Его Искушение

Я врываюсь в спальню и почему-то не могу отложить сумочку. Притискиваю ее к груди, чувствуя, что совершаю что-то неправильное, быть может, допускаю ошибку, но иного пути уже нет.
Заставляю себя успокоиться, обычно я более уравновешенная, но сложившаяся ситуация выбила из колеи.
Наконец дрожащими пальцами вытаскиваю из клатча заветные коробочки тестов и резко подхожу к кровати, прячу компромат под подушку. По-детски как-то, да, но Иван уехал, а я боюсь выпускать тесты из рук.
Скидываю одежду и ложусь. Ворочаюсь, так и не сумев уснуть, а потом и вовсе приподнимаюсь, запрятываю добычу под матрас и только после этого забываюсь беспокойным сном.
Сплю плохо. Вздрагиваю, просыпаюсь, зависаю на грани реальности и сна и все время перед глазами русский. Иван. Я почему-то вижу его широкоплечую фигуру со спины. Он стоит под дождем, и вода стекает по сжатым кулакам, почти кричу, когда осознаю, что капли имеют багряный цвет.
Открываю глаза рывком, подрываюсь с подушки. Смотрю в окно с лучами утреннего света и понимаю, что меня мутит. Сильно. Беспокойная ночь сказывается и нервы.
Бывало у меня такое. Часто. Особенно сильно тошнило перед первыми показами. Я тогда так нервничала, что желудок от спазмов скручивало.
Забегаю в туалет, захлопываю за собой дверь. Меня рвет, и когда спазмы прекращаются, заставляю себя подняться на подрагивающие ноги.
— Не может быть! Невозможно!
Повторяю слова и наклоняюсь к раковине, открываю кран, плещу в лицо водой.
— Я ведь пила таблетку, которую насильно впихнул мне Ридли.
Заставляю себя вспомнить весь утренний кошмар того дня, когда я оказалась у себя дома.
— О… Боже…
Вылетает хрипло. Меня тогда от нервов стошнило и вероятность того, что таблетка не успела усвоиться, слишком велика…
— Черт, черт, черт! Я не беременна. Это ошибка. Всему виною нервы.
Смотрю на свое отражение. Холодная вода не помогла. Щеки пунцовые, как если бы мне хорошенько надавали пощечин. Глаза горячечные.
— Боже, а если я и вправду беременна от этого монстра?!
Иду в комнату, достаю свою заначку, возвращаюсь в туалет и после необходимых манипуляций жду, когда проявится тест, который лежит рядом с раковиной.
Эти минуты самые мучительные. От них паникой накрывает. И внутри меня такой раздрай чувств, что страшно.
Для женщины желанная беременность — это чудо. Подобная новость может сделать каждую самой счастливой на всем свете.
А я… не знаю. Скрываю лицо в ладонях. Меня бомбит от эмоций, в которых я захлебываюсь.
Я не считаю цикл. Он у меня нерегулярный. Да и никогда не было необходимости. Анализы нормальные, обследования. Здорова. А такие нарушения бывают, причин много. Стрессы. Диеты. Вечные перелеты и смена часовых поясов.
Отсчитываю секунды и вглядываюсь в ожидании, когда проявится одна-единственна полоска и все.
Прикрываю глаза, с замиранием сердца прислушиваюсь к себе в надежде на то, что все так же, я прежняя и мое тело не изменилось, что внутри меня нет жизни, ведь если это так…
Малыш, мой бедный малыш, он ведь ни в чем не виноват…
Картины воображение рисует одну похлеще другой и из глаз текут слезы, потому что в глубине себя я чувствую болезненную, тревожную пульсацию сердца.
Распахиваю глаза и смотрю на тест.
Время истекло.
Я готова узнать приговор…
Стоит заглянуть, как из горла вылетает хрип, и я дрожащими руками выхватываю сумочку, открываю второй тест, затем третий.
Ответ тот же.
В какой-то момент понимаю, что больше не выдержу, снимаю белье и иду в душ, стою под теплыми струями, которые распаляют кожу.
— Что делать?! Что мне делать?!
Вопрос бьет по вискам. В какой-то момент я просто осознаю, что больше не выдержу. Я с ума сойду из-за всего ужаса, который происходит со мной с того самого вечера на самой крыше отеля, когда позади меня возникла мощная фигура русского.
— Он меня убьет.
    
Глава 38
Иван Кац
 
Один из моих клубов встречает хозяина резвыми битами и веселящейся толпой со светящимися в неоновых лучах браслетами. Музыка тяжелая, подстать мрачному антуражу зала с вмонтированными в куполообразный потолок светодиодами.
— Смола согласился на встречу на нашей территории. Это показатель его расположения, Иван. Я все еще советую тебе проявить благоразумие.
Каркающий голос Серебрякова, орущего мне в ухо, и мы заходим в пустующий ВИП с видом на бушующую толпу в самом низу. Рассматриваю массу мажоров, наметанным глазом определяю кто есть кто, пока Сашка во всю уламывает меня, пестря цифрами и сводками из своих бумажек.
— Это не показатель расположения, Серебряков.
Отвечаю спокойно. Смольный знает, что это переговоры, знает, что я по понятиям и не решу вопрос на месте.
— Иван, он предлагает взаимовыгодное сотрудничество.
Кошусь на брюнета с зализанными волосами. Раздражает меня партнер, отворачиваюсь, рассматриваю отборных танцовщиц, выкладывающихся до испарины на коже и капель пота на груди, но ни одна из всех девиц не вызывает никакого импульса, и странность в том, что это состояние у меня с тех самых пор, как в моей не самой простой жизни появилась куколка.
— Кровавый. Ты как всегда пунктуален.
Басовитый голос за спиной, и я моментально оборачиваюсь. В пространство ВИПа входят трое мужчин во главе с самим Смолой, который обратился ко мне первым.
— А ты, Смольный, запаздываешь.
Улыбается, хотя взгляд остается все таким же пустым.
— Новый город, Ваня, пока адаптируемся к дорогам да правилам, но, думаю, что давно пришло время все подправить.
Намек понятен. Смольный в сопровождении верхушки синдиката садится в удобные кресла, без особых расшаркиваний берет со стола виноградину и запускает к себе в рот, вперив свой острый взгляд прямо в меня.
Борзо. На моей территории мне показывают, что совсем не чувствуют себя гостями. Рассматриваю крупного мужика с излишне раскачанной бычьей шеей, он вообще весь на кабана похож, дикого, лесного, которому дай только крови нюхнуть, он будет гнаться за добычей, пока не добьет.
— Знаешь пословицу, Смола, про не говори гоп?
Ржет. Темноглазый мужик, сидящий слева от Смолы, лыбится, а вот неприметный худющий партнер справа не меняется в лице.
Смольный же, отсмеявшись, продолжает мою мысль:
— Да и медведь живехонек, чтобы шкуру его делить.
Ухмыляюсь и сажусь на широкий диван, рядом с Серебряковым и прямо напротив Смолы. Делаю то же самое, что и он, закидываю виноград в рот и смотрю прямо в глаза. Здесь и сейчас работает шифр, сигналы, которые соперник считывает и прикидывает свои шансы на определенный исход.