Рыцарь

Моя грудь быстро вздымалась и опускалась.
– Вы не можете удерживать меня здесь.
– Это ради твоей же безопасности, – сказал Фарис. Я повернулась и увидела его в гостиной вместе с Фаолином, Йеном и Керром. Все смотрели на меня как на дикое животное, с которым нужно обращаться с осторожностью.
– Твое тело не готово справиться с железом снаружи, – сказал Фаолин с присущей ему прямолинейностью. – Наши чары защищают тебя. Если выйдешь сейчас на улицу, то можешь умереть.
Фарис сердито посмотрел на брата.
– Во имя всего святого, Фаолин!
– Ты бы предпочел, чтобы я врал ей? Она должна постепенно подвергаться воздействию здешней среды, иначе ей станет плохо. Можете с ней нянчиться, но это ничего не изменит.
– Я не такая, как вы, и вы не можете запереть меня здесь. – Я обняла себя дрожащими руками, на теле выступил холодный пот.
– Джесси, взгляни на меня, – твердо потребовал Лукас.
Я повернула голову и обнаружила его в двух шагах от себя. Я даже не слышала, как он спустился.
– Все в этой комнате – твои друзья, и мы поможем тебе справиться с новой реальностью. Ты напугана и расстроена, но твой побег ничего не изменит.
– Ты так говоришь, будто у нее есть выбор, – сказал Фаолин. – Теперь она фэйри и это ее жизнь. Ей нужно приспособиться и понять, что этот мир имеет свои ограничения.
Конлан фыркнул.
– Она только что очнулась, проспав пять дней, и обнаружила, что вся ее жизнь перевернулась. Оставь девочку в покое.
Пять дней? Стены начали крениться и сжиматься вокруг меня.
– Все будет хорошо, Джесси, – заверил Лукас, поддерживая меня сзади. – Это просто паническая атака. Дыши.
Я отстранилась от него и решительно направилась к двери, которую по-прежнему блокировал Конлан. Затем толкнула его и замолотила кулаками по груди, но он не сдвинулся с места. Из меня вырвался свирепый крик, но я даже не поняла, прозвучал ли он вслух или только у меня в голове.
Лукас что-то сказал, но его слова затерялись в реве в моих ушах. Внезапно Конлан отошел. Я распахнула дверь, вылетела в прихожую и рванула к выходу.
Снаружи меня ослепило солнце. Я зажмурилась и начала жадно втягивать воздух, словно тонула. Согнувшись пополам, уперлась руками в колени и попыталась побороть истерику, грозившую затуманить мне разум.
Не знаю, сколько я так простояла, прежде чем смогла выпрямиться и отдышаться. Я открыла глаза и огляделась. Как я могла измениться, когда все вокруг осталось прежним?
Мои ноги двинулись вперед, и не успела я моргнуть глазом, как оказалась на улице. У меня не было ни машины, ни денег, ни телефона, только цель. Попасть домой.
Когда рядом возник Лукас, я продолжила идти и не обращала на него внимания, пока он не взял меня за руку.
Я отшатнулась, не встречаясь с его взглядом.
– Я не вернусь. Ты меня не заставишь.
– Я не собираюсь забирать тебя обратно, – ласково произнес он. – Я отвезу тебя домой.
* * *
Я перекатывала резиновый мячик в руках и рассматривала царапины и вмятины на его поверхности. Это единственная игрушка, которую Гасу не удалось проглотить, и он всегда оставлял ее на моей кровати после сна.
Я повернула голову набок, отчасти ожидая увидеть его восседавшим на подушке, словно она ему принадлежала. В груди больно кольнуло, и я в сотый раз задалась вопросом, где он и счастлив ли. По возращении домой я сразу спросила о нем, и папа сказал, что Фарис отнес Гаса в страну фэйри, пока я спала. Еще одна частичка моей жизни, исчезнувшая навсегда.
Тут тренькнула струна гитары. Я даже голову не подняла.
– Не сейчас, Финч. Может, позже.
Он снова дернул за струну.
Я перекатилась на бок и уставилась в стену. На тумбочке завибрировал телефон, но звонок остался без моего внимания. Вайолет летела в Юту на съемки нового фильма, а больше мне ни с кем не хотелось общаться. С кем-то из них и подавно.
Это не мешало им звонить как минимум раз в день. Мне также ежедневно приходили сообщения с новостями о поисках Дэвиана Вудса, который скрылся после провальной попытки похитить нас с Конланом. Теперь, когда ки-тейн вернулся в родной мир, я сомневалась, что Дэвиан представлял для меня угрозу, но Лукас хотел свести счеты с миллиардером. Скорее всего, тот прятался на каком-нибудь частном тропическом острове, которого даже не было на карте. Если он действительно так умен, как утверждал, то не станет высовываться.
– Так, с меня хватит. – Папа вошел в комнату и встал у подножья кровати. – Вставай.
– Я устала, – ответила я безжизненным голосом, глядя в стену.
– Да. Уверен, твой праздник жалости к себе, длящийся уже неделю, жутко утомителен.
– Это несправедливо. – У меня сжалось горло. Он никогда не разговаривал со мной таким тоном. – Ты не понимаешь.
– Твоя правда. Я не понимаю, что ты чувствуешь, поскольку ты только и делаешь, что прячешься у себя в комнате и отмалчиваешься. Знаю, тебе больно, но ты не единственный человек, который когда-либо переживал утрату или проходил через серьезные изменения в жизни. И ты не единственная в этой семье, кто страдает.
Его слова полоснули ножом по моему горю. Я перекатилась на спину и впервые с тех пор, как вернулась домой, присмотрелась к нему, по-настоящему присмотрелась. Его лицо было строгим, но в глазах читались беспокойство и муки, от которых у меня сперло дыхание.
Я сморгнула слезы, из-за которых все поплыло перед глазами.
– Я не знаю, как об этом говорить. Я даже не знаю, кто я теперь.
– Знаешь. Ты моя дочь. Ты старшая сестра Финча и Айслы, лучшая подруга Вайолет, – он гордо улыбнулся. – Ты девушка, которая стала охотником, чтобы найти родителей, девушка, которая никогда не сдается, как бы ни было тяжело.
Я прислонилась спиной к изголовью и поискала взглядом Финча, но он уже ушел из комнаты.
– Я просто чувствую себя такой… растерянной. Все мои планы на колледж и жизнь… их больше нет. Что мне теперь делать?
– О чем ты говоришь? Ты по-прежнему можешь пойти в колледж и делать все, что захочешь.
Папа сел в изножье кровати. Когда я вернулась домой неделю назад, его защита не подпускала меня ближе чем на десять шагов. Лукас сказал, что это связано с тем, что я фэйри с камнем богини, и снял защиту, поскольку теперь, когда ки-тейн вернулся на законное место, в ней больше не было необходимости.
– Я не могу охотиться.
Агентство приостановило мою лицензию, узнав о моем новом «статусе». Среди охотников никогда не было фэйри, и они не знали, что со мной делать. Мне запретили охотиться до тех пор, пока они не решат, стоит ли возобновлять наше сотрудничество.