Возвышение Меркурия. Книга 5 (СИ)
Следующая пара часов ушла на тренировки воинов, которые учились обращаться со своими Дарами, а заодно и осваивали силу. В основном, помощь требовалась девушкам, которые ничего не знали и пока мало что умели. Но и Ульрих, несмотря на имеющийся солидный опыт, не представлял всех возможностей своего многогранного Дара. Так, скандинав был здорово удивлён, выяснив, что способен скрывать под пологом невидимости не только себя самого, но и других людей поблизости. Да и о многих фокусах, которые можно было провернуть с растениями, он даже не догадывался, отрабатывая лишь максимально примитивные приёмы.
Измайлову выделили комнату на первом этаже, а японку заперли по соседству. Я отдал ей целую серию приказов — не покидать помещение, не причинять вред никому в доме, не ломать мебель, не предпринимать действий, которые могут причинить вред особняку и ещё с десяток похожих. Конечно, за азиаткой в любом случае будет присматривать Сандал. Но ястреб не сможет быть рядом всё время, так что я предпочёл немного перестраховаться.
Трофейный клинок японки отправился в арсенал, как и разумный конструкт, который она маскировала под артефакт. После серии тестов, у меня получилось отключить сознание призрачной змейки и та заняла место на подземном ярусе. Завтра попробую разобраться, как именно с ней управляться и приму решение, что делать с ценным оружием.
Вот по поводу кристалла, который остался от убитого божества, я уже определился. Как только энергетический каркас Леры станет достаточно крепким и стабильным, она получит всю мощь артефакта. У жрицы дар некроманта — эффективнее всего использовать энергию Дурнгаала для её усиления.
В постель я опустился уже ночью. Но перед тем, как позволить себе заснуть, немного поработал над стабильностью каркаса и оценил объём «искры», который пусть немного, но сократился. Стоило заняться поисками нового осколка, либо посетить Пробой — без подпитки со стороны паствы, моя божественная суть постоянно требовала свежих порций энергии. А ещё было бы неплохо набросать план по реализации идеи Кристины. При определённых условиях, это действительно могло сработать.
Закончив работу со своей энергетической структурой, потянулся к алтарю. На этот раз зарылся в самую глубину, пытаясь понять, откуда смертные получили силу Локи и как к Афеевым попал рецепт создания искусственной «искры».
Полных ответов на свои вопросы не нашёл, но зато обнаружил немало интересных данных, связанных с зарождением самых древних родов Одарённых. Имелась только одна проблема — в некоторые секции алтаря меня не пускало. Это были наглухо запечатанные точки пространства, где наверняка хранилось нечто важное. Но пробиться к ним я не мог. Поняв, что если стану действовать силой, рискую разрушить артефакт изнутри, обратился к Стражу.
Пробудившаяся сущность мрачно обозначила, что доступ будет закрыт, пока я полностью не исполню условия сделки, после чего снова провалилась в забытье, оставив меня возмущаться коварством бесплотного духа. Впрочем, он и так серьёзно мне доверился. А если посмотреть на то, в каком направлении развиваются события, то скоро вокруг будет настоящая мясорубка, к которой наверняка присоединятся и те, кто когда-то едва не оборвали род Афеевых. Так что я смогу выполнить обещанное.
Смертная оболочка отключилась сразу же, как я позволил себе чуть расслабиться. За последние двадцать четыре на неё свалилось немало нагрузки — плоти требовался отдых.
Проснувшись, я моргнул, пытаясь понять, почему так шумит в голове. Потом осознал, что это не шум, а обращение кого-то из последователей. Сконцентрировавшись, попытался разобрать слова, но вышло лишь определить личность обращающегося — это была Скопа.
А потом особняк тряхнуло так, что со стены свалилась висевшая там картина с изображением солнечного моря. Я сразу же обратился к Сандалу и неожиданно для себя понял, что ястреб не отвечает. Более того — я даже его мыслей сейчас не чувствовал.
Мьёльнир, что до этого лежал на тумбочке, яростно пискнул и обернулся вокруг моего правого запястья, а дом снова тряхнуло.
