Мужчина с собачкой
– И все же вам придется покинуть место преступления. Кебич!
Жандарм влетел в зал на призыв и вопросительно уставился на Ковальского.
– Проводи рейну Пштиль и рейяна Штакеля.
– Но! – удивленно воскликнула Зузанна Пштиль. – Ведь шеф жандармов, уважаемый рейян Петшиковский, заверил меня, что вы будете содействовать в моей работе над новой книгой!
– Всенепременно, – как мог вежливо выдавил из себя Глеб, но тут же сам на себя разозлился. – Если это не будет мешать моим прямым обязанностям, уважаемая рейна Пштиль. Но прямо сейчас вы отвлекаете нас от работы и не даете заниматься расследованием. Вчера в нашем городе произошло убийство. И нынешнее происшествие напрямую с этим связано. Управление магконтроля обязано найти преступника. Развлекать вас – не первоочередное дело в повестке дня.
Зузанна Пштиль на миг замерла, часто-часто захлопала ресницами, а потом внезапно широко улыбнулась и со смешком сказала:
– Какой вы!.. Ах! Мне все больше нравится типаж! Я обязана перенести это на бумагу! Бравый и отважный следователь, идущий против системы и лизоблюдства.
– Кебич, – повторил Глеб и отвернулся.
– Простите… – нервно выдавил жандарм. – Пройдемте, пожалуйста…
– Да, Зизи, пойдем, – позвал рейян Штакель. – Стоит вернуться в гостиницу.
– Но тут же так интересно! – не унималась писательница. – Настоящее дело, а не рассказы или пыльные папки!
Уже у двери в хранилище Ковальский обернулся, собираясь добавить пару фраз к уже сказанному, и увидел, как собака тихо, но отчетливо зарычала на последних словах блондинки. Рейна Пштиль, прежде не замечавшая псину, ойкнула, чуть подпрыгнув, а потом нервно отступила на пару шагов.
– Это ваша собачка? – спросила она у Глеба. – Какая… миленькая.
Крупная коричнево-черная псина, будто поняв сказанное, зарычала громче, обнажив длинные белые клыки.
– Зизи, идем, – повторил просьбу Максим. – Ты посмотри на эту животину! Она ж огромная. Еще кинется.
– Мм… Думаю, у следователя дрессированное животное, – натянуто улыбнувшись, пробормотала Зузанна. – Ведь так, старший следователь?
– А это не моя собака, – с удовольствием признался Глеб.
Захлопав ресницами, рейна Пштиль побледнела и попятилась. Помощник с облегчением последовал за ней.
– Так-то лучше, – с облегчением произнес Ковальский, когда приезжие скрылись из виду.
– Петшиковский порвет тебя на лоскутки и скажет, что так и было, – предупредил Завацкий.
– Ну и пусть, – отмахнулся Глеб, поправляя повязку. – В первый раз, что ли? В моей должностной инструкции много пунктов. И нарушать ее в части о порядке проведения осмотра места преступления… или ведения следствия в угоду желаниям нашего шефа жандармов я не собираюсь.
Влодек хихикнул, но покивал, соглашаясь. Они оба знали, что за неповиновение прямым приказам Глеба могут разве что отчитать. Для урезания зарплаты или назначения наказания придется отправить отчет в столицу, в Центральное управление, подробно расписав нарушения Ковальского. И соврать в донесении не выйдет, ведь секретарь главного, рейяна Белчер, занимавшая свою должность не первый год, дотошно проверит все факты, а по итогу проверки наказать за превышение полномочий, самоуправство и попытку отыграться на нижестоящем решит самого Петшиковского. Шеф жандармов об этом знал не хуже других.
– Клара, ко мне, – позвал Глеб, и собака, перестав скалиться, обернулась к следователю.
– Ты что, назвал собаку… именем рейны Новак? – опешил Завацкий.
– Надо же было как-то звать, раз не знаю клички, – пожал плечами Глеб и потрепал по голове подбежавшую к нему псину. – Хорошая девочка. Умница!
– Глеб, но это же… странно! – выдохнул Влодек. – Назвать собаку… Клара. Клара Новак – красавица. Тоненькая. Миленькая. Женственная. А эта зверюга!.. Брр!
Мужчины уставились на «зверюгу», усевшуюся на пол у ног Ковальского.
– А по-моему, очень славная животина, – немного помолчав, произнес Глеб. – Большая и сильная. И красивая. Смотри, какие глаза. И уши!
Влодек покосился на коллегу в недоумении и покачал головой.
– Ты странный, – сообщил он следователю.
– Ну и пусть, – отмахнулся Глеб, продолжая гладить собаку по голове. – Иди за инструментами, а то мы тут до обеда проторчим.
– Да… Нам не хотелось бы настаивать, но все же банк должен вернуться к работе, – подал голос рейян Гдынш. – Скоро восемь, мы хотели бы открыться…
– Как только мы закончим, – заверил их Глеб и взглядом указал Завацкому на входную дверь.
Влодек повздыхал, но отправился добывать у жандармов все необходимое для сбора материала.
– А потом, закончив здесь, зайдем в лавку рейяна Сидорчика, – обращаясь к собаке, прошептал Ковальский. – У него отличная ветчина! Со свежим белым хлебом, укропом и кружочками томатов, а? Будешь? Заслужила.
Глава 6
Клара-детективВ управление Глеб возвращался в куда более благостном расположении духа. К боку он прижимал довольно объемистый бумажный пакет с мясной нарезкой, да и булочник не подвел, порадовав соседей пышными рулетами с салом и луком. Выглянувшее из-за серых облаков солнце подсушило камни брусчатки и согрело воздух, вернув следователю веру в то, что еще несколько дней в Броцлаве задержится лето.
– Ах ты ж! – Кидаясь рейяну едва ли не под ноги, мимо пронеслось нечто рыжее и полосатое, сопровождаемое грозным окриком. – Васятко! Бык необъезженный, вяртайся! Домой! Васятко!
От неожиданности Ковальский отшатнулся в сторону, но ценный кулек не выронил, лишь безумным взглядом проводил рыжее нечто. Собака рядом с ним и ухом не повела, разве что запоздало рыкнула.
– Вася-а-атко! – раздражающе провыла бабка Мазена, с удивительным для ее возраста проворством выбегая из-за углового дома. – Васенька! Кыся-кыся!
Глеб замер, не желая пересекать дорогу знаменитой на весь Броцлав старушенции. Псина замерла рядышком, будто не хуже человека понимая грозящую опасность.
– Утречка вам, ма́гиче, – выдохнула рейяна Балаболька, притормаживая перед следователем. – А вы котеечку моего не видали ли?
– Рыжего такого? В переулок убежал.
Старушка с подозрением осмотрела Ковальского с ног до головы и с прищуром уточнила:
– Точно?
Глеба невольно передернуло, а по спине прокатилась волна мурашек.
– Точно.
– Васенька у меня котик тихий, славный. Дове-э-эрчивый. Его любой обидеть может. Котеночек же совсем. Не врешь ли ты мне, магиче? – с прищуром посматривая на молодого человека, проворчала бабка Мазена. От ее тона тут же захотелось раскаяться и признать, что бедного котенка Глеб самолично этим утром ободрал от рыжей шкурки, напластал острым ножиком и сложил в пакет. А то и вовсе скормил собаке по темноте, пока все спали. И не важно, что котик рейяны Балабольки в городе известен едва ли меньше самой старухи, а половина котят даже у породистых кошек, не нюхавших воздуха свободы, похожи на этого рыжего негодника с драным ухом и облезлым хвостом.