Неукротимый: возрождение (ЛП)

Почему никто не понимал?
У меня он уже был, один на миллион. Я никогда больше не найду никого, похожего на него. И, честно говоря, мне этого не хотелось.
Был только один невыносимо властный, горячий, как ад, совершенно сводящий с ума Твитч.
И это не было похоже на то, что я была полностью без секса. У меня все еще была рука и мои воспоминания, и на данный момент этого было достаточно. Я действительно скучала по этой физической связи и иногда жаждала, чтобы ко мне прикоснулись, но такова была жизнь.
Правда заключалась в том, что я жила, но вместе с тем, часть меня умерла. Я оплакиваю свою потерю до сих пор. Но двигаюсь ли дальше?
Да, разумеется.
Видит Бог, я пытаюсь.
Легкая, болезненная меланхолия наполнила меня.
Трудно было забыть кого-то, кто дал тебе так много воспоминаний.
В тот самый момент, когда зазвенела духовка, раздался звонок в дверь, и я крикнула:
— Иду! — когда я открыла ее, там стояли Юлий и Ана, и я распахнула дверь пошире, улыбаясь. — Привет, ребята. Заходите, заходите. Надеюсь, вы проголодались.
Ана вышла вперед, нежно обняв меня, и я была тронута тем, как счастливо она выглядела, увидев меня. Юлий весело похлопал себя по животу.
— Девочка, я когда-нибудь был не голоден?
Я изобразила на лице согласие, слегка кивнув.
— Действительно.
Он улыбнулся мне сверху вниз, прежде чем заключить меня в свои объятия, и я приняла всю любовь, которую он дал. По правде говоря, я была в некотором роде шлюхой на объятия. Всегда была такой. Всякий раз, когда кто-то нуждался в объятиях, я первой бросалась к нему. Иногда я задавалась вопросом, не слишком ли распускаю руки. Я знала, как ситуации могут быть неправильно истолкованы. Я очень осторожно прикасалась к мужчинам, но с Хэппи и Юлием я принимала все, что они давали, потому что у меня больше никого не было, и я их очень любила.
Всякий раз, когда у меня возникали домашние проблемы или мне нужно было немного набраться сил, они были первыми, кому я звонила.
Они были кем-то вроде моих «мужей на час».
Я была благодарна их партнерам за то, что они проявляли такое понимание в этом смысле. Казалось, я все время их одалживала.
Все сели за мой едва ли достаточно большой восьмиместный стол. Мы с Молли поставили еду в центр стола, и я с удовлетворением наблюдала, как все набросились на угощение.
Было приятно разделить трапезу с семьей и друзьями.
Никки зачерпнула немного спагетти для маленького монстра, и когда она подставила ему щеку, ЭйДжей запечатлел на ней поцелуй, прежде чем отправить в рот огромное количество макарон. Никки улыбнулась своему крестнику.
— Не за что, милый.
Хэппи стащил кусок чесночного хлеба с тарелки Аны, и я с удивлением наблюдала, как она свирепо смотрела на него, ударяя вилкой по костяшкам его пальцев. Он отстранился, выглядя обиженным и тряся рукой, как будто ему было больно. А Юлий усмехнулся, кладя фрикадельку на свою тарелку.
— Не кради у нее еду, чувак. Ей это не нравится. Только мне позволено это делать.
Ана кивнула, затем с обожанием улыбнулась своему мужу.
Молли протянула салат Дейву, и он взял его, подмигнув.
Совершенно неожиданно у меня перехватило дыхание от эмоций. Это — то, что происходило прямо здесь — было тем, что делало мою жизнь лучше. Меня окружали хорошие люди, которые составляли отличную компанию, а те, кто не мог заставить себя участвовать в разговоре, дарили улыбку тем, кто это делал.
В такие моменты, как этот, я считала себя счастливчиком. Удачнее большинства.
Когда стало поздно, ЭйДжей обошел стол, обнял и поцеловал всех на ночь, прежде чем я проводила его в его комнату и уложила спать. Я наблюдала, как он укладывается, и мое сердце дрогнуло от того количества любви, которое вызвал его вид.
С легким вздохом я вернулась к столу, пока Молли раздавала торт с вишней и сливками, который я испекла накануне вечером. Она протянула мне кусочек, и я поблагодарила ее, сжав ее руку, прежде чем сесть.
— У меня есть проблема, о которой я хотела бы с вами поговорить.
