Ресивер

Я стараюсь улыбаться и кивать, пока родители Лейтона заводят нас в дом и болтают без умолку, рассказывая о том, как мы отлично отдохнем всей семьей.
– Поднимитесь наверх освежитесь с дороги, – предлагает Саманта, – а потом можем пойти в ресторан пообедать. Вечером семейный ужин здесь, в шале.
– Ты будешь готовить? – спрашивает Лейтон.
– Ну конечно!  Впервые за последний год вся семья в сборе, так что я намерена накормить вас домашней едой.
– М-м-м, отлично, – Лейтон расплывается в улыбке и, сбросив ботинки, обнимает маму за плечи. – А где Нил?
– О, он познакомился с девушкой, сегодня катаются на сноуборде.
Эта информация показывает, что я вообще ни черта не готова ни к встрече с младшим Роджерсом, ни к осознанию, что у него может быть своя жизнь. Без меня! В один миг все мои старания кажутся бессмысленными. Словно я провела последний год впустую.
– И в этом весь Нил, – смеется Лейтон, а мне хочется развернуться и сбежать. – Если он не находит девушку, то она сама находит его. И как вам его новая пассия? – спрашивает он, подмигнув. – Или это снова одноразовая акция?
Последние слова ударяют по мне еще сильнее. Год назад я была той одноразовой акцией, с которой Нил развлекся, а потом исчез из моей жизни, словно его в ней никогда и не было.
– Не знаю, – отвечает его мама, пожимая плечами. – Но мне девочка показалась достойной.
В ответ на это Лейтон только хмыкает.
– Саманта, не покажете нашу комнату? Хочу разобрать вещи и освежиться.
– Шале не настолько большое, милая, – с улыбкой отвечает она. – От лестницы вторая дверь справа.
– Спасибо.
Подхватываю наш чемодан и качу его к лестнице, но Лейтон перехватывает багаж и заносит в спальню.
– На минуту  спущусь и приду тебе помочь, – говорит он, обнимая меня за талию и целуя в щеку.
– Я справлюсь, – отвечаю, поглаживая его по плечу. – Пообщайся с родителями.
Он мягко касается моих губ своими и покидает комнату, а я осматриваюсь и сажусь на кровать. Типичное шале с деревянными балками и панелями. Уютные дополнения в виде подушек и пледов, наброшенных на изножье кровати и широкие кресла, стоящие у панорамного окна. Вид, конечно, на миллион долларов. За окном простирается огромное пространство, засыпанное снегом. Повсюду горы, высокие ели, а неподалеку виднеется городок с магазинами и барами. Мы находимся практически на вершине одной из гор неподалеку от горнолыжных спусков.
Отвернувшись от окна, прослеживаю взглядом картины, висящие на стенах, шкаф и комод, на первый взгляд вырезанный из цельного куска дерева. Здесь красиво, и в другой момент я бы, наверное, восхищалась всем, что меня окружает, но сейчас настроение совсем не то, чтобы восторгаться красотами.
Упершись ладонями в колени, опускаю голову и прикрываю глаза.
Давно надо было расстаться с Лейтоном. Но моим родителям он нравится, да и желание быть хоть на метр ближе к Нилу никуда не делось. Я уже не верю в то, что его можно зацепить, вызвав чувство ревности. Но почему-то продолжаю эти отношения с его братом, как будто это в самом деле может сблизить нас.
А, может, стоило получше присмотреться к старшему Роджерсу? В смысле, не к отцу семейства, конечно, а к моему парню. Он ведь замечательный. Немного, на мой вкус, не хватает ему мужества, но в целом он отличный парень. Заботливый, внимательный, слегка помешан на чистоте, наверное, как и всякий врач. Но самая большая проблема у нас в сексе. Лейтон был бы хорошим любовником для девственницы. Но мне хочется огня, страсти. Хочется, чтобы он набрасывался на меня, как только я переступаю порог его квартиры, или когда он приезжает ко мне. Но Лейтон предпочитает спокойно поужинать, потом принять душ, а после заняться сексом непременно в постели. Там он не скучный, но какой-то… пресный, что ли. Каждый раз одно и то же, никакого разнообразия.
Вспоминаю, как в ту единственную ночь Нил крутил меня на кровати, и бросает в жар. Щеки вспыхивают, а между бедер становится щекотно. Кажется, мы тогда перепробовали все базовые позиции и парочку нестандартных. И это было просто феерично.
 
