Изабелловая масть

—Думаешь, меня это волнует?— я подошёл ближе, и направил ствол на его пока ещё целую ногу.
—Конечно, волнует…— скалясь, Петр сделал вид, что не боится,— твоей девке придётся прятаться всю жизнь. Кому как ни тебе знать: вечно это длится не сможет. Её найдут. Ты и глазом не моргнёшь…
—Разумеется,— не могу не согласиться с ним.
Пока тот думает, чем ещё меня напугать, я простреливаю его бедро, и искренне наслаждаюсь воплем, пронзающим лесную глушь.
Наступаю на его руку и тут же простреливаю правое запястье этому недоноску. Ещё секунда, и его вторая рука так же истекает кровью, а вопль становится громче. С крон высоких деревьев взмывают птицы, а эхо, несущееся по лесу, делает круг и возвращается к нам. Почти как песня.
Мне не составило труда сломать ему все пальцы, перед тем как бросить эту падаль в яму у его соратникам. Он будет жить. Какое-то время. Кислород для этого животного я не предусмотрел.
—Сука! Гнида!— получаю комплименты, перед тем как собрать горсть земли и бросить сверху на вопящего "мертвеца".
Он ведь заслужил это…
Не стану спорить, что я заслуживаю того же. Но в нашем мире выживает сильнейший.
—Компания у тебя хорошая,— намекаю на троицу, что лежала вместе с ним в этой яме, и не могу сдержать улыбку, наблюдая за его искаженной гримасой.— Брату привет передавай.
 
Вера
 
Я боялась открыть глаза. Придя в себя, я какое-то время просто лежала. Мои ресницы дрожали, наверняка выдавая меня. Но мне нужно было удостовериться, что я одна.
Последние воспоминания легко ворвались в мою голову. Я помнила всё до мелочей. Лица и фразы проносились в моем сознании, напоминая мне киноленту далёких времен… и я не понимала, в безопасности я или нет.
Мне было страшно.
Сконцентрировавшись, я, наконец, услышала мерный писк, напоминающий…
Я в больнице?
Несмело открыла глаза и протяжно вздохнула. Это больничная палата.
Ко мне были подключены приборы, рядом стояла капельница. А напротив моей кровати — кресло и маленький круглый столик. На столешнице я увидела чашку и необычной вытянутой формы заварник. Раскрытый журнал. Будто кто-то вышел ненадолго. Будто кто-то всё это был со мной.
Через окно сочился яркий солнечный свет. Для меня было слишком ярко. Я зажмурилась и тут же услышала голоса за дверью. Глубоко вдохнула, набирая полные лёгкие воздуха, пропитанного медикаментами, и снова притворилась спящей.
—Через полчаса,— прозвенел женский голосок. Я едва не воскликнула от чистой русской речи,— прогуляйтесь пока во дворе.
Я почувствовала шевеление воздуха возле себя. Чьи-то прохладные пальцы коснулись моей руки. Затем поправили бабочку.
—Я вижу, кто-то пробудился?
Моё сердце заколотилось и, кажется, датчики на приборах тут же меня сдали. Нехотя и боязливо я распахнула глаза. Передо мной стояла чуть полноватая светловолосая молодая женщина в медицинской униформе.
—Говори поменьше, милая. Хорошо?— она широко улыбнулась,— успеешь наболтаться. Сейчас нужно беречь силы… только да или нет. Хорошо?
Я коротко кивнула, чувствуя лёгкое жжение в глазах. Я всё ещё не могла поверить тому, что мне ничто и никто не угрожает.
—Как ты себя чувствуешь?
Я пожала плечами и улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Сил почти не было.
—Тошнота? Головокружение? Что-то болит?
—Нет,— наконец, произнесла я не своим голосом. Он хрипел и горло слегка саднило.
—Отлично.— Она погладила меня по руке, а я сместила взгляд на бейдж на её груди. Раиса. Рая. Это имя ей очень шло.— Я позову твоего врача, Вера. Хорошо?— она дождалась моего молчаливого согласия и добавила: — мы очень ждали тебя. А кое-кто — особенно.
 
Виктор
 
—Спятил?!— Клим бросил на меня недобрый взгляд и несильно толкнул в грудь, останавливая.— Даже не думай засовывать туда свой нос раньше времени.
Не найдя слов для достойного ответа, я просверливал дыру в его переносице и не знал, куда мне деть себя. Новость о том, что Вера пришла в себя выбила почву из-под ног. Я хотел быть рядом с ней. Да я был, черт возьми! Я вышел всего на пять минут!
Тщательно скрывая своё раздражение, я отвернулся от друга и, глубоко вздохнув, уставился в окно. Это клиника Клима. Он здесь хозяин. Хорошо… я подожду…
—Сколько?— не поворачиваясь, спросил у Валдая.
—Ни за какие, Чех… наберись терпения,— в шутливой форме, он хлопнул меня по спине.
—Сколько мне ждать?— я был счастлив, но мне было не до шуток.— Почему мне нельзя к ней?
—Ты обнулился? Мы это обсуждали…
Обсуждали. Чёрт!
Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких вдохов. Представил её чистые светло-голубые и до одури красивые глаза. Я не хотел видеть в них ничем не прикрытую ненависть. Я боялся её. Я так сильно боялся, что она не простит меня.
—Ты же хотел отправить ей цветы,— Валдай поравнялся со мной, складывая руки на груди,— вот и отправь.
Хотел. Мне бы прощупать почву. Хотя бы немного.
Если цветы не уйдут в помойку, значит всё не так плохо.
Если она не выбросит и другой подарок, у меня появится надежда.
А пока мне нужно было уладить вопрос с её родителями.
—Кира приедет?— мои глаза оставались закрытыми.
—Приедет. Завтра.
—Спасибо.
И пока меня к ней не пускают, невеста Валдая будет моими глазами и ушами.
    
Глава 45
Вера
 
Я думала, что меня долгие годы будут мучить кошмары. Думала, что едва закрыв глаза, я буду видеть лица и слышать голоса тех, что истязали меня и оставили грязный и зловонный след в моей жизни…
Но этого не случилось.
Я спала как убитая. Мне ничего больше не снилось. Я просыпалась с улыбкой на губах и готова была рыдать. На этот раз от счастья. Мне всё ещё сложно было поверить в то, что я спаслась. Меня спасли.
Я не страдала от одиночества. Я высыпалась, читала, смотрела фильмы, и даже принимала гостя…
Меня навещала девушка по имени Кира. Поначалу я относилась к ней с подозрением, но она сумела расположить меня к себе. Милая и улыбчивая. Она не приходила без гостинцев. Приносила сладости и даже умудрилась протащить шаурму, которую мне безумно хотелось, и которую запрещал мне есть врач. Теперь на моей тумбе лежала книга "Гордость и предубеждение", а так же флешка с коллекцией романтических фильмов. Я не скучала, в общем.
За исключением родителей. Мне до сих пор не дали телефон. Даже Кира. Эта тема поднималась единожды и мне дали понять, что она закрыта. Всему своё время.