Дядя самых честных правил 4 (СИ)
* * *
Немецкий я знаю отвратительно, если честно. Но перевести, о чём говорят, в принципе могу.
— Ты не годишься в короли, дурак!
— Фридрих хотел…
— Он мёртв! А ты несовершеннолетний…
Бумс! Огненный всполох ударил в стену.
— Я его наследник!
— Ты сопляк! Погубишь Пруссию…
— Не тебе решать, дядя!
— Мне!
Бух!
— Отрекись! Я отдам тебе казну…
— Пустую!
— Тем более! Как ты собрался управлять?
Рассмотреть дерущихся за вспышками заклятий и дымом было непросто. Молодой паренёк, лет четырнадцати, не больше, и мужчина за тридцать, в самом расцвете сил, с бешеными глазами. Оба цверги, оба поразительно похожи на убитого мной короля.
— Генрих Людвиг, брат покойного Фридриха, — шепнул мне Тотлебен, тоже подглядывающий за схваткой, — и Фридрих Вильгельм, племянник обоих и наследник престола.
Ах вот оно что! Делить корону — занятие увлекательное, захватывающее и смертельно опасное. Что же, надо попробовать утихомирить обоих. Что у меня есть в арсенале? Пожалуй, пусть будет немного магии, грубой силы и ружей. Я подал знак егерям, объяснил унтеру задачу и вошёл в комнату.
Сразу отступив в сторону, чтобы не загораживать егерям прицел, я бросил в драчунов силовой Знак. Обоих отшвырнуло на пару шагов, из-за чего они всё-таки отвлеклись от дуэли.
— Готовсь!
Егеря, выстроившиеся в дверях в два ряда, навели на наследников Фридриха ружья. По шесть выстрелов штуцеров—«огнебоев» на каждого цверга, учитывая, что в комнате сложно развернуть полноценный щит, должно хватить с лихвой.
— Целься!
Я состроил страшное выражение лица, будто собирался их расстрелять.
— Стойте! — паренёк выставил перед собой ладони. — Я наследник престола! Вы не можете меня убить!
— Корона моя!
Зло сплюнув в сторону племянника, Генрих выхватил шпагу и шагнул к нему.
— Нет!
Парень вскрикнул, когда остриё царапнуло его по плечу, и кинулся ко мне.
— Офицер! Защитите меня. Я король Пруссии, наследник. Умоляю! Вы же дворянин, вы не можете просто так смотреть, как меня убивают!
На последнем шаге Фридрих Вильгельм споткнулся и упал на колени. А его дядя зло засмеялся:
— Просишь помощи у наших врагов? Дурак! Они не защитят тебя.
Не обращая внимания ни на меня, ни на егерей, он двинулся к пареньку, выставив вперёд шпагу.
— Офицер! — Фридрих Вильгельм обречённо посмотрел на меня. — Я прошу у вас защиты. Сохраните мою жизнь, как дворянин и честный человек. Я…
В его глазах неожиданно вспыхнула мысль, и он затараторил:
— Я официально прошу императрицу Елизавету Петровну взять меня под опеку и стать регентом до моего совершеннолетия!
От неожиданной просьбы я закашлялся, а Генрих остановился, выпучив глаза и распахнув рот. Ему потребовалось всего секунду, чтобы прийти в себя, и он бросился вперёд, пытаясь заколоть племянника.
Дзинь!
Я рубанул по шпаге Генриха своим полупрозрачным клинком, разбив стальное лезвие на мелкие осколки. А следом приставил остриё к его горлу.
— Сударь, вы понимаете по-французски? Вижу, что да. Если не хотите, чтобы егеря наделали в вас дырок, отойдите и встаньте вон там. Да, ещё шаг. Благодарю вас.
Чтобы исключить эксцессы, я взвинтил Анубиса и раздул пузырь щита, прижимая Генриха к стене. Если он рыпнется и кинет заклятье, оно взорвётся прямо перед ним. Следом я подал руку Фридриху Вильгельму, помогая встать.
— Ваше высочество, вы действительно…
Он обернулся на дядю, наткнулся на его взгляд и кивнул:
— Да, это так. Или ваша matushka-tsarica откажет бедному сироте?
В его голосе, на самом донышке, блеснула издёвка с тонкой ехидцей. Ты смотри, каков хитрец! Это ведь не искренняя просьба о помощи, а просчитанная домашняя заготовка.
— В таком случае, — я любезно ему улыбнулся, — мне требуется ваше официальное обращение с подписью и печатью.
