ничего сильно страшного и не произошло. В противном случае, хрен его знает. Если только выкинуть одного из нас, как приманку, чтобы остальные смогли убежать. — Мы с Марго, не сговариваясь, посмотрели на Ершова.
— А что вы на меня так уставились? — встрепенулся Кирилл. — Я просто так не дам вам меня в качестве приманки выкинуть.
— А вообще, хорошая была идея, — протянула Марго и спрыгнула с саркофага. — Но не волнуйся, у меня на тебя другие планы. — И она налегла на крышку, пытаясь сдвинуть её с места. Одновременно, вокруг неё заклубилась сила смерти, и заметно похолодало. Горгулья на крыше, видимо, что-то почувствовав, заволновалась и принялась бесноваться, отчего мусор с потолка на наши головы сыпался сейчас не прекращаясь. — Да помогите мне, — рявкнула она, и я принялся помогать открывать тяжелую крышку.
— И какие у вас на меня планы? — Кирилл не совсем понимал, что мы делаем, но решил поучаствовать.
— Работу тебе предложить. Правда, жить придется не здесь в столице, а в глубинке. У нас Темный единорог скучает, надо ему компанию составить. Ирка-умница, недавно прямо на месте на магистра защитилась, так что будет у тебя ещё и учительница вполне симпатичная. — Пропыхтела Марго, а мне захотелось вместе с Ершовым и её выкинуть на растерзание горгульи. Это она хорошо придумала, я просто в восторге от того, что Ира будет какого-то хлыща чему-то учить, а потом вместе с ним ухаживать за Зелоном. Марго же тем временем продолжала. — Лошадка непростая, но очень ценная. С Зелончика в ход идёт шерсть, чешуйки рога, пепел из ноздрей. Ты знаешь, он подрос, такой красавец стал, глаз не оторвать, — это она уже говорила мне. — И огнем научился дышать.
— Темные единороги не огнедышащие, — очень спокойно поправил я её. — Он, скорее всего, концентрированной плазмой плюётся. А не дышит пламенем.
— Костя, если такой умный, то, может быть, уже начнешь помогать нам с ним?
— Вот ещё, — я усмехнулся.
— Зелон скучает, — наставительно проговорила Марго, и тут крышка скрипнула и пошла вперед.
— Это не смертельно, — обрубил я. — А скучает он, наверняка, потому что надоело общество бабья. Хочется и с мужиками пообщаться.
— А вот грубить было не обязательно. — Прервала меня Марго, а крышка упала на пол. — Так, и где покойник?
Мы втроем уставились в пустой гроб. В том смысле пустой, что тела в нем не было. В саркофаге были разложены ценности, и всё на этом.
— Ну нормально так, кто-то слишком ушлый решил организовать здесь склад. Теперь понятно нахождение стража на крыше. А я-то всё думал, зачем кому-то старые кости охранять так тщательно. — Я нагнулся и принялся перебирать в основном не слишком дорогие драгоценности, наваленные небольшой кучей на дно саркофага.
Что-то привлекло моё внимание. Приглядевшись внимательнее, я вытащил из общей кучи небольшую камею. Повертев её в руке, вытащил из-под рубашки кулон — который зачем-то в последнее время таскал на шее. Так и есть, они выполнены в одной манере. Это четвертый ключ от сокровищницы Морозовых. Или не сокровищницы, но мне приятнее думать, что именно от неё.
— Топора нет, — резюмировала Марго, вяло поковырявшись в кучке, выбрала парочку приглянувшихся побрякушек, и махнула рукой Ершову. — Забирай. Тебе, судя по всему деньги больше, чем нам нужны.
— Ты, никак решила поступить более здравомысляще, и немного натаскать Ершова самостоятельно на учебном погосте? — я в упор посмотрел на Марго.