Зам ректора, или Как выжить среди Темных

Детки на секунду замолчали и посмотрели на строгого вампира. И только я обрадовалась, что дети на самом деле адекватные и нормальные существа, как они вдруг стройным хором взорвались откровенно хамским смехом. Игнорируя просьбу вампира, вернулись к своим делам житейским.
— Серьёзно? — удивилась я.
Если честно, я до последнего момента не верила, что абсолютно все учащиеся отбились от рук и им требуется настоящая порка. Теперь мои сомнения отпали. Мне никто не лгал.
А когда я увидела, как дети начали бросаться друг в друга заклинаниями, которые попадали куда угодно, но не в намеченные мишени, а в стены академии, оставляя некрасивые подпалины, я начала звереть.
Петрос мне за рюмкой жаловался, что во время каникул лично отмывал все стены от магической деятельности детишек. И сейчас эти чудища в одну секунду портят дело рук старого человека?!
Сжала кулаки и включила рупорный громкоговоритель, который принесла в академию с остальными вещами.
— Господа, вы готовы? — обратилась к коллегам.
Те с балкона хмуро оглядели хаотичный и жуткий муравейник и согласно кивнули. Оказывается, под действием прекрасного средства от простуды, я ещё и составила план, как унять шибко буйных и несговорчивых учеников, но сделать так, чтобы ни в коем случае не нарушить их права. Идея была проста, но гениальна в своей этой простоте. И почему никто раньше не додумался?
— Прошу тишины, дорогие адепты Академии Тёмных Сил, — сказала я спокойным и чуточку томным голосом. На моих клиентов это всегда действовало. Голос — важная составляющая в психологии.
Детки умолкли и вновь задрали головы, узнать, кто это тут смелый нашёлся, точнее, нашлась.
На мордашках некоторых парней, думаю курсов третьих-четвёртых, расплылась хитрая и самодовольная ухмылка. Мужская часть учащихся не увидели во мне угрозу.
Пока они молчали, я быстро перешла к делу.
— Запоминайте, «солнышки», меня зовут Чернова Ольга Дмитриевна. И на время вашей учёбы в АТС я — ваша мама, папа, няня, суровый надсмотрщик и, если понадобится, ещё и беспощадный инквизитор, имеющий разрешение на вашу казнь, если вы меня разозлите. Я — исполняющая обязанности ректора академии.
Не стала говорить, что по факту я зам ректора, но пока ректора нет, я за него. А значит, самая главная. И точка.
— К вашему огромному сожалению, зайки, я не белая и не пушистая. Со мной в игры играть не получится. Но я надеюсь, что мы найдём с вами общий язык, так как у меня и моих коллег на вас очень большие планы. И настоятельно рекомендую ничего в академии не портить, запретное руками и прочими частями тела не трогать, пока вам не разрешат. Договорились?
Детки хмуро на меня глядели, сводили в недовольстве брови, о чём-то шептались, толкали друг друга то в бок, то в плечо и один смелый уже взрослый адепт, наверное, со старшего курса, нагло и небрежно произнёс:
— Я сегодня видел двери вашего кабинета и ваших апартаментов… Ольга Дмитриевна Чернова. Почему череп и перекрещенные кости?
Моё имя он произнёс с пренебрежением и непочтением, показывая мне и всем в холле, что клал он большой и толстый на мои ещё не высказанные до конца условия и просьбы.
Младшие захихикали, старшие заржали.
Коллеги обречённо вздохнули.
Улыбнулась хаму, и поднесла к губам рупор и с ласковой угрозой заговорила:
— Котик…
Адепта от моего обращения к нему аж скривило. Другие детки прыснули в кулаки.
— Череп и кости — это знак моего духа, — пояснила я. — Он символизирует плачевные последствия тем, кто посмеет не соблюдать мои правила и будет напоминать каждому тёмному, что все в этом и другом мире смертны. И пока вы учитесь здесь и живёте, вы находитесь под моей личной защитой и ответственностью, но и соблюдаете все мои правила. Кто нарушит хоть одно правило…
Я отняла от губ рупор и очень зловеще улыбнулась.
— То что? — выкрикнул ещё один считающий себя бессмертным.
Я рассмеялась и ответила:
— Не думаю, что долго придётся ждать…
Как словом так и делом!
В меня полетело несколько заклинаний. Но по моей просьбе, коллеги не стали отбивать магию.
Несколько амулетов тут же сработали и рассыпались прахом. Жаль, красивые были украшения. А вот мой прекрасный багрянец, которым я обработала не только свои комнаты, кабинет и все вещи, но и себя любимую, сработал на «ура».
Порошок чудесно сработал и нарушители порядка, осмелевшие в руководителя академии бросить чуть ли не смертельные заклинания, на несколько минут стали парализованы и быстро-быстро покрывались багровыми пятнами.
— Потрясающий эффект! — зааплодировала леди Лериона Хальмонт. — Я не думала, что на живом существе «багрянец» тоже будет работать! Обязательно куплю его себе и опробую!
— Весьма и весьма изобретательно, — закивала леди Сомуль.
— Ну да, эффективно, — согласилась леди Зилла.
Торб Романский и Адам Стикс уже обсуждали, сколько им понадобится «багрянца», чтобы обработать им все аудитории, личные кабинеты и апартаменты. Говорили они о ящиках.
Я, тем временем, обвела взглядом испуганных и довольно офигевших адептов и сказала уже не ласковым, а суровым и жёстким тоном:
— Наказание — неделя уборки общественных туалетных комнат без использования бытовой магии и какой-либо магии в принципе. Только одними ручками, котики. Леди Сомуль, будьте любезны, внесите этих «смелых» адептов в список провинившихся и передайте список господину Петросу. Если откажетесь исполнять наказание или последует второе нарушение — вы будете исключены из Академии Тёмных Сил без возможности восстановления!
Мои последние слова прозвучали как гром.
Дети даже вздрогнули. И коллеги тоже вздрогнули.
Бах!
Снова где-то очень близко громыхнуло.
И в полнейшей тишине в холл к адептам прошёл собственной персоной Верховный военачальник Тёмной Империи — Бастиан Атрейо.
Кто-то из адептов рухнул в обморок. Многие прижались к стенке и попытались слиться с ней, авось пронесёт и грозная личность их не заметит.
А я решила воспользоваться случаем и сыграть на его появлении. Я не подала виду, что удивлена, как и мои коллеги, хотя дамы готовы были тоже потерять сознание, а мужчины страшно побледнели.
— Благодарю вас, многоуважаемый господин Атрейо, что приняли моё приглашение посетить нашу чудесную академию и лично оценить поведение прекрасных, вежливых и всё-с-первого-раза-понимающих-адептов.
Мои слова, будто патока текли из рупора и ложились лапшой на уши адептов. Но те бледнели, краснели, но кажется, вняли голосу разума.
Военачальник с любопытством посмотрел на застывших от действия «багрянца» адептов, а потом перевёл весьма недобрый взгляд на меня, но слава всем Богам, какие есть, он не стал ничего опровергать, а лишь направился к лестнице. То есть, он шёл прямиком ко мне.