Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

– У вас ведь две дочери? – кидает как бы невзначай, и я на автомате киваю.
Наконец-то вспоминаю, где ее видел. Это она была возле кафе. И о ней мои девочки прожужжали мне все уши, требуя привести им "маму".
Забавное стечение обстоятельств.
– Когда-нибудь они вырастут, выйдут замуж… – продолжает размышлять вслух. – И, представьте, что одну из них обманет муж, лишит всего… Вы тоже останетесь верны своим сомнительным принципам? И будете играть на стороне ее супруга? Ис-клю-чи-тель-но! – дублирует мой тон. – М-м-м? Или перепоручите дело дочки какому-нибудь… Никольскому?
В цель. По больному ударила. Залезла в душу и хозяйничает там, вскрывая нарывы.
Лишаюсь дара речи, потому что все, что касается моих детей, влияет на меня безотказно. Это красная линия, которую нельзя пересекать. Никому. И тем более, какой-то бабе, которую я вижу второй раз в жизни.
Позволяю ей уйти. На хрен!
Падаю обратно в кресло и боковым зрением цепляюсь за Никольского. Ждет моих дальнейших указаний.
– Чего замер? – выплескиваю гнев на ни в чем не повинного сотрудника. – Работать, бездарь! Да так, чтобы от тебя клиенты не сваливали, – указываю рукой на закрытую дверь. – Пошел вон!
Илья испаряется, а я устало массирую пальцами переносицу. К черту всех! И Дашу, и рыжую, и Никольского. Что за день?!
 
Глава 7
 
Вера 
Апельсиновый ганаш равномерной массой ложится на половинку оранжевого макаруна. Затаив дыхание, веду насадкой из середины круга вверх – и перехожу на следующую порцию. Машинально повторяю однотипные действия, не задумываясь о технике. Все доведено до автоматизма. Руки творят, а мысли витают далеко. Взгляд то и дело мечется на часы.
Слежу за временем, чтобы все успеть, и параллельно прокручиваю в голове мой сегодняшний график. Невероятно плотный.
– Да, Матвей, – отложив опустошенный кондитерский мешок, зажимаю телефон между плечом и ухом.
Ни на секунду не прекращаю работу. Пока разговариваю, быстро, но аккуратно соединяю хрупкие половинки. Складываю макаруны в коробку. Украшаю лимонной цедрой, орехами и листиками мяты. Накрываю крышкой со специальным прозрачным окошком. Посередине креплю фирменный логотип «Сладкая жизнь».
Бывший муж отсудил у меня кафе и все имущество, но не может забрать бренд.
Смешно. От лучшей кондитерской в городе осталось только название. И я…
Впрочем, я не одна.
– Вера Александровна, мы на месте, – отчитывается Матвей. – Заготовки все привезли. Кажется, не забыли ничего. Напоминаю, что с вас основа для капкейков и творожный крем, – делает паузу, будто задумался или осматривается.
– Да, разумеется, – тянусь к коробке, где уложены формочки, и заглядываю в пакет с банками. Перепроверяю все в сотый раз. – Стоп-лист: яйца, мед, орехи, цитрусы. Минус красители, – чеканю, скорее, сама для себя.
– Конечно, все учли. Вера Александровна, вы же лично вчера нас контролировали, – усмехается. Он прав: коржи для торта мы выпекали вместе. И я следила за ребятами так, будто они новички.
– Никаких проблем не возникло? – бросаю с беспокойством.
– Нет. На кухню нас охрана пустила. Оформители в гостиной работают. Хозяин с именинницами будет к вечеру. Специально увез их, чтобы мы подготовили сюрприз. Пока что все идет по плану. Ждем только вас.
– Спасибо, Мэт, но давай на «ты» и по имени. Я больше не твой шеф. Мы теперь всего лишь доставка сладостей. И не дай бог, кто-то узнает, в каких условиях мы готовим, – окидываю взглядом свою тесную кухоньку. – Какой же бардак, – выдыхаю чуть слышно, но Матвей улавливает.
– Это временно, Вера Александровна, – упрямо «выкает» мне. – Надо же с чего-то начинать, – успокаивает, заставляя почувствовать себя слабой.
На миг становится противно. Неужели это я? Растеклась, как просроченное мороженое без холодильника. И почти сдалась.
Команда и так думает за меня, невольно вытаскивая из депрессии. Это была идея Матвея – организовать доставку домашних сладостей. К моему удивлению, после нескольких объявлений в интернете ко мне выстроилась онлайн-очередь. Дошло до того, что теперь я вынуждена отказывать некоторым клиентам. Потому что мощностей моей скромной кухни, да и меня лично, не хватает на всех желающих.
 
