Попаданка под прикрытием, или Охота на принца

От возникшей в голове порочной и жаркой картинки я поперхнулся воздухом, и с губ сорвался стон.
— Ваше Высочество, с вами все в порядке? У вас ниего не болит? — Надо мной раздались еще более встревоженные голоса, а мне захотелось грязно чертыхнуться. Почему никто не отвечает на мои вопросы?
— Относительно, — тут же предпринял неудачную попытку сесть, — но я спросил, где моя фаворитка? — последнее слово произнес уже по слогам, буквально буравя взглядом лекаря и Августа, которые наседками кружили надо мной.
— Мисс Бонд ушла вместе с тайной канцелярией, — тут же с ехидством заметил лекарь, — нечего было вам яд в глаза плескать, — не удержался он, а я нахмурился. Этот поворот событий мне не нравился. Я хотел сам решать, что делать и как наказывать Анну. Хотел наслаждаться ощущением, что она полностью в моей власти и зависит от меня, тайная канцелярия тут явно была лишним третьим колесом.
— Я уверен, что тайная канцелярия быстро во всем разберется и вернет нам дорогую мисс Бонд, не сомневаюсь, что это простое недоразумение. — Церемониймейстер вступился за Анну, чего я от него не ожидал. С каких это пор и он неровно дышит к моей фаворитке?
— Плеснуть ядом в лицо — это случайность? — еще с большим сарказмом поинтересовался лекарь, глядя на Августа, как на умалишенного.
— А что бы было, если бы я выпил то, что находилось в том кувшине? — поинтересовался я, уже примерно представляя себе ответ.
— Вы бы умерли, ну или сначала в муках потеряли магию, а затем в еще больших муках умерли, — совершенно спокойно констатировал лекарь.
— Получается, она меня спасла? — поразился я.
— Очень своеобразно, если так можно выразиться, — еще более недовольно заметил лекарь.
Я позволил себе проваляться в постели почти весь день не потому, что у меня не было сил, отнюдь. Мой расчет был прост и коварен: Анна вернется, и пристыдить ее, лежа в постели и изображая тяжело больного, будет проще. Затем она начнет извиняться, просить прощения за свой необдуманный поступок, и я, разумеется, ее прощу после пылких и жарких объятий в постели.
Прощение она у меня будет вымаливать долго и с расстановкой.
В такой ситуации одеваться все равно не имеет смысла, только лишняя трата сил и времени, чтобы потом все это с себя снять. Я же планировал провести эти минуты с гораздо большей пользой и удовольствием для себя.
Солнце уже катилось к закату, а Анны все не было.
Да что же это такое! Она же не глава тайной канцелярии, в самом деле, чтобы ее держать так долго! Там делов-то, допросили и вернули мне.
А что, если ее пытают?
От одной подобной мысли я буквально подскочил с кровати, будто меня из нее выпнули, и тут же потребовал к себе представителя тайной канцелярии, чтобы он мне лично и в подробностях объяснил, какого лешего они так долго держат мою фаворитку у себя.
И если с ее головы упал хотя бы волос, то я не постесняюсь и разнесу их всех в клочья! Только я буду решать, что делать с этой непокорной нахалкой, и наказывать ее буду тоже я!
Не прошло и получаса, как у меня в салоне нарисовался представитель, который с абсолютно спокойным видом сообщил, что мисс Бонд сама решила остаться на время в тайной канцелярии и что он понятия не имеет, когда она вернется. Мисс Бонд, дескать, девушка свободная, претензий у тайной канцелярии к ней нет, так что и делать она может что в голову взбредет.
Как я умудрился не прикончить этого идиота, сам не знаю, сдержался. Но зубы сжались так, что даже голова разболелась.
Невероятная ситуация! Эта нахалка попросту испугалась и теперь прячется в тайной канцелярии, а мне до нее не добраться.
— И как вы при этом планируете обеспечить мою безопасность? — процедил я сквозь зубы. Мне же ответили, что все под контролем и мне совершенно не о чем беспокоиться.
Но я беспокоился и нервничал, по большей части, конечно, и потому, что эти чулочки и попка, которую я еще даже не успел на балу как следует пощупать, находились вне зоны моего доступа.
К ужину меня настолько пробрало, что я решил действовать! Точно знаю, как выманить эту паршивку обратно во дворец, а уж там возьмусь за нее как следует.
Анна
Сама не заметила, в какой именно момент силы окончательно покинули меня и я попросту вырубилась лицом в отчете. До этого с удивлением умудрилась узнать, что моего секретаря зовут Людвиг и он бесконечно тронут тем, что я наконец смогла оценить все те тридцать лет, которые он мне преданно и трепетно служил и поинтересоваться его именем.
От таких новостей меня прямо-таки перетряхнуло парочку раз, потому что уж простите, но если он мне служит без малого тридцать лет, то сколько мне тогда годочков? Ну в смысле этому телу? Выглядит вообще-то не старше двадцати, ну двадцати трех максимум. Даже целлюлит на попе еще не начал образовываться!
Или не этому телу? И оно, так сказать, взято напрокат или взаймы? Лишь бы только тест-драйв не закончился, пока моя душа тут.
Одним словом ситуация ни капельки, ну просто не чуточки не прояснилась, даже наоборот, стала еще более запутанной и пугающей, что тем не менее совершенно не помешало мне заснуть и спать без кошмаров.
Вот только очнулась я не в собственных слюнях, покрывающих последние отчеты, а на раскрытом диванчике в своем же кабинете, под головой подушка, а ноги укрыты неизвестно откуда взявшимся пледиком, а вот то, что лиф моего платья значительно ослаблен, меня несколько сконфузило.
Нет, я, конечно, понимаю, что это точно была забота обо мне и моем полноценном сне. Вот только осознание, что милый дядечка Людвиг, который проработал на меня уже целую кучу лет, расшнуровывал мой корсет, пока я дрыхла, скорее тревожило, чем радовало.
И ведь не придерешься, и высказывать претензии тоже неудобно!
Одним словом, вставала я смущенная и недовольная с кучей вопросов в голове.
Выглянула в окно и ахнула, потому что там вовсю светило солнце.
Последнее, что я помнила, это было предзакатное солнце. Это что получается, а проспала весь вечер, всю ночь и добрую половину утра?
Словно в подтверждение этой теории желудок недовольно заурчал, явно напоминая, что я в последнее время весьма посредственно о нем заботилась.
Внезапно дверь распахнулась, и, словно чертик из коробки, появился мой секретарь с небольшой каталкой, от которой просто одурманивающе пахло едой. Щеки вспыхнули, как маков цвет, а мозг судорожно заработал в поисках решения. Находиться сейчас в таком виде в одной комнате с Людвигом было крайне неудобно.
Внезапная идея осенила меня, вернув на лицо улыбку, полную облегчения.
— Людвиг, ты не мог бы раздобыть мне полотенца и сменное платье, желательно удобнее, чем это? — с легкой улыбкой поинтересовалась я.
Вчера, пока я искала удобства в кабинете, разумно предположив, что уж у главы тайной канцелярии они должны быть обязательно, также умудрилась найти небольшую, но вполне сносную душевую комнату, которая чем-то напоминала бурную смесь из земной душевой кабины и купе поезда. Но я особа непривередливая, а уж если меня при этом обеспечат полотенцами и свежей одеждой, так и вообще буду просто счастлива.