К-394 (ЛП)

Коридор вел в большое помещение с панорамными окнами практически по всему периметру. В отличие от темно-серого покрытия на лестничной клетке, здесь стены были облицованы классическим кирпичом. С высокого потолка свисали стальные трубы разного диаметра. Двумя рядами стояли черные кабинки, в которых трудились сотрудники, считавшие свою работу с девяти до пяти такой же, как и любая другая в Америке с минимальной заработной платой. Или же они просто закрывали глаза на правду. Я предположил, что так оно и было, поскольку в реальном мире не бывает насколько слепых людей.
Завернув за угол, я прошел по тихому залу, где слышался лишь звон телефонов и шепотки. Следующий коридор вел к впечатляющим дверям офиса Скарзи или, как я называл его, аквариуму с акулами. Снова глубоко вздохнув, я постучал костяшками по гладким обсидиановым дверям, оповещая о своем появлении, и толкнул створки вовнутрь. Я очень надеялся получить еще один чек или отсрочку, чтобы, в конце концов, вытащить себя из порочного долгового круга.
Кабинет Винсента Скарзи не переставал меня поражать. В основном из-за разительных отличий от остального здания и влиятельнейшего человека, сидевшего на огромном кожаном троне за черным столом. Прибавьте то, что весь кабинет был белым, начиная с обоев и паркета, заканчивая мебелью. Вдоль одной из стен выстроились современные книжные шкафы со стальными акцентами. То тут, то там висели причудливые стеклянные светильники. Не считая скупого декора, кабинет напоминал белизной и необустроенностью больничную палату. Единственным всплеском цвета был потрясающий вид на гавань, открывавшийся из панорамного окна позади стола и напоминавший яркий объект живописи.
— Мистер Ройс, — громко поприветствовал меня мистер Скарзи, повернувшись лицом ко мне.
В идеально отутюженном и сшитом на заказ костюме, с острым взглядом карих глаз и припорошенными сединой волосами он идеально вписывался в мои представления о том, как должен выглядеть Сатана. Классическое воплощение зла. Тем не менее, до меня доходили слухи, что его старший сын еще хуже. Я не представлял, как такое возможно, и не горел желанием узнать. Большое спасибо, одного Скарзи мне хватило на всю оставшуюся.
Когда я приблизился к столу и протянул руку, губы Винсента изогнулись в зловещей ухмылке.
— Мистер Скарзи.
Он даже не поднялся на своем кресле, лишь слегка кивнул и пожал мою руку. На краткий миг я отметил, что его хватка стала крепче, чем во все наши предыдущие встречи. Возможно, тихое предупреждение о надвигавшейся гибели?
— Будь добр, присаживайся, — мистер Скарзи указал на белые льняные кресла позади меня.
Быстро улыбнувшись в знак уважения, я опустился на ближайшее сидение и вытер вспотевшие ладони о поношенные джинсы.
— Итак, чем я могу помочь тебе сегодня? Внося тебя в расписание, Зена сказала, что дело срочное.
— Я догадываюсь, что ответ будет отрицательным, но я…
— Позволь предположить. Тебе нужно больше денег? — небрежно бросил Скарзи, сложив пальцы домиком.
Повисло молчание.
Проглотив ком в горле, я кивнул, потому что моя гордость, пускай и истертая смущением, не позволила мне признаться вслух. В мертвой тишине Винсент Скарзи рассматривал меня, и чем дольше не отводил пронзительного взгляда, тем чаще и тяжелее билось сердце в моей груди. Вскоре оно буквально заходилось, и мне казалось, что его дикий ритм слышал даже мистер Скарзи.
— И сколько тебе нужно на этот раз? — полюбопытствовал он, выгнув бровь.
— Двадцать пять, сэр.
— Двадцать пять долларов или двадцать пять тысяч? Конкретнее, Ройс. Ты же знаешь, как я презираю неопределенность.
Ублюдок.
Он прекрасно знал, что я имел в виду. Внезапно разозлившись, я невыносимо захотел закатить глаза. Поддался ли я мимолетному порыву? Нет. Я слишком ценил свою жизнь для такого дерьма.
— Двадцать пять тысяч, сэр, — уточнил я, на пределе сил стараясь говорить ровным тоном.
— Ясно, — Скарзи переплел пальцы. — И сколько в таком случае ты будешь должен?
— Больше ста тысяч с учетом процентов.
 
Озвучив сумму, я чуть не съежился, но сдержался. Он хмыкнул и, развернувшись на своем кресле, поднялся на ноги. Встав у окна, Винсент скрестил руки на груди и поставил ноги на ширину плеч.
