Изабелловая масть

Прошло две недели… я в чужой стране. Меня несколько раз избивали. Меня морили голодом и холодом. И у меня почти не осталось никаких надежд.
—Ты здесь?— я вздрогнула от неожиданности. Повернув голову, посмотрела на Архипа. Он стоял в проходе, цепляясь длинными руками за дверной проём.— Я уж думал, что сбежала…
Поджав губы, я отвернулась. Мои пальцы крепче стиснули тёплую кружку, а взгляд устремился в зашторенное окно. Я всё ещё боялась его. Он опасен и непредсказуем. Он не гнушается побоями. На случай моего непослушания у него есть телескопическая дубинка. Мои бока теперь пестреют от следов, оставленных ею. Кажется, ему это даже нравилось.
—Сделай и мне,— он обошёл меня и кивнул на мою кружку.
Вздохнув, я вышла из-за стола и, заново включив чайник, достала ещё одну кружку. Мне было не сложно. Я даже привыкла. Почти. Делать то, что он велит, и не искать приключений. Мне просто нужно было подождать. Схватиться за удобный момент… если мне повезёт. Но… боюсь, что меня вернут обратно, даже если я доберусь до полицейского участка. Вернут и изувечат.
—Будешь работать,— тихо произнёс Архип, усаживаясь на соседний стул. Перехватил мой вопросительный взгляд и продолжил: — Отрабатывать проживание и прочее. Может, заработаешь на дорогу домой…
На последних словах он усмехнулся. Кажется, это была шутка.
—Будешь принимать клиентов,— перехватил из моих рук протянутую кружку и посмотрел мне глаза.
—Что?— задохнувшись, впервые произнесла слово.
—Запела, ласточка,— протянул Архип, опуская ложку на дно, и размешивая сахар с кофе.— Я уж думал, правда язык проглотила…
Пропихнув по горлу вязкий ком, я опустилась на стул. Под кожей прокатилась дрожь отвращения и новой порции страха. Клиентов?!
Я продолжала таращиться на Архипа, всё ещё отказываясь верить в услышанное. Должно быть, это какая-то шутка?
—Сегодня тебя отфотографируют. Так что прими душ и приведи себя в порядок. Я там кое-что купил. Положил на кровати. Надень это. Поняла?
Не поняла. Я ничего не понимала.
Я на мгновение закрыла глаза и сделала попытку дышать. Спокойнее. Не глотать истерично собственный крик отчаяния, а трезво мыслить. А хотелось кричать в голос. Голосить и вопить так, чтобы стёкла сыпались на пол. Чтобы из ушей этого ублюдка пошла кровь! Чтобы оглохнуть самой, чёрт возьми…
—Что всё это значит?— с трудом произнесла. Я даже собственный голос не узнавала. Я отвыкла слышать его.
—Не тупи, Вера,— тихо отхлебнув кофе, он посмотрел на мои руки. На сжатые в тугие кулаки пальцы,— будешь работать, говорю. Обслуживать клиентов,— повторился,— трахаться будешь… в секс-марафонах участвовать. Так понятней?
—Я не буду,— даже не задумываясь ответила, мелко потряхивая головой из стороны в сторону,— я не стану…
—Будешь,— он снова усмехнулся,— сдохнуть не получится… а будешь выделываться, пойдёшь к другим людям работать. Там с тобой церемониться не станут. Запоёшь так, как никогда до этого не пела.
—Зачем?— это было слишком далеко от моего понимания.— Почему?!— Отодвинув стул, я поднялась на ноги. Ладонями впившись в столешницу, нависла над мужчиной, который был втрое больше меня,— Какой вам с этого прок? Я не нужна ему! Он не придёт за мной! Я не та, кто вам нужен! Я не та, ради которой он будет вспахивать землю, чтобы отыскать!
—Ну,— Архип равнодушно пожал плечами,— не нужна, так не нужна… значит, отработаешь долг и скатертью дорога…
—Какой долг?— я чувствовала, как мои колени начинают дрожать. Жжение в носу и глазах говорило о том, что я вот-вот сорвусь,— я ничего вам не должна!
