Рыцарь

– Значит, тебе тоже приходилось бегать по горам?
Он гортанно рассмеялся.
– Мы придумали из этого игру. Кто дольше удержит в себе еду, тот и победит.
– Дай угадаю, Фаолин превосходил всех в этой игре.
– Это да. – Лукас не скрывал улыбки. – Он сказал, что твоя тренировка с лестницей прошла приемлемо.
– Какая высокая похвала. – Я скривилась.
– От него – да. Радуйся, что тут нет гор.
– Думаю, я могу смело заявить, что и близко не подойду с ним к горе. – Я подобрала под себя ноги и поняла, что впервые с того ужасного дня в подвале Роджина чувствовала себя расслабленно в компании Лукаса. То, что мы сидели с ним подобным образом после всего произошедшего, казалось нереальным.
Что-то загрохотало в ванной, и фэйри вскочил на ноги.
– Это Гас, – объяснила я, пока он не кинулся выяснять, в чем дело.
– Гас? – Лукас нахмурился.
– Драккан. Он прилетает и улетает через окно в ванной.
– У тебя есть драккан? – Он посмотрел на меня со смесью веселья и изумления.
– Скорее, я есть у него. – Я вздохнула. – Он влетел в мой джип, и я забрала его домой, чтобы вправить крыло. А теперь он отказывается уходить.
Словно услышав меня, Гас приковылял в гостиную, зыркнул на Лукаса и недовольно зарычал. Затем, сунув голову под журнальный столик, достал купленный мною резиновый мячик и ушел в коридор.
– Кажется, ты ему не нравишься, но не принимай это близко к сердцу. – Я ухмыльнулась. – По-моему, ему даже я не нравлюсь.
– Странно, что он возвращается. – Лукас посмотрел вслед Гасу. – Дракканы не домашние питомцы. В нашем мире они свирепые существа, которые защищают границы Неблагого двора.
Из меня вырвался смешок при мысли о Гасе, охраняющем что-либо, кроме своей еды. Я видела диких кошек, которые были пострашнее его.
– Приятно снова слышать твой смех, – сказал Лукас с улыбкой, садясь на диван.
Наши взгляды встретились, и мое сердце пропустило удар, когда я осознала, как близко мы сидим друг к другу. Я потерла губы, и на секунду его взор опустился к ним. Мне показалось или его глаза потемнели?
Лукас подался вперед и задел ладонью мое ухо, отчего у меня перехватило дыхание. Затем намотал прядь моих волос на палец и игриво дернул за нее, чем вызвал пожар в каждом нервном окончании моего тела.
– Лукас, – прошептала я. Мне хотелось спросить, что он делает, но тут он отпустил волосы и прижал ладонь к моей щеке, и в голове произошло короткое замыкание.
Он пылко посмотрел мне в глаза и наклонился, пока между нами не осталось всего несколько сантиметров. Меня охватило чувство дежавю. Я положила руку на его грудь, словно там ей и место. Лукас ответил тем, что поднял ее к своей шее. Мои пальцы коснулись мягких волос на затылке, и по фэйри прошла легкая дрожь.
А затем его ладонь скользнула мне за шею. В животе все перевернулось, когда он прильнул ко мне и произнес мое имя у самых губ. Я приоткрыла их, а в большем он и не нуждался. Лукас скользнул языком внутрь и с неистовой нежностью завладел моим ртом. Когда он отстранился, у меня кружилась голова, воздух выходил рывками.
Я что-то пробормотала в знак протеста, но он и не планировал останавливаться. Его голова вновь опустилась, и он припал к моим губам в еще одном страстном поцелуе, который стер все сознательные мысли. Я тонула в его прикосновениях, в наплыве чувств и знала лишь то, что хочу большего.
Я даже не осознавала, что меня подняли, пока внезапно не оседлала его колени. Приподнявшись, взяла его лицо в ладони и крепко прильнула к губам. Лукас передал мне власть над поцелуем, предпочтя вместо этого скользнуть теплыми ладонями вниз, чтобы схватить меня сзади и прижать к себе. Затем оборвал поцелуй и принялся ласкать мою шею.
– Ми калаэх, – хрипло произнес он, и слова прозвучали почти как мольба. В этот момент я бы отдала ему о все, о чем он попросил.
В ванной хлопнуло окно, и чары разрушились. Лукас замер, с минуту единственным звуком в комнате было наше прерывистое дыхание. А затем он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, словно не мог смотреть на меня.
Во мне запылал жар иного рода, и я слезла с его колен, пытаясь сохранить остатки достоинства. Тот факт, что Лукас меня не остановил, сказал все за него. Желая увеличить расстояние между нами, я пересела на кресло. Обернувшись, обнаружила, что он смотрит на меня с грустью, от которой заныло в груди.
– Джесси…
– Думаю, тебе лучше уйти, – перебила я, гордясь тем, как твердо прозвучал мой голос, несмотря на бурю эмоций внутри.
Лукас подвинулся к краю дивана, но не встал.
– Уйду, если ты этого хочешь, но не вот так.
Я сложила руки на коленях.
– Это был просто поцелуй. Такое случается, ты не должен ничего объяснять.
– Это было больше, чем просто поцелуй, – возразил он огрубевшим голосом. – И я остановился, потому что очень этого хочу, а не наоборот.
Что-то щелкнуло у меня в голове, словно открылась дверь, о существовании которой я не подозревала. Я уставилась на него, вспоминая. Мы были в моей спальне, он стоял передо мной на коленях.
«Но мне понравилось целоваться с тобой! Повторим, когда я приду в себя?»
«Нет, ми калаэх. Но не потому, что я не хочу».
Я прикрыла рот ладонью, прокручивая ту ночь в голове. Бо́льшая ее часть была смазанной, как сон, который невозможно полностью вспомнить. Но поцелуй я помнила с предельной ясностью.
– Мы поцеловались в ту ночь, когда меня лихорадило. Почему ты не сказал?
Он потер подбородок.
– Потому что этого не должно было произойти и лучше бы ты забыла об этом.
Я проглотила обиду.
– Тогда почему ты поцеловал меня снова?
– Момент слабости, – признался он.
– О…
Хотела бы я ответить что-то более содержательное, но что тут скажешь, когда тебя целуют по ошибке?
– Мне не стоило целовать тебя, потому что я знал, что не захочу на этом останавливаться. – Лукас шумно выдохнул. – Ты знаешь, что у нас нет будущего. Ты дорога́ мне, Джесси, и я не собираюсь относиться к тебе как к мимолетной интрижке. Ты заслуживаешь большего.
Он был прав, но от этого мне легче не стало. Я с самого начала знала, что эта влюбленность приведет лишь к разбитому сердцу, потому что отношения между человеком и фэйри обречены. Джексон Чейз и принцесса Нерисса знали об этом, но, вместо того чтобы расстаться, предпочли рискнуть всем. И он поплатился за это жизнью.
Лучше бы Лукас не шел со мной на примирение. По крайней мере, когда я злилась на него, то могла забыть о других чувствах. И понятия не имела, каково целоваться с ним.