 
Все замерли, глядя на меня, уделяя мне все свое внимание.
— В чем дело, детка? — осторожно спросила Никки, заговорив первой.
Я поковыряла кусочек торта на своей тарелке.
— Я не знаю. Скорее всего, это пустяки. — Я закатила глаза и преувеличенно громко выдохнула. — ЭйДжей много говорит о Твитче. И он говорит очень странные вещи.
— Какие? — спросил Юлий, его лицо сморщилось.
— Ну, во-первых, он говорит, что Твитч приходит навестить его по ночам, — сказала я им с легким смешком.
В этот момент Хэппи подавился своим тортом. Он кашлял и кашлял, пока слезы не выступили у него на глазах, и он не прохрипел:
— Что? — Никки протянула ему свой стакан с водой, он взял его и залпом осушил.
— Ладно, послушай, — сказала я печально. — Для ребенка не так уж и странно придумывать воображаемые сценарии, когда он проходит через потерю, чтобы справиться с этим. Я почти уверена, что все дело именно в этом. Но я спрашиваю себя, должна ли я оставить это или отвезти его к кому-нибудь, поговорить с кем-нибудь?
Юлий сказал:
— Я думаю, ему следует с кем-нибудь поговорить, — и в то же время Хэппи произнес:
— Это пройдет. Это свойственно детям.
Они внимательно посмотрели друг на друга, и когда стало неловко, я протянула:
— Я могла бы просто дать ему немного времени и посмотреть, как все пойдет. — Затем я пожала плечами и сказала. — Вероятно, это просто этап.
— Конечно, — сказала Никки.
— Да, — согласился Дейв с легким кивком.
Я была удивлена, когда Ана открыла рот и начала говорить, хотя и тихо.
— Я хотела спросить тебя кое о чем, Лекси. — Она держала руки под столом, чтобы никто не видел, как сильно они дрожали.
Она разговаривала со мной. Насколько это было здорово? Я не смогла удержаться от улыбки.
— В чем дело, Ана?
Ана посмотрела на Юлия, и он мгновение смотрел на меня, прежде чем снова повернуться к ней и кивнуть. Она долго смотрела на меня, и мы были терпеливы. Ей потребовалось некоторое время, чтобы произнести это, но в конце концов она это сделала.
— Моя подруга Аманда приезжает из Штатов, чтобы провести с нами пару недель, и она хочет познакомиться с тобой.
Вау, хорошо.
— Да, конечно. Я с удовольствием с ней познакомлюсь.
К сожалению, все выглядело так, будто Ана еще не все сказала, но у нее больше не было сил продолжить, потому что она посмотрела на своего мужа и скорчила гримасу чистого страдания. Юлий запечатлел легкий поцелуй на ее губах, прежде чем взять инициативу в свои руки.
— Она хочет познакомиться со всеми вами.
Почему это прозвучало так, словно надвигалось что-то плохое?
— Нет проблем. Приведи ее как-нибудь вечером на ужин, и тогда она сможет познакомиться со всеми нами.
Но Юлий покачал головой.
— Она хочет сначала познакомиться с тобой.
Конечно, это совсем не звучит зловеще.
Что здесь происходит?
— Хо-ро-шо, — протянула я, затем осторожно рассмеялась. — В чем проблема?
Юлий пристально посмотрел мне в глаза.
— Я кое-что скрывал от тебя, Лекс.
Вот дерьмо.
Секреты.
Не-а. Мне это не нравится.
Мои губы сжались, а брови нахмурились.
— Что именно ты скрывал?
Юлий долго смотрел на меня.
— Аманда — семья. А если конкретнее… — он облизнул нижнюю губу, — она тетя ЭйДжея.
Ладно. Официально здесь все запутано.
— Что ты имеешь в виду?
Все за столом смотрели на нас в полной тишине, прежде чем Юлий сказал:
— Аманда — биологическая сестра Твитча.
Мое дыхание со свистом покинуло меня.
— Она дочь Антонио Фалько-старшего, что делает ее тетей ЭйДжея. — Юлий принял мое молчание за отказ. Я знаю это, потому что он поднял руку и сказал: — Подожди секунду и подумай об этом. — Он продолжил. — Она действительно хорошая женщина. Врач, Лекс. По-настоящему респектабельный. На самом деле она чем-то напоминает тебя. Но она не хотела, чтобы мы рассказывали тебе о ней, по крайней мере, до сих пор. И ей бы очень хотелось познакомиться со своим племянником.