Рыцарь

Меня охватил радостный трепет. Морис давал фору всем охотникам, и я могла многому научиться, работая с ним. Помимо родителей, я никому так не доверяла, как ему.
Но затем я вспомнила, почему он одиночка. Морис все делал по-своему, в свое время и ненавидел отвечать перед кем-либо. Мама с папой были его лучшими друзьями, но даже с ними он работал лишь в редких случаях. Единственная причина, по которой он предлагал мне сотрудничать, в том, что таким образом он мог приглядывать за мной.
– Спасибо, что предложил, но, боюсь, я буду мешаться у тебя под ногами. – Я встала и собрала чашки. – Но я всем похвастаюсь, что сам Морис просил меня быть его напарником. Трей этого не переживет.
Морис рассмеялся.
– Может, это я буду мешаться у тебя под ногами.
– Ну-у, – протянула я. – Ты когда-нибудь катался на келпи?
– Не могу таким похвастаться. Зато я два месяца охотился на ракшая в Эверглейдсе.
У меня отвисла челюсть.
– Да ладно! И как, поймал?
– Поймал ли? – Он покачал головой. – Ну, дорогуша!
– Рассказывай. – Я подперла подбородок руками и уставилась на него в ожидании.
Ракшай – одно из существ, которых большинство людей считали фэйским мифом, как бугимена. Верхняя половина его тела напоминала эльфа с зеленой чешуйчатой кожей, а ниже пояса он был змеей. Он обитал в озерах и болотах, и его укус превращал людей в безмозглых зомби. Не тех, что стонали и жаждали человеческой плоти, но они могли передавать неизлечимые болезни другим людям. Ракшаев почти невозможно поймать, и их относили к пятому уровню.
Вряд ли я смогла бы два месяца выслеживать их по болотам даже ради награды в пятьдесят тысяч долларов, но тяжелые условия не были помехой для Мориса. Он жил ради азарта охоты, куда бы та его ни завела.
Морис откинулся на спинку кресла.
– Это долгая история. У тебя есть еще кофе?
Я охотно вскочила с места.
– Дай мне пять минут, а затем я хочу узнать все подробности.
* * *
– Вы что-нибудь скажете?
Я нервно ерзала и переводила взгляд с мамы на папу, сидевших на диване напротив меня в своем номере. Финч устроился на спинке дивана между ними, а Морис тихо стоял у окна.
Я только что рассказала краткую версию того, как искала их и стала охотником. Пришлось умолчать о некоторых деталях, например о Лукасе и о произошедшем у Роджина, – это вызвало бы у них чрезмерный стресс на данном этапе восстановления. Глядя на их встревоженные лица, я порадовалась, что прислушалась к внутреннему голосу и не поведала всего.
Они перебивали меня вопросами, но теперь, когда история подошла к концу, будто решили пытать меня своим молчанием.
Первым подал голос папа:
– Почему ты не рассказала нам раньше?
– Доктор Редди советовал не спешить и не говорить ничего, что может расстроить вас. Пришлось ждать, пока ваши врачи дадут мне отмашку.
Он сложил руки на коленях – то ли от раздражения, то ли от разочарования, которое ясно читалось в его глазах. Еще никогда в жизни отец не показывал, что разочарован во мне.
Мой желудок скрутило.
– Мне стоило догадаться обо всем раньше. Заставить Агентство воспринимать меня всерьез.
– Ты вообще не должна была оказаться в таком положении, – резко возразила мама. – Это не твоя вина.
Папа покачал головой.
– Я не знаю ни одного подростка, который смог бы добиться подобных успехов. Ты позаботилась о брате и смогла сохранить ясную голову в ужасной ситуации. Мы не могли бы гордиться тобой больше, даже если бы постарались.
– Так вы не возражаете, что я охотник?
Мамины брови поползли вверх.
– Не думаю, что «возражаете» подходящее слово. Уверена, ты отлично справляешься, но мне не нравится, что ты работаешь одна.
Финч свистнул, привлекая к себе внимание, и показал:
«Она не одна. Мы команда, и я помогаю ей готовиться к заданиям».
– Она и мечтать не могла о лучшем напарнике. – Мама погладила его по ноге и стрельнула в меня взглядом, намекая, что мы это еще обсудим, когда Финча не будет рядом.
– Я удивлен, что Брюс ничего не сказал по этому поводу, – заметил папа.
– Он пытался уговорить меня работать с ними, но сам знаешь, Трей свел бы меня с ума за неделю. Честно говоря, я не представляю, как Брюс сохранил рассудок или как Трей выжил.
Папа улыбнулся.
– Думаю, Брюс надеялся, что Трей пойдет в колледж, а не по его стопам.
– Готова поспорить, вы тоже не думали, что я присоединюсь к семейному делу.
Мама нахмурилась.
– Ты уже не собираешься в колледж?
– Господи, нет! Охота – это замечательно, но я с радостью передам вам эстафету, как только вы будете готовы вернуться к работе. К тому времени я должна накопить достаточно денег, чтобы оплатить пару лет обучения… если Леви продолжит отдавать мне лучшие задания.
Она покачала головой.
– До сих пор не верится, что он дал тебе хоть какие-то. Леви недостаточно терпим к новым охотникам.
Я заговорщицки улыбнулась.
– Я могу быть убедительной.
– И ты привела «тройку» на первом же задании, – напомнил Морис, улыбаясь маме. – Яблоко от яблони недалеко падает, Кэролайн.
Они дружно рассмеялись, и я недоуменно обвела их взглядом.
– В чем дело?
Родители переглянулись, и папа ответил:
– Когда мы начинали, новички должны были пройти шестимесячную стажировку у опытных охотников. Мой дядя согласился взять меня на обучение, но отказался тренировать твою маму.
Ее губы презрительно изогнулись.
– Он сказал, что охота за головами – работа не для женщин. Я ходила ко всем охотникам в городе, просила взять нас вместе. Многие из них разделяли мнение дяди твоего отца, некоторые смеялись, когда я говорила, что хочу быть одной из них. Все мне отказали. Но я не собиралась позволять кучке недалеких идиотов останавливать меня.
– И что ты сделала? – я подалась вперед в кресле.
Папа гордо улыбнулся.
– Купила полицейский сканер, подслушала их разговоры и узнала, что пара троллей грабила людей на линии Флашинг. Затем отправилась на задание в одиночку, поймала их и притащила в «Плазу». Ох и подняла она тогда переполох.
Я посмотрела на них с осуждением.
– Вы никогда не рассказывали мне об этом!
Мама пожала плечами.
– То, что я сделала, было незаконно, ведь мне не давали лицензию на охоту. Меня могли посадить в тюрьму. О таком детям обычно не рассказывают.