А Матвею и ребятам я строго запретила увольняться из кафе. До тех пор, пока я не смогу предложить им достойную альтернативу. Так что на данный момент им приходится работать на два фронта, помогая мне с заказами и при этом стараясь не рассекретить себя перед Женей. Матвей уверяет, что это не так сложно. Кафе закрывается на ремонт, распродает остатки, а повара там выполняют, скорее, роль подсобных рабочих и ждут чуда. Почему-то последнее упорно связывают самой.
Но чудес не бывает.
Впрочем, на днях нам подвернулась удача. Известная мастерская праздников «Радость» предложила «Сладкой жизни» сотрудничество. Они организовывают мероприятия под ключ: от оформления, аниматоров до меню. Но буквально за несколько дней до назначенной даты с их кондитером что-то случилось – я не вдавалась в подробности. И начальство вышло на меня. Бренд сыграл свою роль, так что мы быстро подписали договор.
И сейчас я дико волнуюсь.
Сегодня, по сути, первое серьезное задание после развала бизнеса. Детский день рождения. Праздник пройдет на дому, но заказчик богатый и статусный. Кто именно – не сообщили. Элементарно забыли. Нас нанимали экстренно и впопыхах. Благо, меня дернуло уточнить по поводу особых пожеланий именинниц и выудить информацию об их аллергии. Иначе наше первое мероприятие стало бы последним. Такие грубые ошибки обычно не прощают.
– Так! – рявкаю, взяв себя в руки. – Я уже выезжаю. По пути пирожные другому клиенту доставлю, там срочный заказ, – и сразу к вам. Полчасика дай мне.
Складываю в бумажный пакет коробку с макарунами. Делаю едва видимую пометку, чтобы ничего не перепутать. Это интернет-заказ. Поступил впритык, но клиентка слезно умоляла не отказывать ей и «приготовить хоть что-то», ведь остальные кондитеры уже заняты. Правда, полностью положилась на мой вкус, заверив, что ее дети едят все. Что ж… это странно и очень ответственно. Надеюсь, мне удалось угодить.
Отдельно, в пакеты побольше, раскладываю необходимые для сегодняшнего праздника заготовки. Именинниц ждет двухъярусный торт в форме сердца и "нулевой" этаж из капкейков. Конструкцию мы соберем и украсим непосредственно на месте.
Невольно вспоминаю дочек Воскресенского – двух рыжеволосых солнышек. И тут же отмахиваюсь. Какова вероятность того, что сегодня день рождения именно у них? Минимальная, ведь город огромный. Да и это было бы насмешкой судьбы. Обслуживать хама и женоненавистника, который общался со мной с таким пренебрежением, словно я мошка? Надеюсь, я не настолько невезучая.
– Без проблем. Время терпит, а мы пока все подготовим, – рапортует Матвей и попутно дает указания помощникам. – Как дела с юристом? – уточняет чуть тише.
– Никак, – провожу тыльной стороной ладони по взмокшему лбу. – Вчера у него была… Отказал, – заканчиваю сипло.
– Говнюк, – выплевывает шеф-повар, озвучивая мои мысли.
Согласна, но…
– Меня предупреждали по поводу него. Просто… он лучший. Ладно, неважно. Я уже активно ищу другого. На завтра к двум записалась, но… – обессиленно опускаюсь на табуретку. – Сомневаюсь, Мэт, что у меня получится. Поздно. Я не успею.
– Если прямо не пролезем, то пройдем бочком, Вера Александровна, – подшучивает он, вызывая у меня искренний смех. Умеет разрядить атмосферу.
– Так себе девиз для кондитера, – немного расслабившись, поддерживаю юмор.
– Спонсор вашего лишнего веса, – хохочем уже вместе. – Вера Александровна, очень ждем, – добавляет внезапно серьезным тоном. – Все получится, – убеждает меня.
На секунду разрешаю себе поверить в лучшее. Так легче. И руки не опускаются.
С новыми силами, будто в моей груди заменили батарейки, я везу красивую коробку с макарунами. Вручаю ее надменной шатенке, которая небрежно бросает хрупкие пирожные на тумбу. А ведь утверждала, что заказ очень важный…