Право любить

Может, я не решалась каких-то несколько минут. Потом всё же нажала кнопку вызова, припав ухом к телефону слушая гудки. Я думала он не возьмет трубку. Так долго и тоскливо гудело у меня на сердце. Но в самую последнюю секунду я всё-таки услышала:
— Да, Софи. — Голос был напряженный, сдержанный, но не резкий.
— Хотела поговорить. Ты ведь чувствовал мысли? — мой голос, почему-то дрожал.
— Нет. Когда он рядом, я не слышу! И …как у тебя дела?
— Мне бы не было так плохо, если бы ты был рядом.
Я слышала, на том конце горько усмехнулись. Он долго молчал:
— И что ты ему пообещала? Или вернее кого?
— Ребёнка. Я пообещала ему, что у нас с тобой родится ребёнок.
— Поздравляю. Мы могли быть счастливыми. А ты дала ему шанс издеваться над нами всю жизнь! Можно было догадаться, что Уриил не позволит нам такую роскошь — как полное счастье. Добро тоже может настигать и награждать самой жуткой болью. Ты сделала ошибку, Софи. Мне очень жаль.
 
— Подо…, - я осеклась. Кайл повесил трубку. Вот теперь мне стало больно, и я разрыдалась.
— Что будет не так? Скажи мне, что будет не так?! — захлёбываясь слезами, выдавила я, обращаясь к Уриилу.
— Мы договорились Софи. Я дал силу твоему племяннику, ты пообещала мне за это родить вашего с Кайлом ребёнка. …Это плата. Ребёнок …он будет болен.
Это был самый ужаснейший и отвратительный голос, а то, что он сказал! …Мне захотелось умереть самой.
— Если ты откажешься — Этьен умрет! — спокойно и непредвзято. Они действительно были равнодушны.
— За что? — угасающим голосом выдавила я, боясь взглянуть в его сторону.
— Нет, я не равнодушен. Я хочу спасти твою душу. Пройдя через это — ты снова родишься со светлым потенциалом. И это научит твоего демона сострадать. Ведь он так хотел прочувствовать жизнь, а ведь жизни без страданий не бывает.
— Всё равно ты ужасен! — я вскочила и в чем была, выскочила из квартиры. Выбежала на улицу, и помчалась куда глаза глядят, не помня себя. Я не чувствовала холода. Меня разрывала боль!
Какой-то человек вышел из темноты мне на встречу. Раскинув руки, он поймал меня, заключая в объятья.
— Софи!
— Кайл! Это ты! Как же я хотела этого! Не оставляй меня больше одну! — я повисла на нём, изо всех сил обнимая за шею, сходя с ума от радости, что это он. — Я люблю тебя. Прости меня.
— Да я рядом. Я полетел следом за вами. Почему ты сомневалась во мне? Ведь в том, что я тебя люблю — ты не сомневалась! Ты глупыш, принцесса. Но теперь тебе придется решать самой. Ты должна сделать этот выбор. Но знай, если ты потеряешь племянника, эта боль постепенно угаснет, но, если ты решишь родить ребёнка — это боль будет постоянна.
— Но, если ты будешь рядом — я всё выдержу! Вместе мы всё вынесем, если только ты меня не оставишь, — прижимаясь к любимому лицу, горячо прошептала я.
— Оставлю? Ты с ума сошла принцесса? Я не могу без тебя жить. Если бы ты могла жить вечно — я был бы счастлив вечно быть рядом с тобой. Значит, ты выбрала? Ладно. Мы всё равно будем счастливы ему назло. У каждой игры есть свои хитрые ходы. Если он думает, что я намерен играть по его правилам, то он сильно ошибается. Они хотят сбить с меня спесь? Ну-ну!
На следующий день из больницы сообщили, что малышу Этьену поставили неправильный диагноз. Ребёнок оказался совершенно здоров. Его родители были на седьмом небе от счастья, не зная о заплаченном выкупе за их сына. Но так даже лучше, ни к чему. Пусть хоть они будут счастливы.
Мы с Кайлом вернулись домой.
И началась совершенно иная жизнь. Всё было как бы то же, но и в тоже время иное. Если ещё какие-то силы сомневались в нашей любви, то наперекор их взглядам — она стала ещё сильнее, в неё добавилось самопожертвование и такой необъяснимый удивительный трепет. Какие бы страдания ни пророчили мне светлые — Кайл не позволит мне сдаться. Потому что его желание жить, и быть по-новому для себя счастливым было куда сильнее древних сил.
Аманда поселилась в теплой Калифорнии, в своём новом доме, который для неё приобрел Кайл. Но и не без его участия, так мне кажется, хотя он и не признается, Аманда познакомилась с умным интересным мужчиной. Что-то между ними такое проскочило, что они стали жить вместе и через полтора года она назначила меня крестной матерью своему сыну. У меня в жизни было много непередаваемых ощущений! Как и то, что я держала на руках малыша, душа которого до этого принадлежала Брайану. Жаль, что Кайл не позволил мне об этом сказать Аманде. Меня утешало то, что она всё-таки стала счастливой, что у меня получилось хоть что-то исправить.
Камила вышла замуж за Джейка и родила дочь. Эта сильная с мужским характером женщина до неузнаваемости изменилась, превратившись в кроткую и заботливую жену и мать. Похоже, она упивалась этим своим новым статусом, взглянув на жизнь под другим углом. Мы часто встречались несмотря на то, что она продолжала недолюбливать Кайла. Но нам обеим пришлось уйти из издательства.
У меня была своя причина. Ровно через девять месяцев после «чудесного» выздоровления моего племянника Этьена — я родила сына. То, что рядом со мной был любящий меня мужчина — сделало меня сильной. Это странно, но именно Кайл научил меня не думать о плохом и верить в лучшее. У меня не получалось падать духом, когда на меня смотрели такие удивительные бархатные карие глаза, когда каждое утро его красивые губы шептали мне «люблю». И эти девять месяцев я всё равно была счастлива, потому что верила — он сделает всё, чтобы я не страдала. Я доверилась своему демону.
Бенджамин родился на первый взгляд здоровым ребёнком. И ещё три года заболевание не проявлялось. Но через год после его рождения, Кайл настоял, чтобы у нас родился второй ребёнок. И я родила ему дочь Эмили. Чудом было то, что каким-то образом Кайл вложил в неё душу Николь, той девушки, которая не смогла пережить потерю своей любви, и чья могила привела меня к нему. Он дал шанс этой душе стать счастливой в этой новой жизни. Нет, большим чудом из всех было то, что Кайл любил наших детей! Так играть было невозможно! Он не был равнодушным, он переживал, баловал и ругал, но делал это с любовью. Может, он старался быть таким для меня, но я всё равно была ему благодарна за это. Через три года у Бенджамина обнаружили эту страшную болезнь. Нужна была пересадка костного мозга и единственным донором, который подходил по всем параметрам, стала Эмили, наша дочь. И я поняла, зачем Кайл настоял на рождении второго ребёнка. Он продолжал бороться с Уриилом! Используя свои «связи», Кайл нашел хорошего доктора, который сделал операцию. Кайл не жалел денег, а я никогда не спрашивала сколько их у него. Я видела перед собой лишь его глаза и глаза своих детей. Раньше меня так сильно любил лишь он один, а теперь целых трое! Мы вылечили нашего сына! Спустя ещё три года я стала в этом совершенно уверена. Хотя я и буду переживать за них всю свою жизнь, но иметь такую семью для меня оказалось большим счастьем. Мои дети росли как совершенно обычные мальчишки и девчонки, читали сказки, верили до определенного момента в чудеса, дрались и мирились, падали, разбивали коленки, я охала, Кайл дразнил меня и бежал за антисептиком. Они подросли, пошли в школу, затем колледж, они влюблялись, страдали от своих первых переживаний. Мы не имели права раскрыть перед ними правду этой нейтральной зоны, но мы учили их задумываться, учили прислушиваться к разным точкам зрения и делать выбор самостоятельно. Позже, Кайл признался мне, что, если бы у нас не было детей — он был бы не таким счастливым. Он научился жить. Я любила его до последней своей минуты.