Охота на Лису (СИ)

— Это тебе, за доставку письма, — и стал подталкивать меня к выходу.
Вот это да! Работник Тайной канцелярии решил, что парнишка голодный, то есть я, и вздумал меня накормить.
— Спасибо! — выдавила из себя опять же шёпотом.
— Пожалуйста! — он рассмеялся и таки выдворил меня за дверь.
Какой хороший человек! Вот уж не думала встретить в подобном заведение такую отзывчивую и душевную личность. Мне даже стыдно стало, что так провела его, ведь когда обнаружится пропажа, ему не поздоровится. Некоторое время недоумённо рассматривала закрывшуюся за мной дверь. Потом рука сама залезла в пакет, вытащила пирожок и засунула в рот. Зубки впились в сдобу с таким упоением, что я чуть ли не застонала от удовольствия. Выходила из здания с набитым ртом, активно жуя. На прощание кивнула стражнику, в ответ он мне улыбнулся. «Да! Бывают же чудеса!».
Забрав свой чемоданчик, сиротливо дожидавшийся меня на улице, торопливо зашагала к дому ростовщика досматривать представление, по дороге продолжая жевать вкусные пирожки. Оказывается, есть и в этом неприветном здании очень даже симпатичные люди. Я улыбнулась, вспомнив о моем новом знакомом. И как он только может работать с Саблером? Воспоминание о герцоге стерло улыбку с моего лица. То, что его подчиненные меня слегка задобрили пирожками, не оправдывает главу Тайной канцелярии, решившего вдруг устроить охоту на милую лисоньку. Ещё и Григ дважды предатель, сердце опять больно сжалось. Не буду думать о нём!
Добравшись до нужного адреса, разыскала глазами Шкета. Тот сидел на перевёрнутой бочке и с довольным видом попыхивал своей неизменной трубкой. От едкого табачного дыма он щурил свои совсем детские глазки. Однако если в них заглянуть, то эта иллюзия сразу же исчезнет — сколько там мудрости и житейского опыта. Да, на улице дети быстро взрослеют… Вид у него был хитрый и загадочный, словно он постановщик происходящего на противоположной стороне улицы действа. Подошла, села с ним рядом на свой чемоданчик и молча протянула ему пакет с оставшимися пирожками. Мальчишка тут же загасил трубку, то ли из вежливости ко мне (знает, стервец, что терпеть не могу запах дыма), то ли из любви к выпечке.
— Как тут? — спросила, усаживаясь поудобнее.
— А, — махнул он рукой, откусив пирожок, и зажмурился от удовольствия.
Я терпеливо ждала продолжение.
— Всё, как обышно. Шуета, — выдержав паузу, промычал активно жуя.
Мы какое-то время сидели молча, пока Шкет уничтожал оставшуюся здобу.
— Ты становишься популярной, — заявил он, когда пакет опустел. — Весь город о тебе гудит.
— Это плохо или хорошо?
— Как посмотреть, — ответил он загадочно. — Герцог сильно зол, а если герцог зол, он спустит на тебя всех собак, а вот это уже чревато.
Иногда пацан рассуждал мудро, как древний убелённый сединами старик.
— Прорвёмся, — заверила я бесшабашно.
«И кто из нас старше и мудрее?».
Именно этот вопрос светился в глаза моего верного помощника, когда он с укоризненным видом посмотрел на меня.
— Да, ладно тебе, — я похлопала Шкета по плечу. — Ещё одно дело и затаюсь на время.
— Какое дело? — мальчишка тут же подобрался и придвинулся ближе, олицетворяя собой само внимание.
Такой милый, совсем ребёнок, захотелось его обнять.
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — щёлкнула его по носу и засобиралась домой.
Шкет сделал вид, что обиделся, да только знаю его, он совсем не обидчивый.
— Да, — вспомнила я ещё одно нехорошее происшествие. — Ты тут долго не сиди, не светись. Змей и тобой активно интересуется.
— С чего бы это? — искренне изумился мальчишка.
— А с того, что той ночью за нами самолично изволили гоняться, — это я догадалась только сейчас, и странное предложение герцога стало понятным и в то же время страшным.
— Да, ну?! — не поверил он.
— Вот тебе и «ну»! Он мне сегодня предложение сделал, от которого сложно отказаться.
— Что руки и сердца? — хихикнул сорванец.
