Стрелок. Несостоявшийся граф
– Офигеть! – пихнул он в порыве чувств Барановского, прикидывая прибыль.
– Посмотрите на сроки, – усмехнулся более опытный в общении с казной компаньон.
– Что?
– Вот здесь, – отчеркнул ногтем в тексте Владимир Степанович.
– Что-то они торопятся, – нахмурился подпоручик.
– И вот здесь.
– Это еще что за нах?.. – округлил глаза член Лондонского королевского общества.
– Штрафы, – охотно пояснил фабрикант. – В данном случае за опоздание при выполнении заказа. Что-то вроде национальной забавы наших чиновников. За каждый просроченный день полагается неустойка. Так сказать, забота об интересах казны.
– А за каким, пардон за мой французский, рожном?
– Как говорите в таких случаях вы, не мы такие – жизнь такая!
– И что, это работает?
– Еще как! Года три назад наше морское ведомство эдаким макаром в Северо-Американских Штатах целый крейсер построили по цене миноноски [32].
– И что делать? – уловил суть проблемы Будищев.
– Либо просить об отсрочке, либо расширять производство. Ну, или привлекать субподрядчиков.
– Второй вариант мне больше нравится.
– Мне тоже, но он и самый рискованный. Если что-то пойдет не так, мы с вами останемся, как вы говорите, в зад…
– Я понял, – ухмыльнулся Дмитрий, но тут же согнал с лица улыбку и озабоченно спросил: – Интересно, они всем так делают?
– Почти, – кивнул Владимир Степанович, после чего наклонился к своему компаньону и с заговорщицким видом добавил: – Но в особенности тем, кто заручился поддержкой княгини Юрьевской. В военном ведомстве не любят, когда в их дела мешаются посторонние.
– Это наша корова и доить ее будем мы! – с непередаваемой интонацией заметил Будищев, еще до памятного заседания в артиллерийском комитете успевший преподнести светлейшей княгине Екатерине Михайловне комплект из трофейных украшений, а маленькому Гоге модель митральезы собственной конструкции.
– Примерно так, – хмыкнул в ответ Барановский.
Бывшая фрейлина, ставшая волей судьбы и стареющего императора первой дамой в России, в последнее время сильно переменилась. Годы шли, и над седеющей головой государя все больше сгущались тучи. Безумные убийцы, вообразившие себя выразителями воли народа, охотились на него, как на куропатку, и рано или поздно у них должно все получиться. А стало быть, ей следует позаботиться о будущем детей, и потому Катя Долгорукова не брезговала ничем.
Конечно, подвески, серьги и кольца, изготовленные варварским мастером на задворках цивилизованного мира, не совсем то, что она могла бы ожидать за посредничество, но Будищев умел раздавать не только презенты, но и авансы. «Дайте мне срок, и эти самоцветы станут бриллиантами», – пообещал он.
К тому же юному князю Георгию Александровичу очень понравился подарок от загадочного изобретателя, тем более что он сопровождался красочным рассказом о случившихся во время похода приключениях и схватках. Как было не помочь столь любезному и услужливому человеку? Другое дело, что в такие тонкости, как условия предстоящего контракта, любезная Екатерина Михайловна не вникала.
В общем, несмотря на заинтересованность, проявленную Путиловым и еще несколькими фабрикантами, нужно было искать средства на расширение производства. Выпускать акции дело не быстрое, да и не слишком надежное, а потому пришлось идти в банк, причем не в один, а там возник вопрос о гарантиях.
Конечно, можно было обратиться к будущему тестю, слово которого само по себе было лучшим поручительством, но барон Штиглиц ясно дал понять, что до заключения брака никаких общих дел с Будищевым иметь не будет, а согласие на него он даст только графу Блудову.
Дмитрию ничего не оставалось, как предложить в обеспечение займа свои мастерские, имение под Рыбинском и… будущее наследство от высокородного папаши. Тут-то и всплыли все эти подробности. Как оказалось, за душой Вадима Дмитриевича нет почти ничего, кроме титула и долгов.
* * *
– В общем, так, «папаша», – подытожил результаты встречи Дмитрий. – У нас с вами разные понятия о том, что может опозорить славный род Блудовых. К тому же мне совсем не улыбается получить в придачу к титулу ваши долги. И потому я, честно говоря, не совсем понимаю, что вы можете мне предложить?
– Разве вы больше не собираетесь жениться на дочери барона Штиглица? – холодно спросил взявший себя в руки граф.
– Хочу.
– И вероятно, рассчитываете получить некоторое приданое, а затем и наследство?
– Не без этого.
– Я тоже хочу получить свою долю от этого пирога, – без обиняков заявил совершенно сбросивший маску Вадим Дмитриевич. – В конце концов, у меня есть то, что нужно вам, у вас есть или, точнее, будет то, что крайне необходимо мне. Вы же деловой человек, не так ли?
– И какова цена вопроса? – поинтересовался давно потерявший способность удивляться человеческой подлости и жадности Будищев.
– Долги мои не столь уж велики, – пожал плечами Блудов. – Всего порядка ста двадцати тысяч рублей. Для зятя придворного банкира это сумма просто смехотворна, не так ли?
– Это все?
– Плюс небольшое ежегодное содержание. Хочу выйти в отставку и остаток жизни пожить в свое удовольствие. Где-нибудь в Ницце или Италии. Надоела, знаете ли, вечная петербургская слякоть.
– Харя не треснет?
– Фи, – сморщил нос граф. – Как вам все-таки недостает манер!
– Ничего, стерпите.
– Да уж придется, – с видом христианского мученика перед Нероном вздохнул Блудов.
– Ладно, я вас понял, ваше сиятельство, – кивнул Дмитрий.
– Вы согласны?
– Я подумаю.
– Думайте быстрее. Вам ведь тоже нужны деньги, и срочно.
– Все-то вы знаете… папа́.
– Не только вы умеете собирать информацию… сын мой.
* * *
Обычно Будищев старался прийти домой пораньше, но сегодня был вынужден задержаться. Приближался первый в его жизни бал, на котором его представят всему высшему свету столицы в качестве нового графа Блудова и объявят об их с Люсией помолвке. Следовало, что называется, не ударить в грязь лицом, а потому он получал уроки танцев у заезжего балетмейстера, потом заехал на очередную примерку к портному.
Вы знали, что обычный парадный мундир совсем не годится для танцев на балу? Нужен более легкий, чтобы не мешал кружиться в танце. Ордена на него не цепляются, кроме тех, без которых вообще не обойтись, как имевшиеся у Дмитрия «Владимир» с «Георгием». Слава богу, в царствование нынешнего императора нет надобности носить вместо длинных панталон короткие кюлоты и шелковые чулки, еще относительно недавно составлявшие непременный атрибут бальной формы.