Инвестиго, из медика в маги. Том 5 (СИ)
На горизонте показался нужный дом. Народу на улицах практически не было — так даже лучше, не надо беспокоиться, что кто-то увидит подглядывавшего парнишку. Он незаметно пробрался во двор, уверенно лавируя между брошенных ведёрок и граблей.
Нашёл нужное окно и, чтобы не выдать себя, подсунул небольшое зеркальце, ловя в отражение комнату. Мик совершенствовал свои навыки скрытности, каждый раз обдумывая возможные ошибки. Это помогало не допускать их в будущем.
В помещении никого не было и он рискнул заглянуть напрямую. Кресло-качалка пустовала. На полу валялась знакомая корзина с выпавшей из неё тряпочкой. Мик перешёл к следующему окну и повторил все манипуляции. Каждый раз он внимательно прислушивался и старался вовсе не использовать магию.
Как оказалось, это уберегло его в прошлые разы. А ведь всё могло закончиться печально. Гург в одной из бесед поделился информацией, что маги с большим количеством маны способны чувствовать её активацию на расстоянии. Штрейхбеккер мог запросто его вычислить. Один маленький шар воды или бегство с пневмодвижением — и всё.
В первый раз его оквима оказалась полезной. В остальное время она его тяготила. Брат разворошил в нём то, что не стоило трогать. Глядя на него, Мик тоже захотел стать сильным магом, приобщиться к элитному кругу людей. Но лучше бы этого всего не было.
Лучше бы он ничего не видел и жил бы спокойно в неведении, как и все. Эта приоткрывшаяся дверь только раззадорила его, а когда у него отобрали ключ от неё, стало ещё хуже. Почему так произошло?
Разрываемый между двумя мирами, Мик везде себя чувствовал лишним. Он не был своим у деревенских, так как не мог жить их проблемами — они казались ему смешными и несущественными. Их ценности для него мало, что значили и те тоже чувствовали в нём чужака, что что-то в нём изменилось, и не принимали назад в свой круг.
В то же время он не мог быть среди сородичей младшего брата — для этого у него не хватало маны. Он всё время как собачка на побегушках, которую жалко выбросить на улицу. Да и вроде как давно живёт, пускай уже остаётся.
Эта правда глубоко в него вошла, но всплыла на поверхность лишь во время плена.
На первом этаже никого не было. Он подождал около получаса, прислушиваясь к любому шороху, но никакого движения в доме не уловил. Тогда Мик с лёгкостью вскарабкался по выступам до чердачного окна — вдруг Штрейхбеккер там?
Оставалась опасность, что его заметят с улицы, но сейчас там безлюдно. Всё, что ему надо — это пара минут. Зеркальце показало, что внутри никого нет. К тому же маленькое окошко было открыто.
Он бесшумно залез внутрь и осмотрелся — ничего не обычного. Чердак как чердак. Вокруг валялся старый хлам — ненужная одежда, немного досок, собранные друг в друга ведёрки. Паутина, пыль и запустенье.
На всякий случай Мик ещё долго прислушивался, прежде чем сделать первый шаг. Сняв обувь, он добрался до крышки люка. Тишина.
Мик не волновался. Происходящее воспринималось несколько по-иному. Вещи, которым суждено случиться, всегда станут частью этого мира. Это просто незыблемый закон и мешать себе излишними эмоциями по меньшей мере глупо.
Нет, он не дурак и ценил свою жизнь, но… Люк открылся, и Мик потихоньку спустился внутрь. Прошёлся по всем комнатам и даже отыскал вход в подвал. В доме никого не было. Отсюда в спешке убрались, видимо, что-то заподозрив.
Мик стоял один в этом старушечьем логове с кучей занавесок и душком дохлятины. Без людей внутренность дома словно высохла.
Страх помешал бы ему раньше проделать такое, но у него был лучший учитель, позволивший избавиться от этого чувства. Живя во власти ложных убеждений, Мик и не подозревал, что мир гораздо проще. Многое из того, что он себе напридумывал, казалось теперь безделицей.
Мик нагнулся к тряпке из-под корзины и увидел кровь.