Что за пьяный титан решил разгромить моё жилище? Кому, поглоти его Бездна, так не терпится умереть? И что такого могло случиться с Сандалом?
Слетев вниз по лестнице, я промчался мимо замершего в гостиной Ульриха, на ходу отдав команду вмешиваться только в крайнем случае. Подсветив пространство вокруг божественной силой, обнаружил три фигуры, которые стояли на крыльце. Странные, надо сказать — не излучали ровным счётом никакого фона. Как будто и не было у них никакой силы. Но дом, сам по себе, трястись не мог. И уж тем более не мог пропасть божественный спутник.
Затормозив перед самым выходом, я набросил кольчугу и влил силу в меч, который держал в правой руке. А потом распахнул дверь.
Я ожидал чего угодно. Конструктов. Выбравшихся из Тартара титанов. Марса, который объяснит, что всё это было затянувшейся шуткой Локи, а я сплю. Но не троих молодых и улыбающихся смертных, с доброжелательными лицами.
Один из них, поправив очки на переносице, шагнул ближе ко мне.
— Желаете поговорить о природе добра и зла?
* * *Василий Орехов был в ярости. Впервые за долгие годы, в нём бурлила самая настоящая лютая ненависть. Этот ублюдок, эта тварь, этот недочеловек, убил его сына. И ладно бы кого-то из тех, что как будто вышли с конвейера — штампованных идиотов, которые годились только для выполнение приказов. Нет. Афеев лишил жизни отпрыска, что радовал отца своим стремлением к жизни. Конечно, он не был Степаном — никакого стратегического мышления и деловой жилки. Зато его жизнелюбие всегда било ключом. Глядя на него, старик всегда чуть приободрялся и представлял, каким сам мог бы быть в юности, не поглоти его борьба за власть с роднёй. И пусть из той схватки он вышел победителем, не оставив ни единого конкурента одной с собой крови, но где-то там, среди событий прошлого, осталась и его любовь к жизни.
Впрочем, как знать. До недавнего времени, он считал, что почти не способен испытывать эмоции. А сейчас внутренности разрывало от клокочущей ярости. Как только с Афеевым будет покончено, нужно попробовать что-то ещё. Например позабавиться с теми узкоглазыми, что заперты в казематах. Интересно, сколько боли будет в глазах азиата, если поиграть с его сестрой прямо в той же камере?
Орехов оскалился в злобной усмешке, а дверь кабинета распахнулась и в проёме возникла фигура Степана. Увидев выражение лица отца, наследник на момент растерялся и едва не отступил назад, почувствовав плотную ауру, что заволокла пространство вокруг. Но удержался и принялся докладывать.
— Завалы разобраны. Суммарно, мы потеряли триста шестнадцать человек. Потенциал третьего оборонительного кольца снизился на семь процентов. На полное восстановление потребуется не меньше суток.
Секунду помолчав, добавил.
— Ещё нам нужны новобранцы. Сначала Владивосток, потом схватка за усадьбу Афеевых, а теперь налёт на нашу собственную крепость. В строю осталось чуть больше пятисот человек, чего не хватит в случае…
Договорить ему не дали — старый граф повелительным взмахом руки остановил сына.
— Подготовь две ударные группы. Основную и резервную. В первую включи самых слабых Одарённых из тех, что остались. А вторую укомплектуй самыми сильными. Потом внимательно наблюдай за усадьбой Афеевых. Как только почувствуешь мощный выплеск силы — отправляй их вперёд. Действовать в обычном порядке.
Мгновение посверлив сына взглядом, продолжил.
— Если он сам будет жив — не убивать. Взять в плен и притащить сюда. То же самое касается всех остальных. Хочу, чтобы он видел, как умирают те, кто ему дорог.
Аура уплотнилась, собираясь клочьями тумана и Степан с трудом сдержался от того, чтобы набросить кольчугу. Человек, который сейчас сидел за столом, окружённый со всех стороны зеленоватой дымкой, мало походил на всегда спокойного отца, к которому привык наследник.
— Я всё сделаю. Но… Если в этот раз он даст отпор, у нас едва хватит людей для полноценной защиты периметра. Может стоит отозвать дальние гарнизоны? Или снять отряды с границы?