Всполохи на камне (СИ)
Ужин накрыли просто шикарный, мама всегда пыталась показать бывшему мужу, что она великолепная хозяйка. Она уже столько лет с Лесновым, а все пытается марку перед отцом держать. Смешная. Но она женщина и этим все сказано. К ужину я выехал на коляске с электроприводом, мотор у неё тихий и моё появление пару минут было не замечено.
Мама с гостями была в гостиной, сама сидела в кресле, а гости на диване напротив. Оживленную встречу с Петровским и его дочерью я услышал ещё будучи в коридоре. Мама как-то очень бурно отреагировала на приход гостей, словно случилось что-то невероятное.
Сейчас мне были видны плечи и голова отца, а рядом с ним была девушка. Из-за спинки дивана я мог видеть только копну светло-каштановых волос, что наводило на мысль о небольшом росте девушки.
Первая меня увидела, конечно, мама, просила, всплеснула руками.
— Петенька, у нас гости! — ну просто пятилетнего мальчика увидела мама, а не взрослого сына. Я смиренно вздохнул и направил свой минимобиль к центру гостиной.
Отец поднялся навстречу, пожал мне руку, но совершенно загородил собой девушку, тихо сидящую на диване.
— Привет, Пётр! — это любимое приветствие отца с моего трехлетнего возраста, сколько помню себя, столько отец так со мной здоровался. — Я рад, что ты выздоравливаешь. Выглядишь неплохо.
— Здравствуй! Да, лечусь усиленно. — отвечаю и пытаюсь заглянуть за отца. — Ты не один сегодня?
Петровский отходит в сторону и оборачивается к девушке на диване.
— Да, не один. Знакомься, Петр, это Лия, моя дочь!
Я растянул губы в вежливой улыбке, когда навстречу мне с дивана встала очень красивая девушка в светло-зеленом платье, действительно, небольшого роста, тоненькая, нежная и… хорошо мне знакомая.
20. Пётр
— Лииия? — я специально протянул имя, глядя, как бледнеет его обладательница. Что ж, эта девица, похоже, тоже не из скромного десятка. Вон, как лихо взлетела из поломойки в дочки богатого московского бизнесмена.
— Пётр, приглашай гостей за стол! — мама, как обычно выставляет меня за семилетку, учит вежливости и гостеприимству. Я молча смотрю на дочь Петровского, пытаясь увидеть сходство. Сейчас она выглядит, конечно, совершенно по-другому, лоск навела, этакая невинная кошечка с растерянным взглядом.
Отвожу взгляд и молча выруливаю к столовой. Матушка зовёт Петровского и его дочь к столу, расписывает, что и как готовила, это её любимое дело — обсуждать рецепты.
За столом Лия в беседу не вступает, а только, сначала, изредка бросает взгляды в мою сторону, а потом утыкается в тарелку и глаз не поднимает. Я вижу её немного сбоку и рассматриваю беззастенчиво, зная, что смущаю её, что вид у меня, мягко говоря, недобрый.
— Петя очень много занимается, старается выздороветь побыстрее. Врачи хвалят, Слава Богу, его удалось быстро привезти в Москву.- мама на своей любимой волне и, как я понял, не узнала Лию. Это неудивительно, слишком невероятно было бы предположить, что именно та санитарка в рваном халате — дочь Петровского.
Интрига нарастает, напряжение Лии ощущается всё сильнее. Понимает, что мать её не узнала, а я узнал. В какой-то момент встречаюсь глазами с гостьей и открыто подмигиваю. Мама увлечена разговором, Петровский слушает и кивает.
— Кем вы работаете, Лия? — успеваю задать вопрос между репликами матери.
Мама удивлённо смотрит на меня, словно и забыла, что я тоже за столом. Петровский поворачивается в мою сторону и начинает в своей обычной манере.
— Пётр, я как раз хотел поговорить с тобой об этом…
— Я работаю санитаркой в больнице. Мою пол, стены, туалеты в реанимации и травматологии. — твердый и весьма звонкий девичий голос перебивает отца, а глаза смотрят на меня прямо, с вызовом. Но звонкость голоса выдает сильное волнение, меня не проведешь.
— Санитаркой? Как санитаркой? — мама переводит взгляд с Лии на отца.
— Мария Сергеевна, вы меня не узнали, но мы с вами встречались. В больнице, где лежал Пётр Андреевич после аварии. — Лия смотрит на меня. И снова вижу, что трясет её, но теперь, вероятно, от собственной смелости.