Сприта сложно назвать доктором, и здесь тот был скорее ублюдком, неосознанно запустившим процесс выздоровления, но одно он смог вылечить точно. На третий день нахождения в подвале Мик перестал заикаться.
Глава 5
Зачистка
Марк провёл ещё несколько экспериментов, и выяснилось, что новый иероглиф при вливании в него маны никуда её не переносит. Просто концентрирует в себе, а при соприкосновении со спрутообразным солнцем она тоже никуда не исчезает.
То есть он больше как приёмник и аккумулятор. В случае с первым иероглифом мана могла только тратиться. Она накапливалась до критического значения и если не дать ей выход — деревяшка треснет, рисунок нарушится и всё напрасно.
Получается, среда красного кристалла служила прослойкой между этой дощечкой и живым организмом. Мана поступала сразу же в кровь. В кристалле ещё присутствовали кое-какие запасы, и Марк использовал его из любопытства — всё работало как обычная система из синих или зелёных.
Были предположения, что он составлял всю базу маны, а не усиливал её, но тут один нюанс. Все магические твари, которых он встречал, имели для кристалла специальную сумку под сердцем. Была именно изоляция. Здесь же — сращение.
Он сильно сомневался, что Альтэндо способен создать с нуля представителя другой расы. Это уже попахивало божествами и прочим таким — в мире инвестиго не было богов. По крайней мере, упоминаний он не встречал.
Следующие три дня компания Марка уничтожала живность в округе. Его не покидала мысль, что в Ваабисе Сприт был не единственной марионеткой второго попаданца. Характерная черта слуг — неспособность воспринимать боль.
Сегодня у них важная миссия — уничтожить стаю бато, что обитала на юге. Монстры забрасывали камнями стены и представляли угрозу для жителей. Бруно жаловался, что им не хватало силёнок на убийство «экзотиков». Из-за этого они вынуждены были убивать проходняк.
Марк поставил перед всеми задачу, в максимальные сроки избавится от сильной живности — они расширят безопасную область вокруг Ваабиса. А следом территорию зачистят голюди Бруно.
В авангарде был он, Праст и все его парни. Кунц с отрядом боевых пенсионеров прикрывал тылы, следил за лошадьми и координировал в случае чего — в пылу боя не всегда видна общая картина.
К сожалению, Марк был единственным целителем в команде. Ли даже настаивал, чтобы парень ушёл с передовой, так как его запас нужен на случай травм. Он частично согласился с аристократом и обещал покинуть поле боя, когда мана достигнет определённого предела. Какого, не сказал.
Сейчас Марк тратил по двести единиц на низшее лечение — это на треть круче, чем у официальных целителей. Прогресс немного приостановился, но он активно над этим работал — была одна очень перспективная теория.
Уступать однорукому Марк не хотел по нескольким причинам: первая — это месть за Лавию, а вторая — дисторты. Те давали ему под кристаллами свыше трёх тысяч дополнительной маны — зачем бездействовать с таким запасом?
Стратегически это неправильно. То, что пострадает он сам, в расчёт не бралось — дисторты позволяли применять магию на себя, тогда как обычный целитель такого не мог. И это ещё одна причина быть на передовой.
Они скакали на лошадях, попутно сея хаос. Тупорылые твари сбегались на запах человечины и сами того не замечая сбивались в кучи. Тут-то их и постигало разочарование в виде массовых огненных атак. К сожалению, у стен всё ещё много слабых монстров и незаметно выехать не получилось.
Потратив на хороводы порядка двух часов, они нашли относительно тихое место и дали лошадям передохнуть — впереди предстоял тяжёлый бой, пусть пощиплют травку. Лэнц вместе с другим напарником отправился на разведку.
Бато — сильный противник, но не в открытом поле, когда ты видишь траекторию полёта камня. На улицах города или в лесистой местности с этим сложнее — никогда не знаешь, откуда прилетит. С другой стороны, и бато тебя отлично видят — могут не дать подойти. Но Марк знал, что скорость перезарядки у них довольно низкая.
— Идём, мы нашли их, — вынырнул из кустов матёрый повстанец.