—Чшш… будь тише, девочка. Ей-богу, лучше бы ты молчала…— скривившись, он опустил голову и заглянул в свою кружку, будто что-то выискивая в ней.— Ты туда не плюнула?
Поджав губы, я пыталась унять трясущийся подбородок. Я пыталась не дать волю эмоциям. Иначе он снова меня побьёт.
—Жаловаться клиентам или просить их о помощи тоже не вздумай. Это аукнется не только тебе, но и твоей семье. Ты поняла? У тебя ведь ещё сестра есть? Красивая?— Архип угрожающе понизил голос, давая понять, что он серьёзен.— И я не шучу, Вера. Ты ведь умная девочка… не расстраивай меня. Ты — моя работа. Я — твоё всё. Понимаешь меня?
Конечно… что тут непонятного?
Оставив его на кухне одного, я отправилась в свою комнату. По пути застыла возле одной из спален. За дверью избивали одну из девушек… У каждой из нас был свой надзиратель. У каждой из нас был свой Цербер.
Всхлипнув, я пошла дальше. Моя рука повисла над рукоятью. Холодные пальцы погладили воздух, а губы, страшась, дрогнули ещё раз. Моё сердце забилось с утроенной силой, когда я, наконец, распахнула перед собой дверь. Взгляд тут же зацепился за кровать. За подарочный пакет, что покоился на покрывале.
Распаковывать подарки всегда волнительно, правда?
Поджав губы, я шагнула внутрь тёмной комнаты. Застыла перед кроватью, сжимая пальцы в кулаки. Сжимая и разжимая. Кусая щёку с внутренней стороны и тяжело дыша.
Виктор… найди меня. Умоляю… я так хочу быть нужной. Тебе.
    
Глава 31
В доме громко играла музыка. Завывающие мотивы наводили ещё большую тоску, чем есть. Меня уже совсем ничего не радовало. Меня разрывало на части, на мелкие атомы. У меня зудела душа. Я стала похожей на растение. Растение, о поливке которого все забыли. Я погибала.
Моя одежда пропахла сигаретами. От моих волос также несло никотином. Меня тошнило от самой себя. От всего, что меня окружало.
Отложив в сторону блокнот и карандаш, что я с трудом выпросила у Архипа, я поднялась с постели и на слабых ногах подошла к окну. Мне нельзя было к нему подходить, но чего не сделаешь в момент отчаяния? Иногда мне казалось, что я готова пойти на многое… чтобы меня просто пристрелили…
Но они не ищут лёгких путей.
Они отдают неугодных девочек в дома, где их просто подсаживают на наркоту. Тогда с ними справиться гораздо проще. Управлять ими становится так легко.
Приблизившись к окну, пальчиком поддела шторы и аккуратно выглянула. Всё тот же унылый зимний пейзаж. Голые деревья, корявые ветки, серый подтаявший снег и высокий кирпичный забор. Кованые ворота, за которыми можно было рассмотреть дорогу, скользящую вверх. Мы были внизу. На дне ли? Даже не знаю.
Всё моё тело болело. Бока снова ныли, а губы были разбиты в кровь. Сухие корочки не позволяли даже улыбнуться… хотя, какие мне тут улыбки?
Осторожно коснулась кончиком языка присохших болячек и задумчиво уставилась на свои руки. Мои ногти были обломаны, а на запястьях были яркие голубые синяки… Это сделал Семён. Тот самый кругломордый. Он приехал на днях, и именно он организовывал фотосессию, если, конечно, её можно таковой назвать.
Нижнее бельё для фото. Именно это лежало в пакете. Я не могла это надеть по своей воле. Это было мне не под силу. Я взбрыкнула. И была снова избита. Удивительно, что именно Архип пришёл мне на помощь. Именно он остановил Семёна, услышав мои сиплые хрипы и крики.