Осколки Минувшего
«Так и есть, все мы эгоисты. Но разве не все люди такие? Легко назвать героем того, что помог вылечить больного ребенка, пожертвовав несколько миллионов, оставив себе миллиарды, да еще и сложив о себе славу мецената. На деле, он лишь заработал себе репутацию и избавился от налогов». — Кайлер улыбнулся. — «Весь мир построен на собственной выгоде. И я хочу жить, а эти проклятые туманные города все еще ставят под сомнение существование мира, в том числе и моего мира, нашей семьи, нашего клана. Уничтожим их — и все останутся в выигрыше. И я, и ты, и планета. Услуга за услугу. Таковы правила этого мира. Нет добра без выгоды самому себе».
«Интересно, император считает так же?» — Неожиданно Роб вспомнил государя.
«А ты как думал, не будь наивным. Николай тоже человек, как и все мы, не ангел и крыльев нет за спиной. Думаешь, что мир идеален? Тогда бы он никогда не заключил с нами тайный союз, а весь род человеческий уже томился в облаках Тиамат под началом ану». — Фэллон спрятал руки под мантию. — «Политика — сложная и весьма грязная штука, друг мой, где все отстаивают свои интересы. Сильный получает власть, слабый — забытье».
«Я знаю, что такое мир и просто хочу жить».
«Ты хочешь спасти Элизабет и Рэта, именно поэтому не залег на дно». — Кайлер нахмурился. — «Или я не прав?»
«Да, хотел, всем сердцем. Но, что толку теперь рассуждать о том, что мы не смогли? Разве теперь это имеет хоть какой-либо смысл?» — Роб развел руками, словно отмахнулся от кардиналов.
«Это ты так думаешь». — Кайлер встал с пурпурного кресла и подошел вплотную к Робу, взяв его за подбородок и пристально взглянув ему в глаза. — «Не стоит недооценивать брата Фэллона». — Кардинал убрал руку с лица Роба и достал из кармана бумажную фотокарточку.
«Но… Невозможно!» — На фоне хорошо обустроенной комнаты у камина стояли живые и невредимые Рэт и Элизабет. — «Энергетическое поле ведь рухнуло, его сила пала, а души узников подземелья — устремились кто куда!»
«Всего долю секунды, дорогой друг!» — Кайлер передал карточку в руки. — «Фэллон опоздал только на мгновение, мы успели… Мы бы спасли и Энди, однако, он сам решил уйти. Это была его миссия».
«Значит и Знахарь, и Лаура, все живы?» — Глаза Роба забегали, а дыхание сперло. — «Если это не фокус, и ты не лжешь».
«Браун и Лаура мертвы. Прости, соболезную, мы не всесильны и поймать всех обитателей города не удалось». — Кайлер отвел взгляд. — «Но лгу ли я? Нет, и ты сам сможешь увидеть Рэта и Принцессу. Обещаю».
— Эй, Роб, обед! — Алексей во всю тормошил спящего Роба. — Командир, проспишь самое интересное.
Открыв глаза, Роб обнаружил себя в кресле военного самолета, который все так же следовал по указанному курсу. — «Черт возьми, это был сон, ну и приснится же нелепица». — Выругался он, протирая глаза влажной салфеткой.
Команда во всю прыть уплетала еду. Денис подал Робу коробку с походным пайком. — «Что тут у нас?» — Роб мгновенно позабыл о сне, который сразу же посчитал обычным совпадением, не более. — «Вроде неплохо». — На обед подали борщ в саморазогревающейся упаковке, способной за несколько минут превратить даже ледяную еду в горячую, и банку тушенки с гречкой, именуемую Алексеем, прожившим долгое время в Петербурге — гречей.
К удивлению Роба, консерва не оказалась снабжена подогревом. Вместо этого в комплекте прилагалась специальная упаковка, что бы не остаться без горячего второго блюда. — «Видимо, из старой партии, сейчас такие уже не выпускают».
«А про напиток забыли?» — Сперва негодовал Роб, привыкший запивать еду, но после обнаружил бутылочку кваса. — «Прямо не обед, а русское застолье». — Хотя в еде американец был неприхотлив еще со времен пребывания в лагере северян под Далласом, в последнее время — питал страсть к российской кулинарии, как в общем, и вообще — любил сытно поесть.
— Всем приятного аппетита! — Произнес он.
— И тебе не хворать! — Ответил Денис.
