Четырнадцать дней для Вероники (СИ)

- Какая у вас кошечка воспитанная, - криво усмехнулся хозяин лавки, а я с трудом удержалась от согласного кивка. Да, я умница и, если верить словам Тобиаса (а какой мне резон ему не верить?), красавица и вообще редкая прелесть. Особенно в кошачьем обличье. 
- Да, она у меня чудесная, - Тоби улыбнулся, почесал меня за ушком, а потом надел мне на шею небольшой защитный амулет на кожаном ремешке и шепнул мне прямо в ухо, опаляя кожу дыханием. 
- Никому не позволю тебя обидеть.
- Мряв, - отозвалась я, что означало, что своего ненаглядного инквизитора тоже никому в обиду не дам. 
Когда мы покинули лавку, солнце уже клонилось к закату. Надо же, как быстро день пролетел, а я и не заметила! У защитного купола переминалась с ноги на ногу молодая чародейка Береника, внучка нашей травницы. Глаза у девчушки были красные и опухшие, но губы упрямо сжаты, подбородок решительно выдвинут вперёд. Не мямля и не плакса, дурная весть ранила, но не сломала, чародейка сумеет преодолеть боль и жить дальше. Я спрыгнула с плеч Тобиаса и ласково потёрлась о ноги Береники, щедро делясь теплом и по капле впитывая тоску и боль. 
- Хорошая киса, - Береника погладила меня и слабо улыбнулась. – А я боялась, что вы не придёте.
От Тобиаса так и полыхнуло раздражением, хоть голос и остался мягким:
- Мне показалось или ты инквизитора обманщиком назвала?
Ох ты, первое заклинание, какие мы обидчивые! Я метнулась к инквизитору, с мурчанием принялась тереться о его ноги. Береника же и сама поняла, что ляпнула что-то не то, смешалась, покраснела так отчаянно, что на её щеках запросто можно было яичницу жарить, залепетала:
- Простите, я…не подумала…
- Думать иногда весьма полезно, мозг тренирует, - лекторским тоном возвестил Тобиас, подхватывая меня на руки и уже привычным жестом устраивая на плечах. – Ладно, забыли, только в следующий раз думай, что и кому говоришь.
Чародейка закивала, полная самых благих намерений, но очень скоро мы с Тоби убедились, что язык Береники не подвластен воле разума. Едва встретив Эрика (весьма недовольного нашей длительной отлучкой и непрекращающимся потоком пациентов), чародейка широко распахнула глаза и ясным, звонким голоском выпалила:
- Ух ты, самец дракона!
- Я не самец, - огрызнулся молодой дракон, сверкнув на Беренику зелёными глазами с так и норовящими вытянуться в щель зрачками.
Внучка травницы ахнула и восторженно прижала ладошки к груди:
- Самка?! Вы в процессе трансформации в человека можете ещё и пол менять?!
Если чародейка мечтала о смерти в пламени дракона, она не смогла бы сделать ничего более успешного для исполнения своей мечты. И так-то не блещущий спокойствием и оптимизмом Эрик сначала опешил, глупо хлопая глазами, а затем начал медленно трансформироваться, в груди у него глухо заклёкотало пламя. 
- Эрик, стой!
Тобиас заслонил собой Беренику, выставил правую ладонь в останавливающем жесте и глядя другу прямо в глаза. 
- Успокойся.
- Как она меня назвала? – прорычал дракон, поводя крыльями и выгибая шею. – Самкой? Эта пигалица совсем страх потеряла?
- Нельзя потерять то, чего нет.
- Тоже верно, - фыркнул Эрик, возвращая себе облик человека. – Запомни, девочка, я – мужчина. Не самец и уж тем более не самка, а муж-чи-на. Тебе понятно?
Чародейка вздохнула, явно готовясь ляпнуть ещё что-то, но Тобиас в одно мгновение зажал ей рот ладонью и ответил за неё:
- Она всё поняла, не переживай.
- Ещё раз самкой назовёт, сожру.
- Ты же не питаешься девицами.
- Ради неё сделаю исключение, - фыркнул дракон и направился к двери. – Я восстанавливать силы и попранную мужскую гордость. Вернусь утром.
Только когда за Эриком бухнула дверь, мы с Тобиасом выдохнули и укоризненно воззрились на Беренику.
- Что? – занервничала внучка травницы. – Что я не так сказала?
- Ты назвала его сначала самцом, а потом и вовсе самкой, - терпеливо напомнил Тобиас, поглаживая меня по спинке.
Чародейка виновато засопела:
- Ну, да, с самкой я промахнулась, но чего он на самца обиделся?
 