Пора бы выбросить из головы младшего брата моего парня, но все как-то не удается.
Встаю и со вздохом начинаю раскладывать и развешивать вещи в шкафу, когда дверь в комнату открывается, и в нее входит Лейтон. Он становится у меня за спиной, а, как только я укладываю на полку последний свитер, обнимает меня, блуждая руками по животу.
– М-м-м, ты так сладко пахнешь, – произносит он мне на ухо низким голосом. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его. Я не готова заниматься сексом с Лейтоном, пока в голове роятся мысли о его младшем брате.
– Мы не одни в доме, – произношу мягко, накрывая его руку своей, чтобы не дать ему двинуться ниже.
– Мы тихонечко.
Тихонечко. Под одеялом. В миссионерской позе.
Сжимаю челюсти, делаю вдох, а потом расслабляюсь и выдавливаю из себя улыбку, поворачиваясь к нему лицом.
Красивый мужчина. Что еще мне нужно?
Глажу его лицо ладонями, глядя в кристально чистые голубые глаза. И почему я не могу быть с ним счастлива на сто процентов? Всегда остаются эти десять-пятнадцать процентов, которые портят все.
– Не сейчас, малыш, – говорю ласково. – Я немного устала с дороги и боюсь уснуть прямо под тобой.
– Или на мне, – хмыкает он и улыбается.
– Или на тебе, – киваю.
Лейтон трется своей щекой о мою, а у меня складывается впечатление, что он царапает кожу щетиной, словно наждачкой. Внезапно его руки начинают казаться чужими, а голос, которым он шепчет жаркие обещания мне на ухо, – неприятным. Я выдерживаю эту пытку ровно две минуты, а потом легонько отстраняюсь.
– Мы уже можем ехать на обед? Я чертовски голодна.
– Конечно, малышка. Ты первая в душ или я?
– Иди ты, я еще разберу косметику.
Лейтон кивает и, прихватив свою одежду, покидает комнату. А я, сев за туалетный столик в углу, достаю из него расческу. Зачем-то расплетаю косу и начинаю водить ею по волосам. Это успокаивает. Монотонное действие, которое перетягивает на себя часть моей тревоги.
 
Глава 7
 
Хлоя
Время до вечера тянется бесконечно. Растягивается, словно расплавленная на солнце резина.
Когда Лейтон спускается вниз, я ненадолго остаюсь в комнате. Мне нужно убрать дрожь в пальцах и голосе. Нужно взять себя в руки, чтобы перестали трястись колени, а во взгляде не было столько надежды.
Мне чертовски тяжело держать себя в руках, когда я знаю, что он там, внизу. Наверняка улыбается своей шикарной улыбкой. Играет мышцами, подмигивает и смотрит так, словно заглядывает в душу.
Наклонившись над туалетным столиком и упершись в него ладонями, изучаю свое отражение. Я красивая. Сегодня на мне вязаное платье до колена, теплые чулки. Волосы распущены и лежат красивыми волнами на плечах. Я должна быть уверена в себе, но почему-то это совсем не так.
– Так, дыши, – уговариваю себя и на самом деле заставляю делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы собраться с мыслями и силами.
Восстановив равновесие – пусть пока и шаткое, – я выхожу из комнаты. Дохожу до лестницы и останавливаюсь, слыша голоса внизу.
– Мам, он женится, когда у меня уже будут внуки, – шутит Лейтон.
– Когда у тебя будут внуки, я буду нянчить правнуков, – отвечает до боли знакомый голос, от которого по всему телу бегут мурашки.
Прислоняюсь спиной к стене и, закрыв глаза, с улыбкой слушаю их шутливую перепалку.
– Так что, – продолжает Нил, – мои внуки будут нянчить твоих детей.
Парни разражаются хохотом, а потом в разговор вступает Саманта.
– Мальчики, это не соревнование. Главное, найти свою вторую половинку, а дальше как Бог даст.
– Главное, не заделать ребенка той, которую не считаешь своей второй половинкой. Слышал, Нил? – добавляет их папа, и парни снова смеются.
– Билл! – журит его Сэм.
Еще раз глубоко вздохнув, спускаюсь вниз. Сворачиваю от лестницы к столовой, где за столом сидит уже вся семья. Я предлагала Саманте свою помощь, но она не любит, когда на кухне крутится кто-то рядом с ней, так что мне позволили только нарезать салат. И сейчас я вижу, какую огромную работу она проделала, потому что на столе несколько блюд, которые за минуту не приготовишь.