«Вкусно, научились готовить». — Отведав первое, Роб заметно повеселел. — «Жаль, забыли про салаты. Ох уж эти походы. Надо было прихватить с собой бочонок соленых огурцов». — Сразу вспомнился домашний погреб, доверху уставленный солеными овощами, вареньем и компотами.
Роб вспомнил, как он и его семья каждое лето занимались заготовкой на зиму. Они собирали свежие овощи с огорода и мариновали их в соленой воде, потом укладывали их в банки, добавляли специи и закатывали крышки. В погребе эти банки занимали все свободное место, и каждую зиму семья Роба наслаждалась вкусными и полезными солеными овощами.
Полет предстоял не близкий и команде выдали питание с запасом, на случай непредвиденных обстоятельств. К тому же, полагались дополнительные консервы, вроде свинины или риса, только те уже хочешь или нет — употребляй холодными, либо же используй портативную горелку, что само собой — запрещено в самолете. Как говорится — хорошего понемножку.
«Умом Россию не понять… Кто же это сказал, актуально до сей поры». — Роб едва сдержался от улыбки.
— Что, вкусно? — Не унимался Денис. — Жаль только — сала нет. А какой борщ без него…
— Не очень люблю сало. А вот от шашлыка бы не отказался. — Ответил Роб, не отрываясь от еды. — Или предпочел бы пельмени.
— Ага, сейчас мангал поставим и огонь разведем. — Иронизировал Андрей. — Кукиш нам, а не сало или шашлык. Шиш на постном масле.
«Очень смешно». — Роб не стал язвить в ответ, предпочтя молчание.
Самолет продолжил свой путь, а Роб — завершил трапезу, сложив остатки в урну, тем самым получив возможность вновь окунуться в полудрему под дружное «бу-бу-бу» своих сотоварищей. — «И нравится же им кукарекать, как в курятнике». — Иронизировал он.
«Иди ко мне». — Послышалось Робу и он тут же открыл глаза, с удивлением обнаружив себя в подземелье Далласа. Сырые стены покрывались трещинами, будто вот-вот обрушатся на голову. Вокруг стояло шипение, отдаленно напоминающее змеиное. То тут, то там, перед глазами Роба проносились размытые силуэты, отдаленно напоминающие человеческие, только с длинными неестественными конечностями и несоизмеримо маленькой головой.
Роб попытался осмотреться и разобраться, где находится, но вокруг было слишком мрачно и темно, чтобы увидеть что-либо.
«Снова галлюцинации». — Верно заметил он. — «Не иначе, это работа Кайлера».
«Кайлера? И почему все лавры вечно достаются ему?» — Голос показался Робу знакомым.
«Нет, это не кардинал. Это же ты, Джонс, но как же…»
«Да, это правда, я выжил, Лиз — тоже». — Голос принадлежал Рэту Джонсу. — «Не стоит думать иначе. Кайлер не соврал, они выполнили слово».
«Это все неправда. Только сон! Да и вообще, я не сплю и только нахожусь под чарами Кайлера!» — Роб протестовал, не желая видеть происходящее, понимать его. Все это не вписывалось в его мировоззрение, в его понимание жизни.
«Нет, ты не прав». — Это был голос Элизабет и ни чей более. — «Роб, мы смогли спастись. Но чудо свершилось не для всех, пойми. Знахаря уже не вернуть, ровно, как и многих других, но еще больше — остались жить».
«Элизабет, почему тогда Кайлер не сказал мне о вас раньше?» — Роб задался логичным вопросом, хоть и сильно сомневался в подлинности жизни Лиз. — «Он что-то задумал, не иначе».
«Почему ты сомневаешься, дядя?» — Произнес Саймон и от этого Робу сделалось не по себе. — «Ты всегда сомневался в Кайлере».
«Кардинал, это уже не честно! Ты используешь мою любовь к Саймону! Прекрати!» — Роб произнес слова так громко, что испугался, а не проговорился ли он в реальности?
«Дядя, это не сон, не мистика Кайлера или кого-то еще, я сам выбрал этот путь. Я хочу строить лучший мир вместе с ними. Это мой выбор». — Голос племянника не умолкал. — «Ты запрещал мне общаться с Кайлером, хотя и знал, что у него есть ученые, которые помогут мне двигать науку вперед, делать мир прекраснее. Разве это не хорошо? Помогать людям».
«Если ты и вправду Саймон, то почему ты думаешь, что дома тебе не дадут вершить науку?» — Роб пошел в наступление. — «Разве я не заботился о тебе, не думал о твоем будущем?»