Изабелловая масть

То, что казалось мне раньше диким и отталкивающим, стало не просто нормой. Это стало необходимостью.
—Только не прогоняй меня,— тихо проговорил, продолжая ворошить мои волосы.
—Не буду,— мне показалось, что я тону в кофейной радужке его глаз. Просто тону. И, брось мне кто-то спасательный круг — я проигнорирую его.
Услышав мой ответ, он улыбнулся мне уголком губ. Полные и чувственные, и одновременно жёсткие мужские губы… И, поколебавшись несколько секунд, Виктор наклонился и припал к моим губам. Нежно и осторожно. Горячий воздух опалил нутро. А его поцелуй стал настойчивым. Немного грубым. Жадным. Мои щёки вспыхнули от прилившей крови, а ноги, и без того слабые, на миг подкосились.
—Держу,— оторвавшись, произнёс мне в губы. Улыбнулся.
Его лоб касался моего. Рука, до этого зарывающаяся мне в волосы, сместилась на шею. А другая крепко обхватывала талию.
—Держи,— повторила задыхаясь.
—Нам многое нужно обсудить, Вера,— по интонации не трудно было догадаться, что этот разговор будет тяжёлым для нас обоих.
Кивнув, я обратила внимание на уплотнение под тканью его рубашки. Провела рукой и вопросительно взглянула на него.
—Что это?— снова провела ладонью, слегка надаила. И он, прищурившись, зашипел.— Там рана?
—Бывает,— скривившись, Виктор сделал вид, что ему не больно.
—Почему без фиксатора?
—Решил, что сегодня он будет лишним…
—Геройствуешь?— впрочем, какие-то вещи остаются без изменений. Та же история, что и с тростью.
—Ты, как я посмотрю, тоже.— Виктор кивнул на кресло, от которого я с бараньим упрямством пыталась избавиться.
—Это другое.
Мотнув головой, я про себя улыбнулась. Два калеки…
Произносить вслух не стала, но параллель была проведена.
Повисла пауза. Тягучая и приятная. И в этой паузе замерли все мысли. Только бесконечное чувство долгожданного спокойствия.
—Скоро ты увидишься с родителями,— прервав молчание, Виктор аккуратно обвёл большим пальцем мои губы.
—Скоро?
—Да. Как только твои раны заживут, мы тут же поставим их в известность.
—Что я им скажу?
—Мы всё обсудим. Не беспокойся.
—Я не смогу сказать им правду. Они не переживут этого.
—Мы побережём их здоровье.— Серьёзно произнёс, продолжая очерчивать мои губы пальцем.
—Они искали меня? Велись какие-то поиски?
Виктор кивнул. А затем ласково прошептал:
—Вера?
—М?— я вопросительно выгнула брови.
—Ты позволишь мне?..— замолчав, он тяжело сглотнул. А через секунду продолжил: — позволишь мне быть в твоей жизни?
Этот вопрос был настолько неожиданным, что я буквально онемела. Открыв рот, смотрела на Виктора и пыталась понять: не послышалось ли мне?..
Готова ли я? И что меня ждёт, если он будет в моей жизни?
—Подожди,— произнёс, едва я дёрнула нижней челюстью, чтобы ответить,— не отказывай. Не надо…
Отстранившись, он провёл ладонью по своему лицу и, приподняв голову, громко вздохнул.
—Виктор, я…
—Дай мне время. Хотя бы до свадьбы? Месяц… это ведь не так много.
—До свадьбы?— я непонимающе дёрнула головой.
—До свадьбы,— повторил Виктор.
—До какой свадьбы?— я видела растерянность в его глазах. И чувствовал то же самое.
—Кира. И Клим… тебе ещё не говорили?
—Нет,— прикусив губу, я посмотрела в ту сторону, куда ушла моя гостья,— она хотела меня пригласить?
Виктор кивнул.
Мне показалось, что его взгляд обнажился. Словно открытая зияющая рана. Он смотрел так, будто боялся, что я вот-вот исчезну. Растворюсь в воздухе.
И я боялась того же. Молчала, хотя мысленно уже ответила на его вопрос. Я ответила на него ещё даже не услышав. Ответила как только пришла в себя…
Позволю.
 
 
Конец