— Лия экономист по образованию, но работы по профилю найти не удалось, — отец пытается объяснить.
Смотрю на Лию поверх стакана с соком, пытаюсь глоток сделать, а в горле ком. Да уж, в первом раунде девочка оказалась крепким орешком, посмотрим, что будет потом.
— А я вспомнила! — всплеснула руками матушка. — Вы же из ведра меня облили, когда я бутылки разбила с минеральной водой для Петеньки. И правда, это вы! Вот это совпадение!
— Да мам, совпадение просто невероятное. — ставлю стакан на стол, морщась от «Петеньки». — Отец, а ты уже проверил Лию? Твоя кровь?
— Нет необходимости. — Петровский слегка настороженно смотрит на мать. — Я узнал мать Лии, а кроме этого, сходство с бабушкой просто поразительное.
Лия метнула взгляд на отца, а потом на меня, явно тревожится, волнуется, щеки горят румянцем. Лия, конечно, красива. Этого не отнять, хотя одежда уборщицы делала из нее настоящее пугало, с этим тоже не поспоришь. А сейчас, с горящими щеками, блестящим, острым взглядом, со вкусом одетая, она была способна сразить наповал любое мужское сердце. И не только сердце.
Я кашлянул, прочищая горло.
— Все может быть, однако, ты имел опыт с мошенницей, поэтому и нужно быть бдительным. Может быть, Лия тоже такая. — бью без предупреждения и сразу поддых. Любимый прием. Люди обычно хорошо открываются, когда разговор острый.
— Готова сдать анализ хоть сейчас. — без паузы и без запинки. Надо же! Недооценил красавицу!
— Петя, ну, что ты, ей Богу! Что за разговор⁈ — мама хмурится и смотрит на меня вопросительно и с укором.
— Петр, все решаемо, прекрати эти выпады! — Петровский морщит брезгливо нос.
Я начинаю злиться всерьез, закусил, так сказать, удила. А почему? Сам не знаю! Меня просто разрывает от желания довести эту пигалицу до кипения, когда вода брызжет и пар крышечку с чайника сносит. Сам я уже киплю.
А Лия, все также, спину держит, речи говорит, хотя в глазах и мелькнул испуг, но внешне сама стойкость.
Я вдруг осознал, что всегда, когда Лия оказывается рядом, у меня происходит одно — злюсь и бешусь. Заводит меня, зараза. Сама от страха вся трясется, но продолжает вежливо шипеть и кусаться, взгляд не отводит.
— Ладно, я понял, что ты уже все решил. — взглянул на Петровского. — Мне пора откланяться.
Подъезжаю к стулу Лии и отвешиваю ей шуточный поклон.
— До свидания!
Вблизи она ещё лучше, внезапно, необъяснимо, но мне хочется прикоснуться к её щеке. Я фактически ощущаю жар от тела Лии. Гнев, злость и страх способны разогреть любого. Девочка пылает.
Я ухмыляюсь ей прямо в лицо, не сдерживаясь. Петровский и мать видят только Лию и им непонятно, отчего так побледнела гостья. А я, после ухмылки, опустил глаза, сначала, на губы, а потом на грудь девушки. И многозначительно поднял брови, развязно пялясь на весьма аппетитные полушария. Троечка? Не меньше.
Да, Петенька, похоже ещё неделя, и тебя возбудит даже швабра для мытья полов, а не только её хозяйка.
21. Лия
Это было жестко. Я готовила себя к тому, что мне будут, мягко говоря, не рады, но Пётр устроил мне сначала допрос, потом, фактически открыто, назвал меня мошенницей, а в конце совершенно наглым образом ощупал взглядом везде, где можно, и ухмыльнулся, словно имеет право на все, что осмотрел.
Я впервые в жизни переживала такое. Мой опыт общения с мужчинами, да и вообще с людьми, весьма ограничен. Меня никто так открыто не пытался оскорбить, обидеть, задеть. Я боялась, что от моей дрожи начнет звенеть посуда на столе — так меня трясло. Жутко злило, что Пётр это видит, мне казалось, что его голубые глаза, словно рентген, просвечивают меня насквозь и ловят каждый мой вздох.
Совсем некуда было укрыться, спрятать себя и свои чувства не получится, поэтому я решила и не делать этого. Спину прямо, взгляд не отводить — этому меня научила мама, когда появились проблемы в подростковом возрасте. Некоторые одноклассники пытались найти во мне безопасный объект для насмешек, но быстро были разочарованы, что я не спасовала, и отстали. Некоторые даже пытались со мной подружиться потом.