Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь

 
46
Переварила эту потрясающую новость.
— Что? — переспросила.
— Ты теперь огненная саламандра. В… кхм… боевой ипостаси, — уточнил Вейр.
В недоумение вскинула брови, хмыкнув. И напомнила:
— Эм, Вейр, я метаморф.
Молчание в ответ. И через паузу.
— То есть для вас это нормально? Вот… так? — с странной интонацией спросил саламандр.
— Как так? — вздохнула я.
И чего саламандры так всполошились? Словно не знали, что я могу перевоплощаться.
— Так, — очень понятно сказал адепт.
Пожала плечами. Я себя сейчас не видела. Но вряд ли там что-то необычное.
— Исса, — вдруг позвал Дезир.
Сейчас я его голос узнала.
— Да?
— А вы… ну-у… Что завтра вечером делаете?
От такого вопроса я впала в ступор.
Вечером? Я?!
— Эм-м-м, — очень понятно ответила я.
— Тогда может… — вдохновленно начал саламандр.
— Не может, — грубо оборвал его Вейр.
— Простите? — растерялась я.
— Вейр! Не наглей. Я могу… — возмущенный голос Дезир с раздражёнными нотками.
Но тут нас прервал тот, ради кого мы все и собрались.
Урэка снова выгнуло и он застонал с тихими рыками свозь стиснутые зубы. Я тут же сосредоточилась. Позже разберусь со всем не понятным. Сейчас надо помочь огненному.
Отдых пошел на пользу. Тянуть «ткань» получалось намного легче. Через какое-то время я почувствовала, что Урэк начал дышать более глубоко и ровнее. Значит, мы на верном пути?
Это придало сил.
Еще через несколько минут тело саламандра, которое напоминало камень, обмякло. Но расслабиться я не успела…
— Рано, — резко прозвучал голос Вейра. — Огонь еще не утих. Продолжай, пока я не скажу.
Кивнула. И продолжила.
В какой-то момент вместо «ткани» появились нити. Они были полупрозрачными, ярко-желтого цвета.
Очень напоминали мне те, что я видела, если закрывала глаза и сосредотачивалась на солнечном сплетении. Только у меня нити были прозрачно-белыми.
Как мне когда-то объясняли, это магия, которой обладает существо.
Я не знала, что с ними делать.
— Эм, Вейр? — позвала я неуверенно.
— Веди, — сказал он напряженно.
— Да не за что его уже вести, — отозвалась я. — Но я вижу нити магии. Огненной. Скорее всего Урэка. Что мне с ними делать?
Грассор молчал. Я же начала кусать губы от волнения.
— У меня такое было, — вдруг послышался голос Тарни. — Я тогда тоже чуть не слился со стихией. Прошлый наш проводник говорил тогда, что нити надо направить к саламандру.
Озадаченно подняла брови. Но послушно начала пытаться направить их к Урэку. Сначала ничего не получалось. Как я не пытала, не могла их схватить.
Ладно, а если так?
Это же ментал, так что… Представим, что дует ветер. Теплый такой, приятный ветерок. Он подхватывает ярко-желтые нити и несет их к саламандру.
Вейр молчал. И мне приходилось только гадать правильно или нет. Но продолжала.
— Все, — голос Грассора донеся снова как сквозь воду. — Исса? Можешь убрать руки и открыть глаза.
— М, — я медленно возвращалась из ментала.
Кажется, я теперь знаю, почему не рекомендуется там находиться так долго. Теряешься. Но я все же вышла. И попыталась приоткрыть глаза.
Свет резанул по глазам. Зажмурилась.
Руки я тоже могла теперь убрать с саламандра. Медленно открыла глаза и часто заморгала, привыкая к свету.
Вернув способность видеть, осмотрелась.
— Добрый вечер. Как себя чувствуешь? — спросила я, улыбнувшись, когда заметила, что на меня смотрит Урэк.
Саламандр почему-то смутился и отвел глаза.
— Хорошо. Спасибо.
— Не за что. Но лучше нам больше по такому поводу не встречаться.
У Урэка чуть зарделись кончики ушей. Кивнул и почесал руку.
И тут я поняла, что огонь спал и…
Смущено отвела глаза и отодвинулась. Саламандр был голым. Не полностью, но рубашка вся сгорела, как и половина штанов. От них остались лишь обгорелые лохмотья.
Урэк заметил мою реакцию и заулыбался.
— Да ладно вам, исса. Вы можно сказать мне вторую жизнь подарили. Можете не смущаться, — саламандр быстро начал приходить в себя. И возвращать себе истинно огненную уверенность и нахальство.
Вот только… От его слов, я смутилась еще больше. И отодвинулась еще дальше. А потом и вовсе встала.
— А вы очень красивая, когда выглядите… вот так, — все еще едва заметно смущаясь, но все же открыто рассматривая меня, вдруг произнес Урэк. И добавил через паузу: — Вам идет.
Непонимающе на него посмотрела. Мое непонимание длилось ровно до следующих слов саламандра:
— Вы даже среди огненных бы выделялись. А они самые красивые среди саламандр.
Ой!
Я же невольно сменила внешность!
Кстати, странно почему?
Но мне стало интересно, как я сейчас выгляжу. Смену внешности я не контролировала, то…
М-да, у мальчиков зеркала не оказалось.
Но меня поняли. Серит махнул рукой. В воздухе собрались капли воды. И слившись воедино, они стали зеркальной поверхностью.
Подошла ближе.
И удивленно стала себя рассматривать. Выглядела я… примечательно.
Для начала я стала выше. Лицо изменилось не полностью. Но стало более выразительным, ярким и притягательным. Яркие губы, темные, таинственно поблескивающие глаза. Брови вразлет. Точенные скулы. Белоснежная, словно светящаяся изнутри кожа.
А обрамляло все это водопад темных волос. Они напоминали жидкое пламя. Иногда небольшие язычки пламени игриво взметались вверх. Кидая огненные отблески на лицо.
Платье стало немного малым и… Я порадовалась, что предпочитаю свободного кроя платья. Потому что сейчас оно едва не трещало на шикарной фигуре. От которой даже я не могла оторвать взгляда.
Тонкая талия. Высокая грудь. Плавные изгибы.
Соблазнительно. Пленительно. Великолепно.
В общем, теперь я понимала взгляды саламандр. И их молчание. Выглядела я… офигенно.
Но все же Вейр в одном ошибся. Я не стала саламандрой. Нет.
Метаморфы могут считать кого-либо. И потом им стать. Мы можем изменить что-то отдельно и не с «оригинала». Но это изменчивая магия, а не наш дар.