Ненавижу тебя

— Что это?
— Замена моего телефона, — хмыкает Элиас, — у того треснул экран, а времени купить новый не было. Так что отдаю самое ценное. Там личная сим-карта, Настя, так что если будут звонить какие-то непонятные женщины — смело шли их к черту.
— Ты…
— Это шутка. Может позвонить Эрик или Ксюша, — эта красивая зараза быстро уворачивается от моего шлепка, — или я, и тогда на экране высветится “Рабочий”. Ответь тогда на этот звонок. Но, в любом случае, завтра я к тебе снова заеду, — он наклоняется, поцеловав меня в висок и встает, — поправляйся и ни о чем не думай. Соня под моим присмотром.
Он собирается было уйти, но у меня внезапно появляется другой вопрос.
— А что с твоей бывшей и Ярышевым?
— А, да, — Элиас поджимает уголок губ, — к тебе может заехать полиция и допросить о случившемся. Говори все, как есть. Я запросил запись звонка Ярышева у оператора. Он удерживал тебя насильно. Они оба с Дарьей сядут, и лучше бы им не рыпаться, потому что иначе я собственноручно их закопаю.
Да уж… я очень надеюсь, что эти двое не уйдут от ответственности.
— Отсыпайся, Насть. Сладких снов, — произносит Элиас, и я вздыхаю.
— Спокойной ночи…
Он уходит, а я какое-то время снова лежу в тишине и смотрю в потолок. Потом беру телефон и задумчиво рассматриваю его. Такие выпускали, когда мы еще учились в школе. Похожий был и у меня, и у Элиаса классе в одиннадцатом. Может, это он и есть? Новым не выглядит.
Я переворачиваю телефон и вздрагиваю. Надо же. Действительно, тот самый. Я тогда выцарапала Элиасу рисунок на крышке — вот же он. Логотип какой-то музыкальной группы.
Сняв блокировку, я пытаюсь вспомнить, как им пользоваться и некоторое время просто тыкаю в меню. Открываю раздел смс и у меня вырывается короткое:
— О, Боже…
Куча смс от меня, которые я писала Элиасу, пока он лежал в больнице. Извинения, вопросы о здоровье, “почему не отвечаешь, ты совсем обиделся?”… В моих руках оказывается крохотный проводник в прошлое, и я грустно улыбаюсь, читая те глупые послания. Как жаль, что они тогда не дошли до Элиаса. Как жаль, что он увидел их только недавно.
Я хочу вспомнить, что он когда-то писал мне, поэтому захожу в раздел “Исходящие”, пообещав мысленно читать только сообщения, предназначенные для меня.
Последнее сообщение было отправлено несколько дней назад абоненту по имени “Настя”. Он что-то писал мне на старый номер? Я открываю это смс и замираю, пробежавшись глазами по строчкам.
“Я люблю тебя. Спасибо, за то, что ты есть.”
И хотя это сообщение отправлено на номер, который я уже давным-давно потеряла, я улыбаюсь. Потому что все-таки оно до меня дошло.
 
Эпизод 60. Элиас
Я был уверен — Настя поняла, что за телефон я ей отдал. А если поняла, то обязательно заглянула в сообщения, чтобы поностальгировать, и увидела там мое послание.
На следующее утро мои мысли подтвердились — я получил от нее короткое смс “И я тебя люблю, Эли”. В этот момент я был на совещании, но все вылетело из головы, стоило мне прочесть эти несколько слов. Странно, но в те секунды я почувствовал, что жизнь обрела смысл. Будто бы я все эти годы ждал этого момента, и он, наконец, случился.
Ее обещали выписать из больницы через полторы недели. Нас ждали полторы недели коротких встреч по вечерам, потому что я хотел побыстрее покончить со всем, что мне мешало — и с чертовой Дарьей, и с Ярышевым. Бывшей грозил неплохой срок, и отмазать ее было некому. Она пыталась позвонить мне: единственный раз, днем, я получил звонок с неизвестного номера, но стоило только услышать знакомый задыхающийся от рыданий голос — и я положил трубку.
К сожалению, несмотря на все собранные мною доказательства, что эта дрянь не впервые напала на Никольскую(мне пришлось запросить у оператора запись ее звонков с угрозами, а также потом найти записи с камер видеонаблюдения возле отеля), потом я узнал, что Настя сказала полиции: вины Дарьи в ее падении не было.
— Зачем? — поинтересовался я в тот же вечер, а она пожала плечами.
— Это правда. Я думала спрыгнуть на козырек крыльца и потом спуститься вниз. Мы немного подрались, и я просто не удержалась на подоконнике.
Мне хотелось еще раз спросить — “начерта ты такая честная?”, но я не стал. В конце концов, я знал, что Настя не из тех людей, кто с радостью подставит близкого. Это была одна из причин, по которой она мне нравилась. В конце концов, как можно быть уверенным, что человек не воткнет тебе в спину нож при удобном случае, если он проделывал это с другими? Лучше быть рядом с наивным и честным человеком. Пусть это иногда и осложняет все.
— Все рано ее не отпустят, — спокойно пояснила Настя, перебивая мои мысли, — там снаружи камеры были, и все узнали, что она попыталась просто сбежать, бросив меня на козырьке. Это тоже статья.
— Отлично, — усмехнулся я, — значит, мне не придется марать руки, чтобы избавиться от нее раз и навсегда.
— Что? — она пораженно округлила глаза, а я наклонился, практически прикасаясь к ее губам.
— Я не сладкий пряничек, и не милый зайчик, Настя. Могу побыть таким только для тебя.
— Но ты же не стал бы делать что-нибудь… противозаконное?
— Я бы подумал над этим.
Настя нахмурилась, но я быстро заставил ее больше не задавать неудобные вопросы, просто поцеловав. Объясняться вышло бы слишком долго. Она была единственной, ради кого я действительно пошел бы на все, только бы сделать ее жизнь спокойной и безопасной.
Я ни разу не встретил ее мать, хотя, слышал, что она приходила каждый день с Соней. Видимо, мы навещали Настю в разное время. Несмотря на это, однажды наша встреча должна была бы случиться, и она случилась. Когда выписывали Настю.
Тот день был теплым и почти что летним. Термометр показывал около двадцати градусов тепла, а я заметил, что за эти полторы недели, пока Никольская провела в больнице, деревья начали зеленеть.
Я тогда задержался в машине, чтобы отправить смс Эрику. Рядом на сиденье лежал букет из таких же чертовых роз, которые я притащил Насте во второй день нашего повторного знакомства — она случайно обмолвилась, что они ей тогда очень понравились. Окей. Почему-то розы именно для Анастасии меня не очень бесили, хотя я раньше считал эти цветы слишком пошлыми и посовыми.
Отправив брату сообщение, я, не глядя, открыл дверь. В тот же момент кто-то со стуком затормозил ее рукой, а я растерянно поднял глаза.
— Аккуратнее! — шикнула Настина мама, закрывая собой Соню. Черт. Кому-то свыше недостаточно того, что из-за меня Никольская попала в больницу, и они решили еще сделать так, чтобы я пришиб ее дочь дверью авто?
— Я случайно.
Соня, одетая в легкое платье с джинсовкой, робко выглянула из-за ног бабушки и, увидев меня, внезапно заулыбалась. Я легко улыбнулся ей в ответ. Что, мелкая, помнишь меня? Я-то хорошо помнил, особенно нашу последнюю встречу, пока ее мамка дрыхла без задних ног после кофе. Мне пришлось позволить ей распотрошить весь холодильник, так как у меня не получилось разбудить Настю, а занять ребенка после отъезда бабушки, чем-то надо было.