Именем Анны

– Подозреваю, дорогая моя, что собачки тоже хотели кое-что вспомнить, как и остальные ваши «друзья», вот и ластились. А теперь расскажите мне пошагово, что этот человек говорил, что делал, до каких вещей дотрагивался, и хорошо бы восстановить его портрет, вы хорошо рисуете? Нет? Ничего страшного, Савила рисует неплохо…
Он говорил не очень связно, будто думал вслух, а мысль неслась галопом. Демон приходил в его контору. Вот здесь стоял, вот там, и ещё там… Вещей, к которым он прикасался, больше нет, разобрали. Вурдалаки привели его к сейфу, а что в сейфе? Да ничего! Временами чего только не лежало, они поймали остаточные всплески энергии. И Демон это понял, потому что в сейф не полез. Да и в лице Любочки он получил сюрприз, это ясно, когда слуги, пришедшие с ним из-за Черты, при виде женщины превратились в ласковых псов Савельича. Но всё же, зачем он приходил? Что вынюхивал? И почему не навредил?
Лент выудил из кармана телефон.
– Отец, зачем Демону собаки?
Тяжёлый вздох оппонента заставил его вспомнить, что он снова не поздоровался. Неужели это становится привычкой?
– Айлурофобия? – никакой уверенности во встречном вопросе отвечающего не было. Не потому ли, что голос этот был Ленту совершенно незнаком?
– Вы кто?
– Патрик, сэр. Секретарь господина Скорза. Он на встрече. Ваше имя в списке приоритетных и, если вы подтвердите срочность вызова, то я передам телефон вашему отцу прямо сейчас. Разумеется, с позволения Её Величества.
Ну нет! Вот этого – с позволения и так далее – делать точно не следовало. Но и падать ниц перед авторитетами – табу, поэтому Лент по-быстрому охладил возбуждённое сознание синим способом и уже совершенно уравновешенно произнёс:
– Спасибо, Патрик.
Вот почему по-английски «спасибо» – это всегда «нет»? Хочешь ответить утвердительно, говори: «Да, пожалуйста!» или просто «пожалуйста».
– Так что за фобия, вы говорите?
– Айлурофобия, сэр, боязнь кошек. В качестве предположения о необходимости собак, что до Демонов. Сейчас в разработке несколько идей. Некоторые значимые фигуры, вынашивавшие планы мирового господства, такие как Александр Македонский, Чингисхан и Наполеон, страдали от страха перед кошками.
– Спасибо Патрик. Интересная справка. По этим людям есть ассоциации с Демоном?
– История умалчивает, сэр. Воля Демона направлена на причинение зла и проклятие рода человеческого. Так учит нас теория. Данные же исторические личности были популярны и прославляемы своими современниками. Из стана друзей, разумеется, что свойственно человеческой природе.
Больше Патрику сказать было нечего, да и у Лента вопросы закончились, поэтому мужчины вежливо распрощались, и телефонная трубка отправилась обратно в карман.
– Вот, – молча дождавшись своей очереди, Любочка протянула Ленту извлечённый из сейфа листок. – Этого он не подписывал, он это нарисовал. Забыл забрать, а я сохранила. Даже в сейф уложила вместе с договором аренды, сама не знаю зачем…
Листок подрагивал в Любочкиной руке, будто пытался вырваться, а силой от него фонило так, что Ленту свело зубы от знакомого холода.
 
Глава 21
Рисовала Савила действительно неплохо, вот только с наброска на Лента смотрело совершенно ничем не примечательное моложавое лицо с длинными волосами и густой бородкой, которых нынче по улицам ходит множество. Такое впечатление, что эту моду изобретали с единственной целью ­– для конспирации.
Лент задавал уточняющие вопросы, и Любочка с Савилой охотно разъясняли, одна как очевидица, другая как влезшая в воспоминания очевидицы прорицательница: высокий, худощавый, манерный, «такой дизайнер-дизайнер с ногами в первой позиции, как у балерины». Голубые джинсы, чёрный пуловер, кожаная куртка грязного оттенка… Собаки, совершенно точно, те-самые – Пушка со Снежком Савила помнила прекрасно. Она не стала рассказывать только о том, как ластились эти псы к Любочке, не хотела расстраивать Алевтину. О новых «друзьях» помощницы Лента Алевтина рассказывала Савиле не только в ужасающих подробностях, но и без малейшего одобрения.
На «забытом» листке оказался простенький чертёжик – звезда, заключённая в круг – избитый символ под названием пентакль. Дополняли его непонятные знаки и геометрические фигуры стихий и духа: один круг и четыре треугольника. По центру внутренней звезды – всевидящее око, символ Лысой Горы. Алевтина уверяла, что в самом скором времени предоставит объяснение и остальным символам, дайте ей только покопаться пару дней в архиве. Вот собственно и всё.
Ещё раз обсудили происшествие в магазине готового платья, посмеялись и уселись ужинать.
– Савила, – прожевав кусок мяса, Лент запил его вином: на ужин они доедали вчерашнее рагу, к которому Алевтина подтушила овощей в горшочках. «Шираза» в запасах не оказалось, но пригодилось и «Мерло». – Ты не помнишь, как эти треугольнички транслируются в стихии?
– Стыдно не знать, Лент. Ты столько лет прожил со светлой!
Да, это так, Анна была насквозь пропитана идеями стихий и вездесущей энергии. Целительница, что возьмёшь? Но сам он к этим знаниям относился, как к бэк-вокалу: есть и есть, ему эту партию разучивать никогда не требовалось.
– Тридцать три года.
Так много и так мало. И он ни секунды не жалел, что не выучил за эти годы знаки стихий, вот нисколечко. Это сейчас читалось на его лице достаточно чётко. Савила вздохнула: – Извини. Если ты хочешь знать, не перевёрнута ли пентаграмма, то на этой картинке непонятно. Когда Алевтина найдёт остальные символы, тогда посмотрим.
Алевтина покачала головой, не соглашаясь: – А что их искать? Это руны, причём, всем известные. Клетка, отсрочка, сопротивление, притяжение и ключ. Нужно только разобраться, что обозначает их сочетание в кругу вокруг ока. И не рассчитывай установить по ним направление, Савила, они нанесены лучами, по удалению от центра.
Обломчик.
В комнату влетел Пыж и уселся на своё привычное место – на левое плечо хозяина. Разговор тут же переметнулся на ветеринарные паспорта, у англичан с этим строго, а Пыжа с Черепом никто оставлять в Москве не собирался. С попугаем худо-бедно разобрались – посидит, конечно, в карантине, но и только, а вот черепаха оказалась подвидом редкостным и возникли проблемы. Как бы не пришлось ввозить его в страну по личному распоряжению королевы. А вывозить по чьему? М-да.
«Лавлентий холооосый!»
– Не подлизывайся.
– А что ему остаётся, – хохотнула Савила, – он же не дурак, видит, что происходит что-то невиданное, хозяева вещи пакуют! Как бы не забыли его с собой взять. Можем, кстати, звякнуть Бригитте, она у нас ветеринар.
– Разберёмся и без неё, ты бы лучше попытала её про планы на юбилей, не люблю я сюрпризов.
К этому разговору Лент возвращался не впервые и Савила кивнула: «Посмотрю, что можно сделать».