— Нет, сдать одного мелкого, верткого и неуловимого обормота.
Паренек понял меня с полуслова, резко став серьёзным.
 
— Гааад, — зло протянул он.
— Гад, — согласилась я, тяжело вздохнув.
Мы осознавали оба, что герцогу будет не сложно найти того, кто выдаст мальчишку, всё-таки Шкет был известной личностью в узких кругах беспризорников. И хотя у них не принято сдавать своих, но, как и везде, там тоже случаются люди, готовые за небольшое вознаграждение забыть о чести и продать даже мать родную.
Но всё же за него я была спокойна, преданных и честных личностей среди подобной братии было намного больше, чем в иных светских кругах.
Пора было двигаться дальше, и, кивнув Шкету на прощание, побежала домой, сегодня вечером мне предстоит посетить бал в мэрии. Мероприятие ответственное и серьёзное, если всё выгорит, как запланировала, герцог повторно на глазах у всей почтенной публики получит ощутимую оплеуху от воровки по прозвищу Лиса. Эта мысль меня вдохновляла и окрыляла. Правда злить Змея опасно, не зря он глава Тайной канцелярии, и глупо верить в свою безнаказанность и невероятную удачу. «Ничего, дело проверну и залягу, ещё и ковриком прикроюсь», — пообещала сама себе и успокоилась.
Вернувшись домой первым делом поднялась в комнату ба и деда. Я редко в неё заходила, здесь всё осталось как прежде. Как будто они только вышли и скоро вернутся. Сердце сжалось, на глаза навернулись слёзы. Сглотнула тугой комок в горле, не время плакать, мои родные всегда будут в моём сердце, а сейчас, верю, они глядят на меня с небес. Бабуля с упрёком качает головой, а в глазах любовь и нежность, а деда гордится и его лицо озаряет такая родная улыбка с лучиками морщин в уголках глаз.
Прикоснулась к вещам, которых касались их добрые и ласковые руки, вдохнула родной запах. В комнате пахло ладаном и свечами, а ещё витал еле уловимый аромат жасмина, которым бабушка прокладывала бельё, чтобы оно пахло свежестью и весной.
Тяжело вздохнув, вернулась к насущным проблемам и забралась с головой в бабулин сундук. Я знала, что найду в нём много интересного, но то, что открылось, поразило и мое достаточно богатое воображение. Здесь были платья из парчи и шёлка, с дорогой отделкой, и просто умопомрачительные наряды из дорогих материалов, названий которых я не знала. А ба то у меня была модницей! «И откуда всё это?» — Я с удивлением доставала шикарные платья и шали из тонкого кружева. Сколько помню, она носила скромные платья пастельных тонов. Оказывается, я еще так много о них не знаю. Потом, как-нибудь на досуге, рассмотрю всё подробней, а сейчас надо поторапливаться. Выбрав на сегодняшний бал нежно — сиреневое платье из дорогущего шёлка, под него перчатки и сумочку, с сожалением закрыла чудный, практически волшебный, сундучок. Будет ещё время всё рассмотреть, как следует.
Платье пришлось немного подгонять под мою фигуру, ведь ба была немного крупнее меня и выше, а вырез на груди решили ушить и почти полностью задрапировали кружевом. Кетти помогла мне справиться с нарядом. А когда платье было закончено, она всё охала и ахала, вертясь вокруг. Я тоже себе нравилась в зеркале: тонкая талия, заметно округлившаяся грудь, чуть скрытая за нежным узорами, тонкие запястья. Цвет и фасон наряда выгодно подчеркивали аристократическую белоснежность кожи на открытых плечах и шее.
— Настоящая леди! — восхитилась в очередной раз Кет.
— То, что нам нужно, — деловито заявила я.
Теперь осталось сделать замысловатую причёску и образ готов. Сегодня я буду рыжей зеленоглазой красоткой с тонкими чертами лица. Да! Нагло пойду на этот праздник жизни в образе Лисы. Надо лишь чуть больше грима, чтобы зрительно добавить себе годков. А то юную деву пятнадцати лет (увы, мне больше не дают) не пустят на бал без сопровождающего. Юным особам принято посещать подобные мероприятия лишь в присутствии мамаш или на худой конец дуэний. Можно было бы, конечно, сагитировать на эту должность мою экономку, но бедняжка совсем не умеет играть, и боюсь, свалится в обморок от страха.