Дядя самых честных правил 4 (СИ)
— Отдай мне архив…
— Что такое Великое делание? — я хлестнул Сен-Жермена встречным вопросом.
Он неожиданно отпрянул и принялся отпихивать меня, поняв, что я вынул это из его головы. И теперь уже я перешёл в атаку, цепляясь за менталиста и выкрикивая:
— Зачем нужна белая сера?
Сен-Жермен заорал, пытаясь сбросить меня.
— Что такое Соль? Почему красная ртуть — философская?
Завопив, как банши, он со всей силой оттолкнул меня и разорвал телепатический контакт.
* * *
Ментальная атака закончилась разом. Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на траве возле стены Донского монастыря. Поодаль, в пяти шагах на коленях стоял Сен-Жермен, согнувшись в приступе кашля. Он вытирал платком кровь, текущую из носа, и раскачивался из стороны в сторону.
— Вот тебе! — я поднял руку и показал ему кукиш. — Не возьмёшь!
Граф покосился в мою сторону, но ничего не ответил. Скомкал в ладони испачканный платок, поморщился и бросил его на землю.
— Ты есть, — неожиданно на ломанном русском произнёс он, — сильный противник, Констан. Предлагаю договориться.
— Ага, уже бегу. — С трудом преодолевая неожиданную слабость, я попытался встать. — Никаких договорённостей.
— Архив, — он скривился, будто укусил лимон, — нельзя оставлять. Там есть много дурного.
— Без советчиков разберусь.
За спиной Сен-Жермена появился Киж. Потрёпанный, волосы торчат в разные стороны, рукав камзола оторван. Но в руке он сжимал палаш, и через секунду лезвие коснулось шеи менталиста.
— Плохой идея, — граф махнул рукой, — глупый мертвец.
Кижа будто ветром сдуло, отбросив на добрую дюжину шагов и протащив ещё столько же по траве. Однако, силён дядька! Анубис, дружок, давай-ка приходи в себя. Похоже, нас ждёт вторая серия драки.
— Не надо, — Сен-Жермен поднял на меня взгляд, — я не хотеть с тобой драться. Выслушай моё предложение.
* * *
Переговоры проходили в формате пикника. Граф достал из седельной сумки бумажные свёртки и несколько бутылок из тёмного стекла.
— Очень хорошее вино, — прокомментировал он, — в год коронации «короля-солнце» собрали потрясающий урожай.
Сен-Жермен расстелил на траве скатерть и, развернув свёртки, выложил закуску. Откупорил первую бутылку, вытащил из воздуха хрустальные фужеры и разлил вино.
— Ему тоже, — я кивнул на всклокоченного Кижа, с обидой смотрящего на графа.
— Первый раз вижу такого мертвеца, — хмыкнул Сен-Жермен.
Он крутанул кистью в воздухе, и в пальцах появился простой стеклянный стакан. Но налил граф мертвецу столько же, сколько и живым.
— Выпьем, — Сен-Жермен поднял бокал, — за понимание.
Я скептически на него посмотрел, но говорить в ответ гадости не стал. Он очень сильный маг с уникальным Талантом. Пожалуй, мне не удалось бы его победить, но и ему сломать меня не получилось.
— Прошу извинить меня за это недоразумение, — Сен-Жермен пригубил из бокала, — я не знал, что вы некромант.
— А на что вы надеялись? Залезть ко мне в голову и вытрясти всё нужное?
Он пожал плечами.
— Так было бы проще всего. Вы бы потом ничего не вспомнили, а мне не пришлось ничего объяснять.
— Бесчестно поступать подобным образом, сударь.
— Да, — легко согласился Сен-Жермен, — но у меня нет выбора. Архив Иоганна Алхимика должен исчезнуть. Вы же знаете, что сделать сударь Рокк.
Я хмыкнул и допил свой бокал. Действительно, недурственное вино!
— Вы и сами это знаете, — продолжал граф, — потому и убили Рокка.
— Я⁈ Вы что-то путаете, сударь.
— Мне не надо поднимать мёртвых, как вам, — он усмехнулся. — Я прочитал магнетические следы на месте его смерти. Вы там были, Констан, и без жалости наказали Рокка.
— У вас нет доказательств.
Сен-Жермен широко улыбнулся.
— Зачем они мне? Достаточно, что я знаю об этом. И точно уверен, что он сказал вам о расположении архива.
