Изабелловая масть
—Я занимался контрабандой оружия,— произношу сквозь зубы,— контролировал наркотрафик в своей стране и за её пределами… я торговал людьми, Вера. Теперь ты знаешь всё…
Закончив, продолжаю смотреть на девушку.
Вижу оторопь на её лице.
Убил ли я кого-то? Это, наверное, самое малое, что я мог сделать…
Я наверняка пожалею о том, что рассказал ей об этом… не потому что она кому-то расскажет. Об этом знают те, кому надо. Остальные? Это не имеет значения. Я пожалею об этом лишь потому, что потеряю её раз и навсегда. Потеряю, даже не успев обрести.
—Людьми?— кажется, именно последний пункт вызвал дикий ужас в её небесно-голубых глазах.— Что? Что это значит?— она едва не задыхалась.
—Вер,— провожу слегка шершавой ладонью по своему лицу,— то и значит…
Вдаваться в подробности я, опять же, не планировал. Знает ли она что такое рабство? Да-да… именно. Большинство людей даже не подозревают о том, что такое современное рабство. Они понятия не имеют, сколько людей ежедневно бесследно исчезают. Был человек, и нет человека. Я по уши в этом дерьме… Даже удивительно, почему я до сих пор жив?
—Что это значит?!— её голос звенит, и у меня возникает желание заткнуть уши. Лишь бы не слышать паники. Не слышать неприязни, в стократ превышающей ту неприязнь, что она демонстрировала с самой первой нашей встречи.
—Давай не будем отвлекаться от основной темы?— стискиваю челюсти от подступающей злости.— Я расскажу тебе ровно столько, сколько посчитаю нужным. Ты поняла меня?— она ничего не отвечает и я принимаю это за согласие.— Йохан… мы были партнёрами. И он предал меня. Ему нужно было встать во главе стола. Понимаешь о чём я?
Вера кивает, и я протяжно вздыхаю. Нужно как можно скорее покончить с этим, и больше не возвращаться…
—Я, как видишь, выбрался. Йохан попытался отыграться на моей сестре. Потом он сдох. А я здесь. Жив. Не совсем здоров, но всё же я оклемался…— окончательно решив урезать информацию, я закончил, едва начав.— Но у Йохана объявился брат. И он знает о тебе. Он угрожает мне тобой, Вера. Замолчав, я опускаю окно на пару сантиметров и достаю сигареты. Внутри меня настоящий хаос. Меня слегка потряхивает и я всеми силами стараюсь не поворачиваться к Вере. Уверен, её взгляд сейчас выпотрошит меня наизнанку…
Тишина в салоне кажется мне громоподобной. Эта тишина говорила сама за себя.
—Ты была права, когда называла меня животным,— выпускаю дым через маленькую щель,— но я не могу изменить своё прошлое, Вера. Но я могу изменить будущее.
—Замолчи,— перебила, и её шёпот разорвал меня куски,— замолчи. О чём ты говоришь вообще? Так спокойно?! Ты слышишь себя? Ты говоришь об этом так, словно рассказываешь мне о том, как провёл выходные! Изменить? Как вообще можно исправить такое? Это… Господи, я бы ни за что не поверила, если бы не те фото! Я сразу поняла, кто ты! Но что бы настолько?!
Фото?
Я, наконец, поворачиваю к ней голову.
—Какие фото?
—Я бы не сказала! Я бы молчала! Если бы ты не рассказал мне это!
—Какие фото, Вера?
—В том подвале! Я видела папку! Я видела фотографии в ней!
Блять!
Закрыв на несколько секунд глаза, я вжимаю педаль газа и делаю пару глубоких вдохов. Открываю, выравнивая автомобиль, и игнорирую сигналы других водителей…
Она видела фото. Она с самого начала понимала с кем имеет дело. Охуеть просто…
—Я надеюсь, это не повлияет на твоё поведение?— даже самому смешно немного… я спрашиваю её. Она первая, чьё мнение меня интересует.
Проглотил дрожащий вдох и снизил скорость. Снова покосился на сопровождающий нас автомобиль с охраной. Успевают.
—Нет,— запоздало ответила, поправляя на груди ремень безопасности и складывая руки на коленях.
Что-то не так…
—Тебе не нужно меня бояться, Вера.
—Угу,— кивнув, мимолётно облизнула губы. Всё ещё не смотрела на меня.
Понятия не имею, почему я с ней совершенно другой. Я не узнавал себя. Нежность была чуждым для меня чувством. Я был жесток. Я и сейчас такой. Но не с ней. И я не хотел, чтобы она меня боялась. Это было бы наказанием.
Я убивал. Я забрал очень много жизней. И среди них были женщины, чёрт возьми. Но Вера никогда об этом не узнает. Я сделаю всё, чтобы она не узнала…
Мне оставалось только надеяться на то, что ничего не изменилось. Бред, конечно. Этот короткий разговор изменил всё. Я это чувствовал.
Вера
Где ещё я успею побывать? Сколько ещё стен окажутся для меня запертой клеткой? Сколько дверей захлопнутся перед моим лицом? И сколько ещё разочарований мне предстоит испытать?
Я смотрела на стоящий передо мной дом и нервно теребила пояс пальто, оказавшийся у меня в руках. Мои ладони вспотели от нарастающего беспокойства. Моя спина была липкой от возросшего страха.
Не перед домом.
Перед Виктором.
Только сейчас мне пришло полное осознание того, кто рядом со мной. Где-то в глубине души ещё теплилась надежда на то, что его откровение было несмешной выдумкой. Для устрашения.
Но ведь такими вещами не шутят. Да и он не похож на шутника. Ни после того, что я видела в том подвале.
Как я могла забыть об этом? Как могла позволить минутному желанию затмить разум? Где был мой рассудок, чёрт возьми?!
—Идём,— его голос эхом отдавался в недрах моей пустой головы.
—Здесь?— растерянно спрашиваю, поворачиваясь к нему.
—Здесь безопасно,— так же растеряно отвечает, искоса посматривая на халупу, громоздящуюся посреди тёмного леса.— дом частично заброшен, но здесь точно тебя никто не найдёт. Здесь есть свет. И камин…
Я молчу. Возможно, он прав. Но само нахождение здесь, пугало до чёртиков. Это напоминало декорацию к фильму ужасов.
Хотя, я и без этого жила в самом настоящем кошмаре. С появлением в моей жизни этого мужчины, я погрязла в кошмарном сне.
Если бы в тот день я отказалась сопровождать Алису… это ведь был мой день рождения. Я имела полное право взять себе полноценный выходной… тогда бы я не встретила Виктора. Тогда бы моя жизнь оставалась прежней. Скучноватой, мерной… и безопасной.
—Я буду здесь одна?— вряд ли я жажду, чтобы лично Виктор составлял мне компанию, но в подобном месте… находиться одной просто жутко. Я буду вздрагивать от каждого шороха. От каждого порыва ветра и хруста веток неподалёку.
—Нет, конечно.
Он быстро облизывает губы, и его рука тянется к моим, стискивающим пояс от пальто. Не шевелюсь. Опускаю глаза, прослеживая как осторожно он цепляет своими пальцами мои, и аккуратно высвобождает колючую материю из плена.
—Вера?— тихо зовёт, переплетая наши пальцы,— ты веришь мне?