Под другим небом

Однако, я понимала, что мне, как и двести лет назад, никто не ответит. Вернее, тогда я добилась какой-то правды, но только потому что надо мной сжалились из-за Лисы.
— Алекс, можно мне осмотреть еще один дом?..
Глядя на фасад своего бывшего дома я не могла не рассмеяться. Совершенно искренне.
На ветхом, но в отличие от других, не совсем старинном фасаде значилась гордая вывеска:
 
«Сувенирная лавка. Глиняные товары, ручная роспись. Мы с вами с 18** года».
 
Алекс взглянул на меня, улыбчиво удивляясь моей внезапной весёлости.
— Туда можно?? Она работает??? — воскликнула я.
— Конечно, — Алекс протянул мне руку и мы поднялись по ступенькам.
Я отворила дверь, которая теперь была застекленной и с колокольчиком.
Внутри всё было переделано под полноценно действующий магазинчик. Очень простенькая провинциальная сувенирная лавка. Она была уставлена стеллажами, заполненными глиняными горшками и кувшинами с росписью.
Завороженно я прошла между ними, разглядывая то, что на них находилось. Да, это были мои узоры, которые я придумывала здесь. Цветы, животные, красно-белые рождественские.
— Что подсказать вам, мисс?.. — раздался старческий голос.
Я обернулась и увидела ладненькую старушку. Опрятную, в старомодном чепце и платье в английскую клетку, что тут же напомнило мне о Камилле.
— Здравствуйте, — чуть севшим голосом поздоровалась я. — Скажите, давно вы работаете здесь?
— Это мой магазинчик, мисс, достался мне от матери, это семейный магазин…Всё расписываем вручную, сами. Хотите что-нибудь приобрести?..
— Вашу маму звали Долорес? — ляпнула я очевидную глкпость.
Старушка рассмеялась:
— Так звали мою прабабушку, мисс. Откуда вы знаете?..
Я не знала, как объяснить и стоит ли вообще. Это было уже не важно. Я вновь прошлась между стеллажами и на этот раз знала, что ищу.
И нашла. Там, где посуда располагалась по цветам, я увидела их.
Когда я выезжала из городка, в моей сумке, надежно упакованный, лежал синий кувшинчик, с летящими по его круглым бокам, белыми семечками одуванчиков. У меня почему-то появилась уверенность, что теперь всё будет хорошо.
Конечно же Камилла оказалась внучкой миссис Дункан — хозяйки сувенирной лавки.
Я и так собиралась еще раз навестить усадьбу Феломены, а теперь еще и была настойчиво отправлена туда самой миссис Дункан.
Совсем другое настроение владело мной, когда я оказалась у дверей симпатичного стеклянно-деревянного домика, где жила Камилла. Которая, оказывается, была почти моей ровесницей. А я приняла её за девочку.
Мне не терпелось снова увидеть её, увидеть повзрослевшее лицо Дилли-Дил. Колокольчик мой ясный. Значит, когда она подросла, она не бросила моё дело, которое я тогда начала с таким воодушевлением.
Камилла отворила дверь и улыбнулась мне просто и ясно, несомненно она увидела моё изменившееся настроение.
— Наташа, смотрю вы удачно съездили?.. — спросила она, приглашая меня в дом. А я с трудом удерживалась, чтобы не обнять её.
— Камилла, можно мы с вами сфотографируемся? — внезапно спросила я.
Девушка на секунду задумалась, а потом согласно кивнула:
— Почему бы и нет, если хотите.
И я сделала несколько селфи нас обеих. А потом, с её разрешения, сделала несколько фотографий старого дома, а также сада. Хотя сад был, к сожалению, неузнаваем.
Я решила показать фотографии Лисе — как она их прокомментирует. Ведь Камилла была копией Дилли, хотя и старше.
 
Камилла предложила мне остаться на ночь, потому что уже сильно стемнело, да и обратного билета у меня не было. Она меня успокоила, что сигнал интернета здесь вполне стабильный и можно заказать билет онлайн.
Если честно, я была совсем без сил, уж очень эмоциональным был день, поэтому с удовольствием приняла приглашение хозяйки. Конечно, мне хотелось заночевать в старом доме, но там было совсем не обжито, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. Камилла проводила меня на второй этаж и отвела в спальню для гостей.
Я приняла душ и рухнула в постель, мгновенно заснув.
Утром я не сразу поняла, где нахожусь. Обведя глазами комнату, я увидела старых знакомых — солнечных зайцев, которые точно так же сидели на ковре и подмигивали мне, когда ветки за окном шевелил ветер.
У меня возникла еще одна мысль — я захотела прогуляться к тем старым могилам, на которых очутилась здесь в первый раз. Камилла согласилась составить мне компанию.
— Вы не разочарованы поездкой, Наташа? — Камилла улыбалась мне улыбкой Моны Лизы, её взгляд мог значить что угодно.
— Нет, Камилла. Я счастлива, что побывала здесь снова…Надеюсь вернуться еще. Тут я посмотрела ей прямо в глаза, словно ожидая реакции.
Однако девушка лишь перекинула волосы с одного плеча на другое и нацепила солнечные очки.
Здесь, в поле, было жарковато. Такие красивые места, странно, что их не застроили еще. Вполне мог быть какой-нибудь санаторий или пансионат. Может быть, портал охранял сам себя?..
Я была уверена, что мы дошли до места и усиленно крутила головой. Конечно, могилы и тогда, двести лет назад были старыми и едва различимыми…
— Наташа! — Камилла стояла чуть поодаль и махала мне рукой. — Мы ведь сюда шли?..
И я направилась к ней.
    
Глава 49
Перед Марком красовалась пепельница с горкой окурков и бутылка виски. С отъездом Лисы, а затем и Натали, он почти перестал выходить на улицу и проводил время всё чаще вот так.
Фоном телевизор, виски, дым… Он провел рукой по трёхдневной щетине и усмехнулся: таким его, пожалуй, не видел никто и никогда. Самоконтроль во всём — было его жизненным кредо.
Всего несколько раз, насколько он помнил, он выходил из себя и с удивлением понял сейчас, что почти все эти выходы из границ были связаны с Натали.
Когда он встретил её в мире каких-то кислотных отбитых панков — он скучал. Магические его способности потихоньку прокачивались, раз за разом от перемещения к перемещению он чувствовал, как растут его силы.
Лет семь тому назад ему посчастливилось познакомиться с лордом Ангусом из Старой Англии. Олдин проникся к нему неподдельной симпатией и дал несколько хороших уроков, благодаря которым Марку удалось продвинуться в короткие сроки почти вровень с самим лордом.
Но это был его потолок. Он и сам чувствовал.
В какой-то из вечеров, когда Марк в очередной раз гостил у Ангуса, домой из закрытой частной школы — к слову тоже очень непростой — вернулась Кэтрин. Еще совсем юная.