Под другим небом

Они собирались пожениться, беззастенчиво вещал Доусон, и Наташа поехала за дочерью. А в это время отец Джастин поехал по делам к лорду Ангусу (тут за столом поднялся многозначительный негромкий гул) и пропал, не подавая вестей о себе. И, дескать, у нас есть предположение, что удерживают его там не вполне по своей воле.
— И вот какая просьба у нас к тебе, Чарли, — подытожил Доусон, — мы, как видишь, команда не очень крепкая — Наташа женщина, а я старик. Сама дорога непростая, да и там нам поддержка не помешала бы. Что скажешь, Чарлз Фокс?
Чарлз озабоченно потирал подбородок. От его хитроватой лёгкости не осталось и следа.
— Многое всякого я слышал о лорде Ангусе, надо подумать… — наконец, произнёс он.
Я вздохнула — да кто пошлет своих детей добровольно неизвестно за какой участью…
— Отец, я хочу поехать, — раздался голос одного из парней. Эдварда, кажется. Я запомнила его по более утонченным чертам лица. Он был похож на витязя с какой-нибудь гравюры. Большие карие глаза в коротких, но пушистых ресницах.
— Отец, и я поеду!
— Я тоже!
— И мы, — это хором сказали близнецы — Роберт и Уильям.
Чарлз поднял обе руки.
— Тихо всем! Говорить буду я.
В этот момент в помещение вошла небольшого роста хрупкая миловидная женщина и все затихли. Она негромко поздоровалась, а по тому, как в один момент потеплели глаза у мужчин этой семьи, я поняла, что это мать ребят и жена мистера Фокса.
Я не могла опомниться в который раз с момента приезда сюда — я дала бы ей лет тридцать, не больше. Возраст выдавали только небольшие лучики морщинок, а сама она была светленькая, зеленоглазая, прелестная.
Чарлз легко поднялся и подошел к ней, чтобы проводить её к столу. Она приветливо улыбнулась мне и Доусону, а потом с любовью обвела глазами всё своё семейство.
Затем мистер Фокс продолжил.
— Когда я сказал, что нужно подумать, я имел ввиду, что ехать должен не тот, кто сильнее всех рвётся, а тот, кто будет полезнее там. Соответственно, остаться должны те, кто необходим здесь, в хозяйстве.
Парни снова загудели, а мистер Фокс снова остановил их и стал втолковывать:
— Кеннет, без тебя маслобойня встанет, ты же знаешь. А у нас много заказов в это время года. Уоррен, ты должен остаться, потому что ты главный по всем выгонам скота, без тебя тоже как без рук…
В это время миссис Фокс повернулась ко мне и мягко сказала:
— Не волнуйтесь, Чарлз всё организует как надо. Вы невеста отца Джастина?
Я снова покраснела. Это не было правдой, Джастин не делал мне предложения. И вообще наша связь считалась бы греховной в глазах общества. Нужно было что-то отвечать.
— Я очень его люблю и должна попытаться спасти, если он в беде, — глухо ответила я.
— Всё будет хорошо, — миссис Фокс положила свою маленькую ручку на моё плечо. — Мальчики помогут вам.
— А вы не боитесь отпускать их? — проклиная свой язык всё-таки не выдержала я.
Она удивлённо взглянула на меня.
— А как же иначе? Я и бояться буду, и волноваться. Но зачем же рожать сыновей, если они будут не способны защитить тех, кто нуждается в помощи?
Конечно, она была права. Однако всё же это было достойно такого уважения, такой благодарности с моей стороны, что я не удержавшись, порывисто обняла её.
Было решено, что с нами поедут близнецы, а так же Дуглас и Коннор. Как пояснил Чарлз, близнецы понимали друг друга с полуслова и могли общаться одними лишь взглядами, что было действительно полезным качеством в предполагаемых обстоятельствах.
Дуглас был очень красноречив и обладал навыками настоящего дипломата, а Коннор был лучшим стрелком во всей округе.
Какое из этих качеств могло нам пригодиться, я не знала. Да и никто не мог знать. Но пренебрегать ничем было нельзя.
Мы договорились, что за пару дней подготовимся к отъезду и заедем за ними послезавтра. Решено было ехать верхом, и мы пошли выбирать лошадей из конюшен Фокса.
Со мной пошел самый младший, Берт, который за эти самые конюшни и отвечал. Ему было лет четырнадцать. Однако ростом он почти догнал старших братьев.
Было видно, что своё дело он страстно любит — лошади были все здоровые, упитанные и поджарые. Завидев Берта, они начинали приветственно махать длинными красивыми мордами и издавать радостное ржание.
Мальчик увлеченно рассказывал о повадках той или иной ездовой лошадки, которых рекомендовал мне для поездки.
— Это вот Молли, нрав самый добрый у неё — даже если напугается или ушибётся, нипочём не скинет. Не слишком быстрая, но надёжная. — и он с любовью погладил рыжую челку лошадки, а та благодарно захрустела предложенной ей кочерыжкой.
Я тоже погладила вздрагивающий бархатный бок лошадки.
— А это Мечта. — продолжал Берт, — она лёгкая, может сколько угодно пронестись, устаёт меньше всех, да и быстрая.
Мечта смотрела на меня доверчиво и нетерпеливо, было видно, что ей не терпится пуститься вскачь. Масть у неё была серая, на боках яблочки. Изящная и грациозная. Это была любовь с первого взгляда. Ну что, полетим с тобой, Мечта?..
Я взяла у Берта из корзинки угощение и протянула лошади. Та мягко взяла кусок булки с моей ладони.
Берт ясно улыбнулся мне.
 
— Похоже, мэм, вы с ней выбрали друг друга.
А потом вздохнул.
— Как жаль, что я не могу поехать с вами. Очень хочу помочь, да говорят мал еще. А я не слабее остальных, правда…
Я взъерошила мальчику челку.
— Ты уже помог, Берт. Честное слово. Нам ведь неблизкий путь предстоит и трудный. Без тебя бы я, может, Мечту и не выбрала, не сумела бы. А здесь кто об остальных позаботится? Посмотри, как они любят тебя.
Парень зарделся и расцвёл от моих слов.
— Я вам снаряжение соберу самое лучшее, мэм!
И сорвался с места, помахав мне рукой.
А я подошла к Доусону, который вместе с Чарлзом тоже определялись с лошадьми и по-всей видимости, уже закончили.
— Спасибо вам, мистер Фокс, — от всей души поблагодарила я и протянула ему руку для рукопожатия.
— Бог даст всё сладится, Наташа. — Чарлз взял мою руку и поцеловал её.
К воротам дома вышло всё семейство Фоксов, включая очаровательную Милдред Фокс.
Она отвела меня чуть в сторонку и серьёзно сказала:
— Наташа, милая. Вы всем сердцем стремитесь вернуть свою любовь — а значит, у вас всё получится. Наша семья с вами. И наша любовь с вами. Главное верьте и не сдавайтесь. Возвращайтесь с отцом Джастином.
С этими словами она порывисто обняла меня, а на мои глаза навернулись слёзы.