Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь

— Хорошо. Я поняла, — сказала сипло. Откашлялась. — Можно идти?
— Да, идите.
Встала и прошла к дверям. И тут только вспомнила.
— Мэтр Лоиз, а можно мне, пожалуйста, списки всех находящихся в Академии? — повернулась я к ректору.
— Думаю да, — кивнул он. — Я скажу мэтрисисс Рансе. Она подготовит все.
Поблагодарив, вышла. Секретарь смотрела на меня с откровенным недовольством. Похоже ректор ей уже передал поручение. И когда успел? Пока я выходила, что ли?
Так или иначе поспешила скрыться. А то мало ли какое еще заклинание повесят.
К вечеру я уверилась, что план не сработал.
Я по-прежнему не ощущала метаморфа. Ведь у нас как?
Если метаморф испытывает сильные эмоции, особенно негативные или волнуется, то начинает фонить магия.
И если самого метаморфа нельзя засечь. То вот изменчивую магию — вполне.
Тут только проблема в чем? Чтобы засечь именно изменчивую магию метаморфа, а не чужую. Но как я успела узнать, в Академии изменчивой магией никто не пользуется. Так что следы будут от метаморфа.
А чтобы засечь ее есть два способа. Первый долгий и трудоемкий. С помощью ритуала. Но им я пользоваться не собиралась.
Второй способ — чутье метаморфа. Если метаморфа мы может чувствовать только слабее нас. То изменчивую магию любую! Но тут есть один нюанс.
Чуем мы изменчивую магию метаморфов, то есть себе подобных. А вот чужую… можем ошибиться. Об этой оплошности знают только метаморфы. И мы не спешим сообщать об этом остальным, так как… Ну неприятно как-то рассказывать о своей не идеальности.
Да и не сильно нам мешает это жить. Мы же не ищейки. И мне нужен только метаморф. Так что сейчас это даже плюс.
Весь оставшийся день я бегала по Академии, чтобы засечь следы изменчивой магии. Но ничего! Да как так?! Может не услышал?
Ну не мог метаморф не занервничать. Хотя бы слегка. Но было стойкое ощущение, что в Академии если где и была изменчивая магия, так моя. Что за невидимка такой?
Похоже, зря я все это проворачивала.
Неудача за неудачей. Что за неуловимый темный? Или это из-за запрещенной магии? Хм… У меня был амулет на темную магию. Но он не реагировал. Значит, никто запрещёнными ритуалами не балуется. Хоть что-то хорошее.
Уже вечером вернулась в выделенную мне комнату. Если я тут задержусь, то надо бы обратиться к пространственным магам. Хочу еще гостиную добавить и кабинет. Было бы удобнее и места больше.
В коридоре никого не было. У меня вообще создалось впечатление, что на четвертом этаже живу только я. Хотя может так и есть. Вредный комендант.
А меня ждал неожиданный подарочек.
— А вы что тут делаете? — хмыкнула я, подойдя к своей двери.
На двери неспешно двигались огненные буковки. Они не уползали и не растворялись. Полюбовавшись на них, я все же решила, что стоять в коридоре и ждать, когда они сами исчезнут, глупо. И поднесла руку к двери, там, где не было букв, чтобы открыть двери.
Но всего лишь миг и все буквы, как одна, кинулись к месту, куда я собиралась прикоснуться пальцами. Все произошло так быстро, что я не успела отреагировать и убрать руку. И вот мои пальцы уже касаются огненных букв. Которые тут же вспыхнули ярче, обжигая пальцы.
Но я даже вскрикнуть не успела! А меня уже оплели ленты из огненных букв.
Они сковали, не давая пошевелиться. Как ни странно, но они не сжигали. Но от этого было не легче. Жар от них шел существенный. И казалось, что я горю. Но… нет. Буквы не собирались меня сжигать.
Они решили меня придушить.
Как змея, лента поднялась и обвилась вокруг шеи, обжигая кожу и сдавливая горло. Все сильнее и сильнее. Я начала хрипеть. Перед глазами замелькали черные мушки, а легкие стали гореть, как в настоящем огне.
Упав на пол, сжалась. Инстинктивно пыталась добраться пальцами до шеи.
Приоткрыв слезившиеся глаза, смогла различить то, что обрадовало меня неимоверное.
Вейр вышел из-за угла, спокойный и уверенный. И вдруг остановился как вкопанный, смотря на меня. Моргнул и стремительно рванул вперед. Схватив меня за плечи, встряхнул.
— Что с вами?! Эй! Исса?1
А я ничего сказать не могу! Горло сдавливает все сильнее, и я могу только хрипеть. Перед глазами все размывается. И я уже думаю попрощаться с жизнью. Как вдруг все прекращается. Шею перестает сжимать, а тело получает свободу.
Я судорожно вдыхаю. С упоением наслаждаясь воздухом. Легкие слегка болят, а голова все еще кружится. Но я дышу!
А когда открываю глаза, то Грассор держит меня на руках, озадаченно всматриваясь в лицо.
— Пришли в себя?
Кивнула. И тут же поморщилась. Зря я так сделала, голова тут же отозвалась болью.
 
31
— Да, спасибо.
Тут до меня дошло, что меня держит на руках. Адепт! И прижимает к себе. А если кто увидит!
— П-поставьте меня, пожалуйста, по пол, — попросила я.
Посмотрели на меня с явным сомнением.
— Адепт! — чуть повысила я голос нервно. Что за жизнь у меня в этой Академии?!
Грассор неохотно послушался. Поставил. И даже демонстративно на пару шагов отошел, складывая руки на груди и смотря с насмешкой.
Мне было не до него, меня все еще слегка шатало. Тут взгляд зацепился за дверь, и я вспомнила, что рядом моя комната. А в ней восстанавливающее зелье.
Собрав все силы в кулак, я сделала шаг и еще один к двери. Приложила ладонь к пустой без огненных букв поверхности. Слабый импульс магии, чтобы отпереть. И распахнула двери.
На пороге замялась. Впускать, не впускать?
Повернулась к адепту. Невежливо вот так уходить и оставлять саламандра в коридоре, когда тебе помогли, да?
— Адепт Грассор, заходите, — неловко распахнула двери пошире.
Огненный, не стесняясь, зашел. Беззвучно вздохнула. В Империи бы мужчина отказался и оставил иссу приходить в себя. Максимум предложил позвать лекаря. Но не заходил. Жаль я не в Империи.
Пройдя к тумбочке, взяла деревянную шкатулку с зельями первой необходимости.
— Подождите немного, пожалуйста, — попросила адепта, который кажется чувствовал себя тут как у себя.
Саламандр кивнул, даже не взглянув на меня. Он с любопытством осматривал мою комнату.
Ушла в ванную. Там на небольшой столик поставив шкатулку, достала пузырек из красного магического стекла. Осторожно открыв, сделала три глотка. Убрала пузырек и прикрыла глаза, прислушиваясь к себе.
Ушибы стали меньше болеть, все же падения не проходят бесследно. Горло перестало першить. А в голове прояснилось. Облегчено выдохнула, открывая глаза. Чувствовала я себя сейчас намного лучше.