Выпаданка (не) обыкновенная

Я протянула руку и летун упал в ладонь маленьким кусочком бумаги. Буквы сложились в знакомый почерк.
В будуарном зеркале отразилась счастливо улыбающаяся девушка в шикарном платье.
Николя нашел время, чтобы отправить записку, раз уж не удалось поговорить с утра.
“Джин, ты прекрасна.”
    
Глава 11. На двух свадьбах сразу не танцуют
One cannot be in two places at once (англ. пословица)
Никаких акций, облигаций и векселей. Бери золото.
Из письма матушки Бизо
В массивной шкатулке на потайном артефактном замочке пришлось покопаться. На самом дне, под множеством массивных золотых цепей и колец, нашлась та самая пара серёжек, подходящая к моему наряду.
Простая форма, крупные бриллианты. То, что нужно моему королевскому платью, похожему на лепесток ириса в каплях дождя на закате.
Осталось что-то сделать с запахом сельдерея от этих очень ценных для молодости и привлекательности притираний. Именно сегодня этот запах преследовал меня особенно навязчиво. Кому-то он кажется свежим, но меня доводит до легкой тошноты.
Обычно я не пользуюсь духами, потому что их не жалует Эрмин. Но придется немного потерпеть, малышка.
Обыкновенно пары капель на шее было достаточно, чтобы все вокруг почувствовали аромат апельсиновых цветов и миндаля. Но сегодня, чтобы избавиться от ненавистного запаха, я добавила еще несколько капель за запястья, волосы, за ушами и немного на груди.
Мелькнула соблазнительная мысль, что стоило бы снять платье и протереться надушенной тряпочкой. Однако после этого я точно не смогу надеть его сама. А на помощь звать некого — количество гостей в доме превышает количество горничных. Так что все они сейчас заняты другими дамами.
Торжественный вечер у Гаро начинается в семь. И я на нем буду в качестве гостьи. Здесь я — гарнир. Но меня ждет другой бал, где меня заявили как основное блюдо. И будут помпезно презентовать.
Так что в Факторию я решила отправиться заранее. В устроении бала я никак не участвовала, тем более, что основная подготовка сделана уже давно. Я по приезду застала уже завершение работ по украшению зала и сада перед зданием.
Все гости были уже приглашены, программа вечера спланирована.
И я в этой программе занимаю почетное место. По крайней мере так сказал мне Джереми Тайгер, мисте Ехидная Улыбка, когда описывал мою роль в предстоящем торжестве.
О да, он помнил обо мне, он знал о слухах, бродящих по городу. И собирался использовать их.
Сегодня вечером все дельцы Лоусона соберутся, чтобы посмотреть на малышку Джиневру Бизо, наследницу гениального Леонгарда, таинственно пропавшего и забравшего с собой тайные технологии и главные изобретения.
Но говорят, что я — ключ к ним. И тот, кто меня получит, раскроет все двери. Если в другие годы еще кто-то, бывало, отказывался от посещения Зимнего бала Тайгеров, то в этот раз придут все.
— Ни одного отказа. — похвалился он после безобразной сцены в кабинете. — Прибудут все. — и посмотрел на меня испытующе.
Они будут смотреть испытующе. Они будут искать со мной встречи. Они попытаются меня очаровать.
И я буду к этому готова.
Я в бросила последний взгляд в зеркало, поправила едва заметный неровно лежащий волосок в прическе, и шагнула в портал.
В кабинете было тихо. За дверью был слышен гул голосов, будто бал уже начался, но пока без музыки. Легким веченним колокольчиком где-то ударились друга о друга хрустальные бокалы, засмеялись женщины.
Я в последний раз поправила и без того безупречно лежащее платье и отправилась на встречу со своим будущим партнером.
В коридоре, на удивление, никого не оказалось. Я успела увидеть разве что парочку незнакомых мужских спин, скрывающихся за дверью в бальную залу.
Так даже лучше, не хотелось бы встречаться с вампиром или оборотнем в сумраке коридора без свидетелей.
В приемной у Тайгера было душно и неожиданно пусто. Пахло мужскими и женскими духами, а значит еще недавно тут толпились люди. Ни вампиры, ни оборотни с их чувствительным обонянием никакими видами парфюма не пользовались. Тем более, сразу после оборота все запахи с тела оборотня исчезают, так к чему переводить дорогую жидкость?
Место едва одетой в прошлое мое посещение Мальбек пустовало. За дверью, в кабинете, послышались приглушенные голоса.
Подошла ближе и прислушалась. Разговор прекратился. А жаль.
— Кто-то пришел. — услышала я звонкий голосок Мальбек.
— Это наша сладкая малышка, — ответил Джереми и крикнул громче, хоть я его итак прекрасно слышала. — Заходите, леди совладелица. Нечего там в приемной топтаться.
Вот ведь несносный тип. Вроде бы и совладелицей назвал, а таким тоном издевательским, что хоть убегай и плач в уголке. А ведь сегодня я и правда стану совладелицей Артефактории.
Сегодня бал, завтра — работа. Или праздная трата денег, заработанных Тайгером. По крайней мере я получаю доступ ко всем общим счетам. Любая девушка сразу бы побежала по магазинам, купила бы дом, поместье в Визии на берегу моря, коллекцию новомодных мобилей и карет, может быть открыла бы собственный магазин с какой-нибудь женской ерундой собственного дизайна: шляпки, сумки, панталончики кружевные с рюшечками.
Уверена, этого он от меня и ждет. Даже и не знаю, стоит ли разочаровывать этого лощеного подлеца?
Лощеный подлец сегодня был особенно лощен. Строгая белая сорочка заправлена в черный брюки тончайшей шерсти с легким проблеском артефактных нитей. Эта ткань настолько легкая и теплая, что в этих брюках можно гулять в душной зале и по зимнему лесу с одинаковым комфортом. Надо ли уточнять, что цена на метр такой ткани просто баснословна?
Когда-то ее изобрели для редких экспедиций на далекий север, но пару лет назад один изобретатель, впервые поднявший паровой цеппелин на высоту нескольких миль над землей, почти до смерти замерз. Хоть и был закутан в десяток шалей.
По приземлении журналисты облепили его так быстро, что он не успел привести себя в порядок. В итоге все газеты Лоусона украшало фото бесформенной кучи тряпья, в которое он был замотан.
Изобретатель оказался мужчиной честолюбивым, фото ему не понравилось. Хотя в статье и говорилось о головокружительном успехе его эксперимента и безусловном вкладе в науку.
Войти в историю в столь неприглядном виде он не захотел и уже через пару месяцев побил собственный рекорд, поднявшись на двенадцать миль над землей.
Приземлившись, он легко выпрыгнул из кабины цеппелина в элегантном костюме.
К обеду следующего дня все легальные запасы редкой шерсти были скуплены. Поговаривают, что даже на секретных военных складах где-то пропадали отрезы этой ткани.