— Тогда вы защитите меня? От, — Фридрих Вильгельм бросил злой взгляд на дядю, — от бесчинства некоторых моих подданных?
— Да, ваше высочество.
Он резко развернулся и пошёл к письменному столу. Генрих только скрипел зубами, наблюдая за племянником.
Фридрих Вильгельм брезгливо смахнул мусор со стола, взял бумагу и быстро написал десяток строк. Поставил подпись, снял с пальца перстень и приложил печатку к листу, оставив на нём выжженный след.
— Возьмите, капитан. Этого хватит?
Я пробежал взглядом, кивнул и спрятал бумагу.
— Ваше высочество, — обратился я уже к Генриху, — вы арестованы. Дайте слово дворянина и поклянитесь на своём Таланте, что не попытаетесь сбежать.
Он издевательски усмехнулся:
— А то что?
Наигранно улыбнувшись, я ответил:
— Вас немедленно расстреляют, и вы последуете за своим братом Фридрихом.
Глава 13
Жуть и ненависть в Берлине
Генрих Прусский буравил меня ненавидящим взглядом. А ружья егерей смотрели на Генриха, готовые выстрелить в любой момент. Взгляд против «огнебоев»? Выиграли, естественно, последние — их прусское высочество хотело жить больше, чем показать свою непримиримость.
— Даю слово принца, — Генрих выпятил грудь, — что не буду пытаться сбежать.
— Благодарю вас, — я поклонился ему и дал указание егерям: — Найдите помещение и разместите его высочество под охраной.
Гордо задрав подбородок, Генрих Прусский вышел из комнаты. Говорят, он одарённый полководец и толковый дипломат. Но всю жизнь ходил в тени собственного брата и не смог развернуться во всю ширь. А теперь я помешал ему занять престол, лишив единственной возможности.
— Ваше высочество, — я коротко поклонился молодому Фридриху Вильгельму.
— Величество, — поправил он меня, оттопырив нижнюю губу.
Ты смотри, какая цаца! Пять минут назад он умолял о защите, а теперь, когда угроза миновала, он «величество».
— Простите, ваше высочество, — я улыбнулся с лёгким холодком, — но вы ещё не взошли на престол.
Он фыркнул, но вступать в спор не стал. И правильно — льстить я не собираюсь, не для этого Берлин брал.
— Проводите его высочество в покои и обеспечьте охрану, — я приказал егерям и учтиво, но в меру, поклонился Фридриху Вильгельму. Хорошо бы и с этого взять обещание не сбегать, но перегибать палку сейчас не стоит.
Второе высочество увели, а в дверях показался Суворов.
— Дворец под контролем, — кивнул он мне, — третий эскадрон уже вернулся, арсенал заминирован.
— Хорошо, — я отвёл его в сторонку и показал бумагу, подписанную наследником Фридриха.
— Ничего себе, — Суворов прочитал её дважды, — глазам не верю.
— Бери кирасир, Александр Васильевич, и лети к Салтыкову. Пусть решает, что со всем этим делать.
— Продержишься пару дней?
— Сколько надо, столько и продержусь. Только не медли и командующего поторопи.
Суворов пожал мне руку и быстрым шагом вышел. Я не сомневался в нём — будет мчаться без отдыха и доставит бумагу в целости и сохранности. А мне надо заняться обороной дворца, разместить людей и ждать помощи.
На выходе из комнаты переминался с ноги на ногу Курт Тотлебен.
— Комендант захвачен? — уточнил я у него.
— Не могу знать. Я отвести эскадрон и поспешить к вам на помощь.
Я покосился на него с подозрением. Спешил, значит, ко мне? Интересно, какую это «помощь» он собрался оказывать? Подозрительный всё-таки тип этот Тотлебен, надо приглядывать за ним на всякий случай.
* * *
Пока я воевал во дворце, кирасиры разрушили Кавалерский мост. Нет, никто ничего не взрывал, просто деревянная конструкция не выдержала активных скачек и нескольких огненных всполохов. К счастью, обошлось без жертв, только десяток наших всадников пришлось доставать из воды. На мой взгляд так даже лучше: меньше подходов — меньше шансов на неожиданную атаку.
Подходы к дворцу я «заминировал» Знаками, на стены бросил защитные Печати, проверил посты драгун и посчитал, что за оборону могу быть спокоен. Тем более, все наши эскадроны вернулись и теперь можно было сидеть за толстыми стенами, ожидая подмоги.