- Эрик – мужчина, - озвучил Тоби очевидную лично для меня вещь.
Береника скептически хмыкнула:
- Какой же он мужчина, он же дракон, а не человек. Он самец, альфа, если клан возглавляет, особь мужского пола…
Тоби вскинул ладонь:
- Достаточно, я тебя понял. А теперь и ты постарайся меня понять. Если не хочешь оказаться съеденной драконом, будь любезна называть его Эриком. Без уточнения, скажем так, всего остального. Надеюсь, ты меня услышала и поняла?
Береника пристыженно кивнула и, пролепетав, что ей пора навестить дом бабушки, поспешно скрылась. Ох, каждой шерстинкой чую, что эта внучка травницы ещё попортит нашему сына неба крови! Да и нам с Тобиасом тоже. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
День десятый. Покушение на Эрика
 
Новый день начался для инквизитора со ставшего уже привычным приглушённого гула голосов за окном. Тобиас потянулся и выглянул в окно, по давней привычке держась так, чтобы его с улицы было не видно. Жаждущие помощи целителя жители Лихозвонья то по одному, а то и небольшими группами входили во двор дома, где остановились инквизитор со своим слугой, деликатно присаживались кто на чурбачки, кто на ступени крыльца, а кто и прямо на землю, постелив плащ или куртку. 
- Эрик, к тебе пришли! – крикнул Тобиас, но на его зов никто не откликнулся, лишь спящая в изголовье Вероника навострила ушки и сладко зевнула. 
- Гуляет ещё наш целитель новоявленный, - с улыбкой констатировал инквизитор, одним прыжком покидая ложе. 
Вероника с приглушённым мурлыканьем развалилась на кровати, зарывшись мордочкой в подушку, всё ещё хранившую запах Тобиаса. Всё-таки у кошек масса преимуществ перед людьми: не надо вскакивать на рассвете, готовить завтрак, принимать посетителей, можно нежиться на мягком ложе, время от времени лениво перекатываясь с боку на бок. Сильные родные руки подхватили Веронику, серые глаза, в которых золотыми рыбками плескался смех, заглянули в самое сердце разомлевшей, по-настоящему расслабившейся чародейки:
- Ты сливки будешь или молоко?
Вопрос был серьёзный, Вероника сосредоточенно посопела, а потом подняла правую лапку и коротко мяукнула.
- Значит сливки.
Инквизитор поцеловал кошку в лоб, привычно водрузил себе на плечи и направился на кухню, зашуршал по полкам, проверяя, из каких продуктов он сможет приготовить простой и съедобный завтрак. Домашние дела по-прежнему не желали сдаваться на милость господина инквизитора, хорошо хоть благодаря урокам Эрика приготовленную Тобиасом еду уже можно было считать условно съедобной. 
- Думаю, омлет с колбасой получится весьма неплохой, - Тобиас, как учил его Эрик, приподнял ложечкой взбиваемые в глубокой глиняной миске яйца, проверяя, насколько густая пена. – Ну, съедобный, по крайней мере.
Вероника ничего не ответила, она грациозно спрыгнула на пол и бесшумно подошла к двери, прислушалась, наклоняя голову то вправо, то влево. 
- Ты чего? – удивился инквизитор и тотчас же сообразил. – К нам гости, да?
Кошка утвердительно кивнула, царапнула лапкой дверь.
- Кто же это у нас такой скромный, даже постучать не решается? – пробурчал Тобиас и решительно распахнул дверь.
На пороге стояла Береника, облачённая в простое серое платье с широкой чёрной траурной лентой на рукаве.
- А чего это у вас за толпа во дворе, случилось что ли что-то? Ой, здравствуйте.
- Привет, - Тобиас коротко кивнул, покачал головой, глядя на столпившихся во дворе людей. – Нет, ничего не случилось, это к Эрику пациенты.
- Пациенты? – глаза внучки травницы округлились так, что стали похожи на два блюдца. – Он что, целитель? А, нет, подождите, он же…
Инквизитор не стал дожидаться, пока Береника при всех раскроет главную тайну его друга, молча сгрёб пискнувшую от неожиданности девушку за шиворот и втащил в дом, плотно закрыл за собой дверь, даже привалился к ней спиной для надёжности и лишь после этого строго выдохнул: