Забыть тебя (не)возможно

Одевшись, я ещё раз оглядываюсь по сторонам в поисках своей обуви и… Бинго! Свои сапожки я нахожу в углу комнаты. Ну хоть что-то не потеряла. И то счастье.
Шустро надеваю их, бросаю быстрый взгляд в зеркало и неслабо удивляюсь, заметив, что вместо гнезда на голове мои волосы сплетены в косу.
Ничего себе! Когда это я вчера успела причёску в порядок привести? До или после секса? Ай! К чёрту! Не время думать об этом! Время сваливать отсюда подобру-поздорову, пока не вернулся Мэтт с маминой одеждой или, не дай бог, с ней самой.
Набравшись смелости, я во всём этом великолепии тихо выбираюсь из комнаты. Прислушиваюсь к шумам. Вроде никого не слышу. В коридоре пусто. Никаких голосов.
Отлично! Нужно пользоваться моментом!
Максимально тихо и быстро настолько, насколько мне позволяют десятисантиметровые каблуки, я направляюсь к лестнице, ведущей на первый этаж роскошного дома Уокеров прямо к парадному входу.
Всего один коридор. Один поворот налево. Один лестничный пролёт вниз. И вот она – моя ненаглядная входная дверь.
Убедившись, что и в холле никого нет, я с облегчением выдыхаю и ускоряю темп навстречу свободе.
Шаг, второй, третий, четвёртый. И когда я уже намереваюсь коснуться дверной ручки рукой, вздрагиваю и сразу застываю на месте, слыша сквозь частый бой сердца строгий и крайне недружелюбный женский голос:
–Куда-то спешишь?
    
Глава 17 Веро́ника
Острый, сосредоточенный взгляд слегка раскосых глаз. Ни единого намёка на улыбку на плотно сомкнутых губах. Каштановые волосы опадают на плечи лёгкими волнами. Статная осанка и стройная фигура подчёркнута элегантным брючным костюмом, а высокие шпильки туфель Jimmy Choo с каждым пройденным ею шагом будто протыкают мой агонизирующий мозг насквозь.
–Так куда ты так спешишь?..– хозяйка дома оценивающе сканирует меня.
–Веро́ника… Меня зовут Веро́ника,– справившись с волнением, оживаю я.– А спешу я домой… Простите, я не хотела сталкиваться с вами в таком виде.
–А я, наоборот, хотела,– удивляет меня миссис Уокер.
–Хотели?
–Да,– она смотрит на меня, как будто я клякса грязи, прилипшая к её светлой обуви.– Хотела увидеть лицо той, что пришла ночью в мой дом и бессовестно нарушила мой сон,– добавляет она, вмиг зарождая во мне желание провалиться сквозь землю или же просто слиться со стеной.
Однако пол под моими ногами стоит прочнее некуда, а плащ-невидимка есть только у Гарри Поттера. Мне ничего другого не остаётся, как продолжать сгорать от стыда под цепким взором и гадать, каким именно способом я разбудила её.
Кричала? Пела? Разбила что-то? Или слишком громко стонала, пока её сын меня… Стоп! Нельзя думать об этом.
–Простите, я не хотела вас тревожить. Не знаю, как так получилось,– это единственное, что у меня получилось выдавить из себя.
–А я знаю. По всей видимости, твои родители оплошали с твоим воспитанием, раз не привили тебе хороших манер и не рассказали, что алкоголь до добра не доведёт,– отчитывает она, до глубины души поражая меня подобным заявлением.
И это она говорит мне? Она? Мать двух абсолютно невоспитанных, мерзких сыновей? Серьёзно? Да как у неё язык повернулся сказать нечто подобное?
Мало того что я сейчас в шоке от её высказывания, так оно вдобавок ещё и знатно злит. Подумать только!
–При всём уважении, миссис Уокер, но не вам судить о моём воспитании и уж тем более говорить, что мои родители в чём-то оплошали. Вы бы на своих сыновей посмотрели. Ни один, ни второй и слыхом не слыхивали о хороших манерах,– не скрывая недовольства, чеканю я.
И миссис Уокер тоже не скрывает ни возмущения от моей вопиющей наглости, ни неприязни к моей персоне. Правда, делает она это тоже с изяществом. Без криков, без злобных гримас на лице. Только карим взглядом, ментально разносящим меня в пух и прах, и уверенным голосом, нисколько не поменявшим свою тональность:
–Чтоб ноги твоей в этом доме больше не было,– ровно, чётко, категорично.
–Без проблем. Прощайте,– отвечаю я в том же ключе и наконец покидаю особняк Уокеров.
Вот и познакомилась с одним из своих кумиров, которым долгие годы восхищалась. Шикарно! Но её слова просто убили меня. Не собиралась я, как овца, смиренно хлопать глазками и молчать, пока кто-то беспочвенно осуждает моих родителей.
Всё нормально у меня с воспитанием. И я прекрасно понимаю, что моё ночное поведение недопустимо. Но блин… я же человек. А людям, даже самым порядочным и правильным, свойственно ошибаться и вытворять разные дурости. Именно это я и сотворила вчера.
Но это разовая оплошность. Никогда прежде я до такой отключки не напивалась. И никогда больше не буду. А эта высокомерная дамочка может думать обо мне всё, что хочет. В гробу я видала её мнение. И в дом её шикарный я с превеликим удовольствием больше никогда не вернусь.
Сейчас бы только побыстрее добраться до своего дома. А для этого нужно найти такси, да как можно скорее, а то на улице жуть как холодно стало. Аж все признаки похмелья немного притупились от прохлады. Наверное, впервые ночью заморозки были, а сейчас, даже несмотря на солнце, температура воздуха точно ниже нуля.
Пар клубами вылетает изо рта, руки с ногами за минуту леденеют, и я довольно быстро начинаю трястись. Спортивный костюм Уокера пусть большой и плотный, но явно не рассчитан на то, чтобы ходить в нём в мороз.
Чёрт! Как жаль, что нет телефона. Вызвала бы Uber, а так приходится идти вдоль дороги и выискивать среди редкого потока машин такси. А оно, как назло, не появляется и не появляется. Сегодня будто весь мир настроен против меня. Особенно чётко я это понимаю, когда спустя ещё минут пять вновь слышу переворачивающий всё во мне голос.
–И куда ты убежала?– мурчит Уокер из окна своего автомобиля, который очень медленно едет возле меня.
А мне даже смотреть на него не надо, чтобы понять, что он опять ухмыляется. Достал!
–От тебя подальше,– бросаю я, не поворачивая к нему головы, и ускоряю темп.
Он делает то же.
–И как гуляется в такой холод?
–Замечательно.
–Прикид зачётный. Тебе идёт моя одежда. Такими темпами ты скоро весь мой шкаф к себе перетащишь.
–Я всё отдам!
–Да не надо. Носи на здоровье. Только взамен что-то из своих вещичек дай, чтобы мне тоже было с чем повеселиться наедине с собой,– нахально выдаёт он.
И в голове тут же воспроизводится кадр, как я ублажаю себя с мыслями о нём, поглядывая на его чёртову куртку.
Забудь! Забудь! Забудь! 
–Что-то из моих вещичек у тебя уже есть,– передразниваю тон Мэтта.– Отстирай их от своих следов и веселись с ними, сколько хочешь.