Его должница

Спускаюсь на кухню и шокировано застываю в арке, рассматривая погром.
То есть не только комната вчера пострадала.
На секунду прикрываю глаза, ловя в воздухе свои вчерашние ощущения ужаса и сразу же вспоминаю о том, что рассказал Алексей.
На автомате, лишь бы что-то делать, начинаю собирать приборы и уцелевшую посуду с пола.
Тот случай, когда не знаешь, что лучше. Моей мамы просто нет, но я точно знаю, что она меня любила. А у Баринова она есть, и она не может любить. Наверное, с этим сложно смириться.
Почему-то этот факт заставляет меня простить Алексею все беспределы в свой адрес. И вообще, я начинаю допускать мысль, что чего-то не понимаю в отношении Алексея ко мне и оно гораздо глубже, чем просто желание.
Да ну, хватит бредить и идеализировать, Аня. От одного страдальца избавилась, теперь нового себе нашла. Молодец! Настоящая русская женщина.
Уже без всяких душевных метаний, подметаю осколки, достаю из холодильника все для омлета и взбиваю его в глубокой тарелке. Пока помешиваю его лопаткой, замечаю, что рагу так и осталось стоять на плите.
Ну теперь его только выкинуть.
Дожариваю яйца, выключаю газ и снимаю с плиты сотейник, чтобы выбросить вчерашний никому не пригодившийся ужин. Открываю крышку и понимаю, что все-таки Алексей его ел.
Это приятно, но выбросить все равно придётся.
Ставлю грязную посуду в раковину и оборачиваюсь на звук шагов за спиной.
Алексей заходит в кухню таким, каким я привыкла его видеть. В костюме, с легкой щетинной и умопомрачительно пахнущий одеколоном.
— Доброе утро, — он смело подходит ко мне и, ловя одной рукой за талию, а второй за затылок, целует.
И снова делает это так, что я допускаю все и сразу прямо на этой кухне.
Все. Я попала. Попала в эмоциональную зависимость от мужчины.
— Доброе утро, — шепчу ему в губы, будто мы действительно пара, и вместе. — Твой омлет готов.
Алексей весело хмыкает. А с меня слетает все очарование утреннего момента. Этот гад намекал мне на… ооо!
Баринов, с интересом рассматривая, как красноречиво меняет оттенок до красного мое лицо, начинает совершенно искренне и открыто хохотать.
— Ну дооолго до тебя доходило, — констатирует. — Я уже вообще начинаю сомневаться, что ты — взрослая девочка.
— А разве это показатель «взрослости»? — обижено вздёргиваю подбородок и смотрю в глаза Алексею.
Он задумчиво ведёт пальцем по моим губам и шее вниз.
— Не показатель, — соглашается, становясь серьезным. — Давай, корми меня, хозяйка.
Разворачивается и идёт за стол.
Я, пытаясь перестать трястись от эмоций, который неизбежно накатывают рядом с Бариновым, накладываю ему завтрак. Украшаю яйца ветчиной и помидорами. Зачем?
Ставлю тарелку перед Алексеем на стол.
— А ты? — берет он в руки вилку.
— Я потом, — мотаю головой.
— Нет, — давит он интонацией. — Давай со мной.
Подчиняюсь. Наполняю себе тарелку и сажусь напротив Баринова.
— Сегодня приедет клининговая компания, — говорит он и смотрит на часы. — Думаю, что около двенадцати. Примешь работу у них работу и зайди на сайт того магазина, в котором мы тебя одевали ночью. Сформируй корзину и оставь без оплаты. К вечеру их доставят. И я постараюсь вернуться пораньше, — теплеет его голос.
— Хорошо, — отвечаю, специально засовывая в рот побольше еды, чтобы не улыбаться. Потому что мне и правда хорошо!
Мы доедаем завтрак, почти как семейная пара, и потом пьём кофе. Я, смотря в окно, а Алексей, что-то читая в телефоне.
— Хорошего тебе дня, — шепчу обнимая его за шею, будто делаю это не втрой раз, а всю жизнь, и целую.
— Постарайся сегодня без приключений, — усмехается Алексей.
Мы нервно смеёмся, и я закрываю за Бариновым дверь.
Составляю посуду в раковину и слышу звонок телефона.
Вытирая мокрые руки о футболку, беру его со столешницы и сжимаюсь от имени, горящего на экране. Мне звонит мама Никиты.
— Алло, — с опаской отвечаю на звонок.
— Дрянь, — раздаётся в телефоне. — Продажная девка. Мальчик так тебя неблагодарную любил. Ну ушла ты к мужику, но человека то бить зачем? Зачем подсылать?
— Кого бить? — не понимаю я, холодея. — Я никого не подсылала.
 
Глава 21. Точки понимания.
— Да? — не унимается несостоявшаяся свекровь. — Тогда почему у моего сына трещина в ребре и сломан нос?
— Понятия не имею, Галина Степановна! — повышаю я голос, а сама начинаю нервно ходить по кухне.
Нет, я, конечно, хотела небольшой сатисфакции от Никиты за отношение к себе, но не до такой же степени.
— Но ты знай, — угрожает женщина. — Я обязательно заявление в полицию напишу и тебя, как заказчицу укажу!
— Галина Степановна, да вы с сыном поговорите! — ловлю я новую волну нервозности и чувствую, как потеют ладони. — Это вообще-то он меня бросил! Какой мне смысл кого-то подсылать?
— Жди участкового, — отрезает она и бросает трубку.
«Да что ж такое!» — Топаю я от досады ногой, забывая о растяжении, и тут же падаю на попу на ближайший стул. Боль простреливает аж до игры. Слёзы брызгают из глаз. Я растираю их по щекам тыльной стороной руки.
Звонить Алексею и задавать вопросы неудобно. Если он посчитал правильным применить к Никите силу, значит, тот сам нарвался или заслужил. Я знаю, каким бывший парень может быть несдержанным на язык. Да и с заявлением, наверняка, мать Никиты просто блефовала, чтобы меня попугать, но… что хочу сказать? У неё получилось.
Снова сижу, трясусь и не знаю, как дожить до вечера.
Может быть, позвонить Никите? И что я скажу? Извинюсь?
Нет, нет и нет! Отмахиваюсь от идеи. Его моя безопасность не волновала, и меня не должна.
Радует одно — сегодня состоится суд, а значит, завтра вечером я уже смогу увидеть бабушку и сестру.
Кое-как успокоив себя, решаю заняться приятным делом сегодняшнего дня. Захожу на сайт магазина одежды и пропадаю на нем почти на полтора часа. В этот раз мои совесть и независимость помалкивают в тряпочку, потому что я больше не ощущаю Алексея для себя чужим мужчиной. Своим, правда, тоже не считаю, но мы сблизились очень сильно, и это — факт. Я даже жалею, что мы вошли с ним в наши отношения таким некрасивым образом… Может быть, случись все как-то иначе, у нас был бы шанс?
Отправляю заказ, закрываю страничку сайта и обхватываю себя руками за плечи, зависая глазами в одной точке.
Не сходится. В моей голове живет будто два Алексея Баринова, и я не могу понять, какой из них настоящий, а какой нарисован воображением. Но наверное, самое главное то, что в обоих этих мужчинах есть одна общая черта: с ними спокойно даже если глобальный трындец происходит по их вине. Поэтому, я до сих пор нахожусь здесь, в этом доме.