Чёрный алтарь

— Потому, что ты не хотел меня слушать! — она повысила тон.
— Не хотел, потому что ты не с того начала! Ты стала рассказывать мне о своих азаронцах, о том, как ты нужна им, о том, что не вернешься в Ихтар. А самого главного не сказала! — взгляд Орланда был жесткий, а голос резкий и недружелюбный.
— И тогда бы ты силой увёз меня в Ихтар. Я бы оставила азаронцев в беде, на произвол судьбы, на растерзание наместнику. Твоя проблема в том, что ты не смог меня понять!
— А ты совсем не понимаешь меня! Ты подвергла моего сына опасности! Кто для тебя важнее он или твои азаронцы?
— Все важны. И это мой сын. Тогда на поле сражения ты отказался от нас.
— Отказался? Я? Видимо ты этого хотела! Хочешь ты этого или нет, но я всё-таки его отец и имею на него все права!
— Ваас уже сообщил мне об этом. И не надейся! Ты не увезешь отсюда Тео!
— Прикажешь своим азаронским ястребам убить меня? А потом когда Теодор вырастет, расскажешь ему об этом?!
— Не заставляй меня, Орланд, применять силу. Я вовсе не собираюсь тебя убивать, что за бред?! Но как можно забрать у матери её ребёнка? Я выносила его, родила, он моя кровь и плоть. Я не отходила от него ни днём, ни ночью. Я люблю его больше всех на свете! — отчаянно прошептала Мариэль.
Орланд долго смотрел на неё внимательным взглядом из-под черных ресниц. Наконец он прервал молчание:
— Сегодня я возвращаюсь в Охию. Пока один, — он направился к выходу. Проходя мимо Мариэль, они снова встретились взглядами. Он грустно усмехнулся и сказал:
— Ещё хотел сказать тебе. Гром … он больше не вернётся. Конь не выдержал такой изнурительной скачки туда и обратно. На пути сюда он упал замертво, верно исполнив свой долг. Сердце героя остановилось.
Мариэль тяжело вздохнула, опустив плечи и отводя печальные глаза:
— Я тоже любила его.
— Тоже любила… — покачал головой Орланд, резко повернулся и вышел.
— «Какой же ты упрямый, непримиримый Орланд! Почему всё так сложилось? Почему? Одних находишь, других теряешь», — с тоской подумала Мариэль.
Через час, взяв сына на руки, она вышла проводить охийцев. Охийские воины сидели в седле, нетерпеливо поглядывая на Орланда и Вааса. Первый лорд тяжко вздохнул, глядя на Мариэль.
— Передай Джону, пускай побыстрей поправляется. Надеюсь, скоро увидеться с ним, с этим вечным странником, ищущим приключения на свою голову. Буду рад видеть вас обоих. До встречи, Мариэль! — и он ловко вскочил на коня.
Орланд подошел к ней. Взял сына за ручонку, улыбнулся ему и поцеловал его на прощание в лоб. Потом выпрямился и посмотрел на Мариэль:
— То, что Тео сейчас остается с тобой, это ещё ничего не значит. Я подумаю и решу как поступить! — сказал он и ушёл не оборачиваясь.
Мариэль провожала глазами удаляющихся охийцев, а сердце упрямо стучало — «Ты нужен мне, ты нужен мне. Орланд! Орланд!». Но гордый разум заглушал этот стук, обиженная женщина говорила у неё в уме — «Моей вины здесь нет, я просто больше не нужна ему, высокомерный лорд не любит меня».
    
Глава 19
Слишком много проблем навалилось в одночасье. Ведь до этого всеми делами в Новом Азароне фактически занимался лже ван Мид, а теперь со всеми проблемами Мариэль пришлось столкнуться самой. Она, благодаря стараниям наместника плохо знала людей и не представляла, кому, что можно поручить. Нужно было ещё заканчивать строительство дорог, мастерских, хранилищ для запасов и ещё многое другое. Им были нужны ещё лошади, а самое главное, нужно было что-то решать с продовольствием. У них не было ни домашнего скота, ни засеянных полей. Лето пока выручало их ягодами, грибами, кореньями, рыбой в озере, на которую азаронцы смотрели с хроническим отвращением после многолетней рыбной диеты. А дичь не успевала плодиться в лесу, голодные азаронцы охотились на молодых косулей и кабанов.