— Чего вы хотите от меня?
— Скажите, где архив, я заберу его и тут же уеду из России.
— Нет.
— Вы очень упрямый молодой человек, Констан.
— Что есть, то есть.
— Вы хотите сами воспользоваться знаниями Иоганна?
Я покачал головой.
— Вы никуда не увезёте архив. Он должен быть уничтожен, и это не обсуждается. Это раз. Бумаги будут сожжены лично мной. Это два.
— Есть ещё три? — скептически посмотрел на меня граф.
— Обязательно, для ровного счёта. Вы расскажете мне, что такое Великое делание.
Он вспыхнул, поджал губы и обжёг меня взглядом.
— Ваша наглость не знает границ, Констан.
— На том и стоим, граф.
— Вы некромант, зачем вам тайны алхимии?
— Из интереса. Люблю, знаете ли, расширять горизонты.
На секунду Сен-Жермен задумался и покачал головой.
— Я не вправе раскрывать эти знания даже младшим посвящённым ложи. Да вы и не поймёте моих объяснений. Если желаете, я пришлю вам книги по началам алхимии.
Видя мой скептический взгляд, он поднял перед собой ладонь.
— Без обмана, Констан. Там исключительно полезные знания, а не мистические загадки.
Я кивнул, соглашаясь на такой вариант. Мне больше хотелось позлить его, чем узнать масонские тайны. А книги пусть присылает, пригодятся для библиотеки.
— Архив, — вернулся к предмету обсуждения Сен-Жермен. — Я должен присутствовать при его уничтожении.
Поманив графа пальцем, я подался вперёд и шёпотом спросил:
— Вы ведь понимаете, что бумаги придётся выкрасть? Неужели вы будете участвовать в таком неблагородном деле?
В ответ он осклабился:
— Мне четыреста лет, Констан. За эти годы я научился делать много такого, о чём не говорят в присутствии дам.
Мы ударили по рукам и стали собираться. Уже отъезжая от Донского монастыря, я улучил момент и бросил на Сен-Жермена некромантский взгляд. Врёт, зараза! Ему не четыреста лет, максимум сто, не больше. Причём граф активно применяет всякие примочки и алхимические зелья, чтобы выглядеть моложе. Ох и хвастун же он!
* * *
В тот же день мы выехали из Москвы. Я на своём дормезе, Сен-Жермен в огромной дорожной карете, стоявшей аж на четырёх парах колёс. Нет, веры графу у меня не было ни на грош, честно скажу. И Кижу я выдал чёткие инструкции, что делать, если масон начнёт своевольничать. Но добывать с ним архив у меня был весомый резон — забраться в чужое поместье, тем более сильного мага, это не увеселительная прогулка. Я бы не рискнул лезть туда в одиночку и, скорее всего, взял с собой опричников. А тут замечательный случай переложить всю грязную работу на масона, коллегу владельца усадьбы.
Впрочем, я сделал «домашнюю заготовку» на тот вариант, если граф взбрыкнёт. Во-первых, «Зуду» — хитрую связку трёх Знаков и двух Печатей, забивающую окружающий эфир рябью и шумом. Работает всего минуту, но колдовать в это время не может никто рядом. А во-вторых, обычный пороховой пистолет. Пусть попробует увернуться, когда не работает магия!
К счастью, «экстренный» комплект мне не понадобился, и операция прошла как по маслу. Мы оставили экипажи в селе Петушки и верхом добрались до поместья Воронцовых. Дождались ночи и спокойно вошли в усадьбу, как к себе домой.
Я не зря понадеялся на Талант масона. Сен-Жермен, не напрягаясь, усыпил всех слуг, так что никто нам не мешал. И всего через два часа поисков мы нашли архив Иоганна Алхимика.
— Уничтожать знания — великий грех, — хмуро заявил Сен-Жермен, глядя мне в глаза.
Я ощутил, как меня касается мягкая ментальная волна, обволакивающая и сонная.
— Граф, вы нарушаете наши договорённости.
Киж потянул из ножен палаш, а я выставил эфирный щит.
— Делайте, как решили, — Сен-Жермен дёрнул щекой, и ментальное давление исчезло.
Я кивнул, бросил бумаги в камин и поджёг огненным всполохом. И пока все листы не сгорели, стоял рядом. Нет уж, никаких больше экспериментов на людях! Граф кривил губы, морщил нос, но больше не возражал.