Под другим небом
— Ты придёшь сегодня? Мне нужно с тобой поговорить.
Джастин помедлил, кивнул головой и, извинившись, отошел к мужчинам. Напротив меня в красивой непринужденной позе сидела Кэтрин и, не смущаясь, разглядывала меня. Очень снисходительно. Щеки мои пылали, я мечтала, чтобы этот вечер, наконец, закончился.
Оказавшись дома, я бессильно опустилась на диван в гостиной и посмотрела на часы. Почти 22 часа. Около полуночи должен прийти Джастин. Однако, полной уверенности в том, что он придёт, у меня не было.
Глава 26В первом часу ночи я стояла у окна, выходящего на улицу. Было пустынно, не раздавалось ни единого звука. Я уже знала что сделаю, но медлила, потому что было стыдно до такой степени, что казалось перед глазами начинали плавать красные пятна. Я оттягивала время — ну еще двадцать минут, ну десять, ну пять…
Наконец, я оторвала взгляд от дороги, по которой никто не шел в сторону моего дома, надела накидку и платок. Выйдя на крыльцо своего дома, я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Было странно тепло и пахло надвигающейся весной.
Я медленно двинулась в сторону дома Джастина, стараясь не строить никаких прогнозов. Не убеждать себя в том, что сейчас всё выяснится и волшебным образом наладится; что я просто себя накрутила. Просто шла и смотрела на звёздное небо. Яркая луна освещала всё голубоватым светом, а дома и предметы отбрасывали черные резкие тени. Я даже остановилась полюбоваться.
К сожалению, дорога между нашими домами была слишком короткой, от чего-то я готова была идти вечно. Поднявшись на второй этаж, который занимал Джастин, я мгновенно уловила знакомый аромат апельсинов, цветов и теплого дерева. Но мне нужно было убедиться до конца.
Подойдя к двери, я постояла, прислушиваясь. Было тихо. Зажмурившись, я занесла руку, чтобы постучать и тут же её одернула. Из-за двери послышался мужской голос и тихий женский смех.
Я медленно спустилась вниз, чувствуя, как подрагивают колени.
— Не спится? — позади меня раздался голос. Я повернулась и посмотрела Марку прямо в лицо.
— Зачем ты это сделал?
— Натали, послушай. Я не сделал ровным счетом ничего, чтобы твой возлюбленный оказался сейчас с Кэтрин. Разве что пригласил её погостить здесь со мной. Она с лёгкостью согласилась, сама теперь понимаешь почему. — Голос его звучал ровно, с ноткой сочувствия даже.
— Это отвратительно, Марк. — мой голос звучал глухо, слава Богу слёз хотя бы не было.
— Милая, просто ты так по-детски, с закрытыми глазами доверяла ему, что тебя просто необходимо было разубедить.
Я помолчала, потом ответила:
— Возможно ты прав. Я пойду домой.
— Подожди, — он легко взял меня под руку. — Давай пройдёмся.
Я подчинилась его мягкому движению и мы двинулись в сторону, противоположную от моего дома. Марк молчал, как бы давая мне время прийти в себя, настраиваясь на мою волну.
Для меня было уже очевидно, что я в ближайшее время отправлюсь с ним к Лисе. Меня беспокоило одно — мои внезапные перемещения. Кто мог дать мне ответ, как не оставить Лису в очередной раз?
И тут я вспомнила. Ну конечно. Тетрадь с правилами, написанная рукой Абрахама. Там есть всё. Только нужно найти первую. Я вернусь к Лисе, и во всём разберусь. И я сумею защитить её.
— Ну, что, Натали? — послышался голос Марка. — Ты надумала, детка?
Я повернулась и посмотрела на него.
— Марк, скажи, какие условия нужны для нашего с тобой перемещения? День, месяц, время суток — что?
Он довольно улыбнулся:
— В любое время, милая. Хочешь — прямо сейчас.
Моё сердце заколотилось часто-часто от искушения через минуту или сколько там взять на руки мою девочку. Я взяла себя в руки.
— Нет, Марк. У меня здесь еще есть дела. И пойдём обратно уже, — мы повернули к моему дому.
— Ты хочешь кого-то повидать, попрощаться? — он изображал максимум понимания.
Я покачала головой:
— Нет, это просто моё личное дело. Думаю до обеда я с ним покончу.
Марк удовлетворённо кивнул и до дома мы шли молча. На пороге я попрощалась с ним до завтра, он не кривляясь, поцеловал мне руку и пошел прочь лёгкой походкой.
Я знала, что в эту ночь не буду спать. Слишком много всего случилось и должно было еще произойти завтра. Решила пройти по дому, заглянуть в каждый уголок, чтобы запомнить его как следует. Все-таки, я была здесь счастлива. Сердце, однако, сжалось при этой мысли. Я старательно избегала представлять здесь Джастина. В моей спальне, в нашей мини-библиотеке, на кухне…Его лицо — мальчишески привлекательное. То серьёзное, то озаряемое ясной улыбкой.
Я достала одежду, в которой переместилась сюда. Обычно я оказывалась в облачении, близком к эпохе. Но сейчас, с Марком, я не знала как будет точно и поэтому решила подстраховаться.
Затем села, чтобы написать письма близким. Дилли, Феломене, Эннет. Всем, кроме Джастина. Я могла бы поблагодарить его за всё хорошее, но зная уже, что я собиралась провернуть, это было бы цинично. А говорить ему слова любви, с учетом того, что он в данный момент миловался с Кэтрин — ну извините.
Когда я закончила, за окном уже было довольно светло. Я размяла затёкшую кисть и заклеила письма в форме конвертов.
Встав перед зеркалом, я посмотрела на себя. Мне словно накинули лет 10 за эту ночь — так мне показалось. Я умылась ледяной водой, чтобы заплаканные глаза немного побледнели, надела черное платье, из тех, что висели в моём скромном гардеробе, и вышла из дома.
К Джастину идти было ещё рано, наверняка они с Кэтрин еще не встали. Я представила себе её рыжую головку, спящую на его плече, его руку, лежащую на её белом плече и одновременно спросила себя: на кой черт я ковыряю эту болячку, какой в этом смысл?
Мой путь лежал к Эбби, где я собиралась позавтракать и привлечь Марка в сообщники, чтобы я, как можно скорее, смогла сделать своё не совсем праведное дело — а именно найти у Джастина и взять с собой тетради с правилами перемещений.
Может, это и было подло, но не подлее, чем скрывать их от меня. А оставить этот мир без этих записей — я договорилась с собой так: если Абрахам их откуда-то переписывал, значит есть еще экземпляры. Оторвётся Джастин, наконец, от своей рыжеволосой нимфы и достанет.