Стрелок. Несостоявшийся граф
– Девицу мещанского звания Степаниду Акимову дочь Филиппову.
– Сию секунду, – щелкнул каблуками тот, – а вы подождите тут в кордегардии.
– Вы бы присмотрелись к обстановке, – наклонился к Дмитрию Ковальков, которого задело замечание Будищева по поводу жандармов. – Мало ли, вдруг пригодится?
– Не беспокойтесь, я один не сяду! – парировал тот.
Через несколько минут к ним вернулся их провожатый, а за ним в сопровождении солдата шла Стеша. Лицо девушки за время разлуки осунулось, одежда была мятой и грязной, да и от самой ее пахло какой-то невыразимой смесью запахов, от кислой баланды до давно не мытого тела.
Увидев Будищева, она на секунду застыла, будто не веря своему счастью, а потом бросилась к нему и с рыданиями повисла на шее.
– Не положено, – попробовал удержать ее конвоир, но наткнувшись на красноречивый взгляд непонятного флотского, отступил.
– Какой пассаж! – округлил глаза адъютант.
– Вам тоже нравится? – улыбнулся уголками губ ротмистр.
– Но черт возьми!
– Если я расскажу, вы все равно не поверите!
– Даже так? – высоко поднял брови тюремщик.
– Ты пришел, – плакала тем временем на груди Дмитрия Стеша. – я знала, я верила, ты придешь за мной и заберешь отсюда!
– Все хорошо, милая, все кончилось! – успокаивал он ее, после чего повернулся к сопровождающим. – Мы можем идти?
– Конечно, – почти сочувственно отозвался бог знает что себе вообразивший адъютант. – Извольте следовать за мной.
К счастью, на обратном пути никаких приключений не случилось, и через несколько минут Будищев, Стеша и сопровождавший их жандарм смогли покинуть мрачные своды Петропавловской крепости.
– Господи, неужели я на свободе? – прошептала девушка, услышав, как за ее спиной лязгнули окованные железом ворота.
– Стешенька! – обрадованно завопил с высоты козел Шматов и, спрыгнув, кинулся ее обнимать, приговаривая: – А я уж и не чаял увидеть…
– Умеешь ты ободрить, – криво усмехнулся Дмитрий. – Все. Хорош! Торжественная встреча и банкет будут потом, а сейчас домой.
– Как скажешь, Граф, – тут же согласился Федя и открыл дверцу экипажа. – Садитесь, Степанида Филипповна, доставим по первому разряду! Эх, кабы вы знали, каких людей я в нем возил…
– И в самом деле, – усмехнулся Ковальков, – раненый император и покушавшаяся на убийство приказчика девица. Какая ирония судьбы!
– Господин ротмистр, – резко повернулся к нему Дмитрий, – надеюсь, вы сумеете самостоятельно добраться до Зимнего?
– Конечно.
– Тогда до скорого.
– Уж не сомневайтесь, господин подпоручик, – прошептал ему вслед жандарм. – Непременно встретимся!
– О чем он говорил? – спросила Стеша.
– Не бери в голову, – отмахнулся Будищев. – Давай лучше подумаем, что делать дальше.
– О чем ты?
– Тебе надо на какое-то время уехать. Лучше всего с Лиховцевым в деревню.
– Хорошо, – не стала спорить девушка. – А Семка?
– Если все будет хорошо, тоже, – помрачнел моряк.
– Ты знаешь, кого я видела в крепости? – неожиданно спросила Стеша.
– Откуда же мне знать.
– Гесю!
– Что?!
– Да. Она тоже томится в Трубецком бастионе. Мы случайно столкнулись. Меня тогда только привезли, а ее вели с допроса.
– Ну и черт с ней!
– Не говори так, прошу тебя. Ты не знаешь, каково находиться здесь, а я знаю…
– Послушай меня, девочка! – прервал ее Дмитрий. – Ты не представляешь, чего мне стоило вызволить тебя, и я, если честно, до сих пор не могу понять, как это получилось.
– Но…
– Что ты хочешь?
– Помоги ей. Пожалуйста. Да, я знаю, она дурная женщина и обманывала тебя, но такого никто не заслужил. Даже она…
– Обманывала?!
– Ой…
– Говори, раз уж начала.
– Она беременна, – нахохлившись как воробей, ответила воспитанница.
– Ё… батюшки! – искренне изумился подпоручик.
– Не ругайся, – еще более несчастным голосом попросила Стеша.
– Это я еще ласково, – устало откинулся на спинку сиденья Будищев. – В общем, так. Я не хочу ничего слышать об этой женщине! Не перебивай! У нас сейчас и помимо тебя с Семеном чертова куча проблем, и еще одна мне ни в один хрен не уперлась! Так понятно?
– А что с Семкой? – насторожилась услышавшая его, наконец, девушка.
– Ранен он, – буркнул Дмитрий.
– Как?! Где он? Вези меня туда, я хочу его видеть!
– Стоп, девочка. Посмотри на себя, в каком ты виде? Давай сначала домой, умыться, переодеться, причесаться там…
– Митя, миленький, пожалуйста, отвези меня к нему!
– Ладно, – сдался подпоручик и постучал кулаком по стенке кареты. – Федя разворачивай к Студитскому, пока мы в слезах не утонули!
* * *
Доктор Щербак выполнил свое обещание, и все это время оставался с мальчиком. Бледный Семен, весь перемотанный бинтами, вытянувшись лежал все на той же кушетке и улыбался. Рядом на маленькой скамейке сидела едва сдерживающая слезы Степанида и держала его за руку.
– Тебя отпустили? – еле слышно спросил он.
– Да, – закивала она, не в силах отвечать.
– Я так и хотел…
– У тебя получилось, – вздохнул Будищев. – Государь узнал, о чем ты хотел его просить, и повелел освободить нашу Стешу.
– Я знал, что получится, – удовлетворенно улыбнулся Семка и тут же, будто вспомнив о чем-то важном, пожаловался: – А Ирина Михайловна сказала, чтобы я уходил…
– Ты про что? – насторожился Дмитрий. – Какая еще Ирина Михайловна?
Увы, ответа от притихшего мальчика не последовало.
– Он заснул? – холодея от предчувствия, но все еще надеясь, спросила Степанида.
Утомившийся за день доктор Щербак тут же неожиданно легко подскочил и, приложив два пальца к тонкой шейке пациента, попробовал нащупать пульс. Так и не обнаружив биения жилки, Александр Викторович повернулся к Будищеву и немного виновато развел руками.
– Царство небесное новопреставленному рабу божию! – истово перекрестился скромно стоявший до тех пор в уголке Шматов.
Будищеву хотелось что-нибудь сломать или, на худой конец, грязно выругаться, но он невероятным усилием воли сдержался. Подойдя к своему воспитаннику, он провел по его лицу рукой, закрывая глаза, потом приложился губами к холодному лбу и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Рыдающая Стеша и пытающийся успокоить ее доктор этого даже не заметили, и только Федор уловил в глазах боевого товарища какое-то знакомое выражение.