Если бы не начальник азаронских ястребов, пожилой и опытный Ункас, всегда дающий верные советы, Мариэль вообще бы не знала, что делать. Хорошо ещё, что Тафу занималась лечением Джона, у Мариэль на это просто не хватило бы ни времени, ни сил, поэтому она не уставала каждый день благодарить хатскую знахарку. Джон понемногу начал набирать в весе и вставать с постели. Он изменился. Его внутренний мир стал не таким как раньше. Её брат стал более рассудительнее, спокойнее, он поражал её своими вдруг ставшими мудрыми размышлениями. Как только он стал в состоянии вести долгую беседу, то первым делом потребовал от сестры, чтобы Мариэль ему всё подробно рассказала.
— Да, Мариэль, я так много пропустил. Ушам своим не верю! Если бы я раньше услышал подобную историю, которая произошла с нами, ни за что бы не поверил в её реальность, принял бы за фантастический роман! — ошеломлённо проговорил Джон.
— Джонни, — рассмеялась Мариэль. — Ты же всегда верил в такие вещи, собирал соответствующую литературу, смотрел подобные фильмы, с жаром доказывал мне неподтвержденные гипотезы. Мечтал сам быть героем своего романа!
— Верил, не спорю. Но всему же есть предел! Как можно поверить, что наши предки из параллельного мира, нам, выросшим в совершенно другой цивилизации? Поверить что наша мама дочь королевы? Сказка! Ты наследница древний династии?!! А если бы ты тогда не села на мотоцикл? Как бы этот мир существовал без нас?
— Хаты говорят, что случилось, так как должно было случиться! — философски изрекла она.
— Могу с ними поспорить! Особенно по поводу долгого сидения в яме! Не-е-е-т … это был последний экстрим для меня. Вряд ли мне захочется ещё искать острых ощущений после такого. Теперь я хочу спокойной жизни, получать удовольствие от общения с людьми, от труда, от самых банальных вещей на которые я раньше не обращал внимания и не задумывался о том, что можно элементарно быть счастливым. Жизнь прекрасна, Мариэль! Надо жить, не торопясь и наслаждаться тем, что ты живешь.
— Как же ты выжил и не сошел с ума?
— Не знаю, я сутками впадал в транс, жил воспоминаниями и надеждой. Потом потерял счет дням, не представлял себе день на улице или ночь, зима или лето. Привык к скудной пище, которою мне опускали раз в три дня. Я много размышлял об этом мире, о том, из которого мы пришли. Составил целую концепцию закономерностей, вывел формулу счастья, разгадал загадку временных смещений и многое другое.
— Ого! Это серьёзно и немного страшно … за тебя. Ты стал другим, Джонни. Конечно, наша жизнь здесь слишком непредсказуема, эти загадки выводят меня из себя. Сегодня ты раб — завтра король! Но чтобы понять смысл жизни как понял его ты, в яму я не хочу! Я хочу стабильности! — сказала, улыбаясь Мариэль.
— Стабильности, конечно выбирая второй вариант, — усмехнулся Джон, глядя ей в глаза. — Теперь ты королева Азарона!
— Честно? Это гнетет меня. Когда я сливаюсь с силой, я чувствую её могущество над миром, тогда я соединяюсь со всем живым. Я слышу шепот ветра и трав, я знаю легенды древнего леса, я знаю, куда текут подземные воды, я знаю, как вызвать дождь, укротить дикую лошадь, не применяя физической силы, я знаю, как лечить людей. В Азароне, я чувствую в себе дух Сиязары, который заставляет меня, заботится об азаронцах, но в душе, я всё та же Мариэль, со своими слабостями, привычками, с хорошими и плохими чертами характера. Я не изменилась, Джон, это обстоятельства меняются вокруг меня! — Мариэль горько покачала головой и взволновано отвернулась.