Тимереки

Воины осторожно отнесли девушку в вигвам бандерлогов и уложили на ложе из шкур.
Рагнар дождался пока все выйдут и задёрнут полог. Сидя у её ног, он оголил ей живот. Прикоснувшись к низу живота обеими руками, Рагнар склонился и очень осторожно стал дуть ей в пуп, посылая жизненную энергию не рожденному малышу. Он бормотал над ней старые заклинания, водил руками, заставил выпить теплый отвар и приказал лежать неподвижно всю ночь.
– Только если ты будешь рядом со мной, – прошептала Кей.
Он послушно лег рядом с ней. Кей обняла его и заглянула ему в глаза.
– Теперь ты молчи, Кей, – с нежностью произнес Рагнар, прикладывая палец к её губам. – Слишком много переживаний у тебя в глазах. Если сейчас ты их выплеснешь, легче тебе не станет, а опасность ещё не минула. Ты сейчас уснешь. Разговаривать будем потом.
Даже против её воли, веки сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон, не в состоянии сопротивляться его силе. Забыв про свою собственную боль, Рагнар приподнялся на локте и ласково провел кончиками пальцев по её щеке, по виску, играя с медным завитком волос, коснулся тонкой шеи и округлости плеча. Он с трепетом касался тела любимой женщины, боясь, что её образ снова исчезнет, оставляя взамен безмолвную пустоту. Впервые за столько времени они могут находиться, вот так, слишком близко, и  в тоже время – так недосягаемо друг для друга. Несмотря на то, что она спала, и не могла слышать его, он все же разговаривал с ней, нежно целуя её ладони и кончики красивых пальцев.
– Бедная моя, Кей. Сколько тебе пришлось вынести из-за меня, из-за моего народа, но я клянусь тебе, что больше ты не будешь страдать, это последние муки, которые я тебе причинил. Я так ждал тебя, я боялся, что ты не вернешься, что больше не увижу тебя, не смогу сказать, что … Сегодня я выстоял благодаря тебе, но не потому, что так сильно люблю свой народ, а потому что тебя – я люблю сильнее. Я не знаю, сможем ли мы в ближайшее время поговорить с тобой или остаться наедине. Законы нашего племени разводят нас с тобой в разные стороны. Но моё сердце всегда будет с тобой, всегда.
Он уснул, обнимая её. Ещё долго, ощущение того покоя и близости её тепла, будут согревать его мысли.
К поселению тимереков, Кей и Рагнара несли на носилках. Племя ликовало, встречая их, своих мужественных воинов, своих героев, уберегших их от опасности. Лицо Тембота светилось радостью и гордостью, расправив свои широкие плечи, он важно шествовал впереди своих отрядов. Они победили, он знал, какой ценой и чьими страданиями, но не мог не порадоваться и за себя, за то, что он обрёл это право – жить дальше.
Целых три дня тимереки веселились и возносили хвалу и благодарность духам, танцуя ритуальные танцы под ритмы барабанов, у костров. На этом празднике не было только двоих человек, благодаря которым, в принципе и была доступна такая радость. Это были Кей и Рагнар.
Искалеченный и обессиленный жрец тимереков лежал у себя в шатре, отдав себя в полное распоряжение сестры, которая принялась усердно залечивать его раны.
А Акаю, было приказано держать Кей в постельном режиме, не позволяя ей подниматься, и поить отварами назначенными Рагнаром.
Как она не сопротивлялась, женщины из клана волков неукоснительно выполняли распоряжение вождя, не спуская с неё глаз ни днём, ни ночью. Она даже стала бояться их, особенно мать Акая и Алмира, будущую бабушку своего сына, которая особо бдела, не отходя от её ложа, ворча и цыкая на неё.
Пролежав так десять дней, Кей почувствовала, что сходит с ума от скуки и постоянного лежания.
– Позовите вождя племени! Раз вы не позволяете мне выходить, я требую, чтобы ко мне пришел Тембот! – разорялась рассерженная Кей, уже целых полдня. Но вместо Тембота, к вечеру, явился Акай.
– Что ты на меня так смотришь, Акай?
– Нет, это я не понимаю, почему ты смотришь на меня с такой злостью? – возмутился он в свою очередь.
– Вы держите меня здесь как пленницу! От того, что мне не разрешают выходить, мне становится ещё хуже! Я так больше не могу, Акай!!!
– Сможешь, если будешь думать о ребёнке! О тебе заботятся как о высшем существе, оберегая твое дыхание, чтобы помочь тебе выносить сына Алмира, а ты сопротивляешься и рвешься на свободу как дикая лань. Рагнар сказал, что ты перенесла сильное потрясение и чтобы сохранить ваши жизни – тебе нужно лежать какое-то время.
– Я хочу видеть Рагнара! – упрямо заявила Кей.
– Это невозможно, он ещё не ходит, его тоже врачуют. И вообще, зачем тебе жрец, если твой высший это я! Ты принадлежишь мне, моей семье! И мне решать, что тебе нужно, а что нет!
– Что … что значит принадлежу?!! Я что вещь?!! – Кей побагровела, заикаясь от возмущения. – Почему ты должен распоряжаться моей жизнью?!! Кто дал тебе это право и что входит в обязанности вещи?!!
– Послушай, давай не будем ссориться. Законы, Кей! Всё дело в них, в наших обычаях. Кровь твоего ребёнка – моя кровь, он принадлежит нашему роду. И ты тоже теперь ему принадлежишь, я не буду делать исключение для тебя, только потому, что ты из другого мира. Ты стала женой Алмира, а значит одной из клана. Тебе известно, что жена принадлежит мужу – он высший для неё. Но когда муж покидает мир живых, высшим для неё становиться старший в роду или в племени. А старший в нашем роду – я! – пытаясь сдерживаться, ответил Акай.
– Законы! Ну конечно! А когда нужно было спасать племя с помощью моего рога, законы вас не останавливали!
– Мы были на краю гибели, поэтому использовали любые способы сохранить народ. Но даже тогда мы не отступили от наших устоев. Мы склоняемся перед тобой и будем почитать вечно, если ты будешь уважать наши законы. Если ты помогла спасти племя, это не значит, что тебе позволят переступать через законы тимереков.
– Поймана в капкан. Вы загнали меня в ловушку, – прошептала она.
– Кей, когда ты возвращалась в наш мир, ты же не думала, что тебе позволят жить, как тебе вздумается? Ты должна была знать, как тимереки преданы обычаям древних. Живи по ним, и ты получишь уважение и покой! – громко провозгласил Акай, завершая свою мысль перед Кей, тимерекскими женщинами и своей матерью.
– Ты не такой, как Алмир, – еле слышно, опустошенно прошептала Кей.
– Пойдем со мной, я выведу тебя вдохнуть свежего воздуха.
Акай отошел как можно дальше от вигвама, Кей не торопливо шла за ним. Он остановился и обернулся к ней:
– Я любил своего старшего брата, он был не намного старше меня, но я хотел во всем быть похожим на него. И Алмир многому меня научил. Он рассказывал тебе о повадках дикого зверя? – Акай взял её за руку. – О хитрых повадках хищника? Волки – хищники, они выносливы, ловки, умны и хитры. Мы люди из клана волков в чём-то похожи на них. Ты поняла, о чём я тебе хочу сказать? – Акай склонился к её лицу, заглядывая ей в глаза, и на его лице Кей увидела лукавую улыбку и хитрое выражение глаз.
– Твоя речь в шатре … была игрой? – догадалась Кей, не веря своим ушам.