— Сто тысяч — большие деньги, сынок, — сказал он после некоторых раздумий. — Ты уверен, что хочешь повесить на себя столько долгов? Или ты сегодня пришел с взносом?
Твою ж мать.
— Мне очень жаль, но нет, — покачал я головой. — Если бы я мог вернуть деньги, не пришел бы просить еще больше.
Когда он медленно повернулся и посмотрел на меня через плечо, я осознал ошибочность своей тактики. Будь мы лицом к лицу, Винсент Скарзи, несомненно, прожег бы меня смертоносным взглядом. Я был готов ударить себя за глупость. Как ни удивительно, он снова повернулся к окну и продолжил.
— Я скажу тебе, как мы поступим.
Волосы у меня на затылке встали дыбом. Вот оно. Или Скарзи собирался послать меня и велеть в течение пары дней погасить долги, или соглашался снова помочь.
— Я выпишу тебе чек, Ксандер, и сейчас объясню почему, — продолжил он, вернувшись к креслу. — Потому что ты мне нравишься. Ты — волевой молодой человек, которому всю жизнь выпадали дерьмовые карты. А еще ты боец, и я знаю, что если перетасовать колоду, поднимешься выше. И тогда все сложности, включая меня, останутся в прошлом. Станут пройденным этапом. Улавливаешь мою мысль?
Я кивнул, хотя его точка зрения показалась мне неожиданной и странной.
— Если бы ты просил денег, чтобы потворствовать дурным наклонностям, я бы вышвырнул тебя из кабинета и засунул в утилизатор. Но у тебя, Ксандер Ройс, — Скарзи указал на меня пальцем, словно хлыстом, — есть потенциал.
— Хорошо, теперь я потерял ход ваших мыслей, — признался я, совершенно сбитый с толку.
— Я даже сниму проценты с твоего займа.
Я замер, боясь моргнуть. Вдруг его слова были плодом моего воображения? Скарзи ведь не мог настолько облегчить мне жизнь?
— Какая вам с этого выгода? — возразил я.
— О, она есть, — мрачно хохотнул он. — Ничего стоящее в нашей жизни не дается бесплатно, малыш.
Ну конечно.
— Слушаю, — я искренне заинтересовался, что Сатана припрятал в рукаве.
— На самом деле, это скорее ультиматум.
— Продолжайте.
— Я прекрасно осведомлен о ситуации, в том числе и о здоровье твоей матери. Что бы ты обо мне ни думал, у этого старика есть сердце, и я слишком хорошо знаю, как больно, когда болеет любимый человек. Помимо прочего, я спишу половину твоего долга без каких-либо процентов, если заплатишь мне в течение тридцати дней.
— Мистер Скарзи, я не могу… — судорожно начал я, но он погрозил пальцем, прервав меня на полуслове.
— Если думаешь, что не можешь заплатить, у меня есть для тебя предложение.
Наклонившись вперед, я оперся локтями на колени и кивнул, давая понять, что внимательно слушаю. Тем не менее, меня крайне тревожило, что именно мистер Скарзи мог мне предложить.
— Ликвидируй десять человек из моего списка по одному за каждые десять тысяч, и я спишу все твои долги. Более того, оплачу счета твоей мамы в больнице.
Какого черта?
Он ведь не мог иметь в виду…? Или мог?
— Что вы подразумеваете под «ликвидировать десять человек»?
— Подключи смекалку, Ройс. Не сомневаюсь, тебе сразу станет ясно, что я подразумеваю под ликвидацией.
Как только до меня начал доходить смысл его слов, планета на минуту перестала вращаться. Скарзи хотел, чтобы я убивал людей. Хотел, чтобы я, черт бы меня подрал, убивал людей в качестве платы. Он сошел с ума? Был душевнобольным? Я знал, что за закрытыми дверьми «Железа Скарзи» происходило много всякого дерьма, но и подумать не мог о расстрельном списке.
Уронив голову на руки, я глубоко дышал, превозмогая волну ужасающей тошноты, нахлынувшей на меня без малейшего милосердия. Я пытался понять, как мне быть. И хоть я знал, что ни за что на свете не соглашусь пачкать руки кровью, голосок на подсознании спрашивал, не проще ли вычеркнуть несколько имен из списка, чем возвращать долг. У меня не было таких денег, плюс Скарзи предложил оплатить счета в больнице, благодаря чему я смог бы вложить каждый пенс последнего займа в развитие магазина и наконец-то вдохнуть полной грудью.