Я уже барон (СИ)

— Волнуешься?
— Очень, — она еще раз пробежалась глазами по листкам. — Мне не нравятся конечные данные.
— Хорошо, дорогая, это будет наше табу, — поправляя Болванчика на руке, сказал я. — А теперь пошли, начистим морду одному зазнавшемуся придурку!
— Это мне нравится куда больше, — улыбнулась она.
Подходя к стадиону, я не мог унять дрожь от предвкушения битвы. Это чувствовал и мой питомец и тоже вибрировал как заведенный.
— Эй, дружок, — поднес я его к глазам. — Не помогай мне, хорошо?
Круглая маленькая голова крутанулась и поникла. Вибрация прекратилась, он знатно расстроился.
Не переживай — у тебя еще будет шанс показать себя во всей красе.
На стадионе собралось около пятидесяти человек. Тут были и старшекурсники — друзья Трубецкого, которых Лора просканировала и запомнила, чтобы проверить на сговор с бандитами. Пришли Мария, Аня, Арнольд и куча других парней и девчонок, с кем мы были во время прорыва. К моему удивлению за спинами мелькнула физиономия Фанерова. Он расположился на задних трибунах и зевал во весь рот, не отрывая глаз от Кутузовой.
Трубецкой стоял на площадке, в центре. Его окружали приятели, с которыми я уже успел познакомиться.
— О, пришел, не испугался! — оскалился он. — Завещание написал?
— Жаль, что ты не написал, — доставая меч, ответил я. — Не будем долго тянуть. Защищайся!
Марк нахмурился и выхватил клинок. От острия до гарды прошлась волна энергии.
Я не стал отставать и напитал свое оружие до отказа.
— Стоять! — раздался крик. — Что тут происходит?
Все повернулись на звук и увидели в проходе учителя Рея в вечернем легком кимоно и тапочках. В руке книга с иероглифами, которую он быстро захлопнул и одним рывком сократил дистанцию в пятьдесят метров.
— Увидела? — спросил я Лору.
— Ага, минимум энергии, идеальный контроль…
— Михаил? Марк? — Рей смотрел то на меня, то на Трубецкого в ожидании объяснений.
— У нас дуэль, — решил первым ответить я. — Я защищаю свои интересы, он свои. Мне казалось, это разрешено правилами.
— Дуэль? — приподнял бровь Рей и повернулся к Трубецкому, который слегка стушевался. — А условия?
— Простите, но это касается только нас! — чуть тише ответил Трубецкой, расстроенный появлением преподавателя.
— Мой стадион, мои правила! — Рей бесхитростно пожал плечами и подошел к рубильнику, блокирующему магию.
— Это вмешательство в дуэльный кодекс! — крикнули со стороны Трубецкого, но тот заткнул его вскинутой ладонью.
— Без магии не можете сражаться? — удивился преподаватель, запахивая кимоно поплотнее. — Тогда проваливайте с моего стадиона и сражайтесь в туалете! Здесь вы будете драться по старинке!
Толпа загудела и начала возмущаться. Многие собирались уходить.
— Молчать! — рявкнул Трубецкой. — Что я не справлюсь с каким-то новеньким одним мечом? Разошлись! — Он повернулся ко мне. — Надеюсь, ты не струсил? Или все-таки пройдем в парк или еще куда?
Что за дурацкая провокация? Типа если я захочу перейти туда, где можно использовать магию, автоматически буду выглядеть слабаком? Он не учел, что я маг только недавно, и сражаться без магии мне куда сподручнее.
— Давай уже начнем! — Я пару раз ударил острием по земле, приглашая подойти.
— Вот и славно! — довольно кивнул Рей и опустил рубильник.
Никаких изменений я не ощутил. Возможно, это из-за недавнего фокуса с Лорой, а может и потому, что я слишком зол.
Как только все формальности были соблюдены, Марк резким выпадом попробовал закончить едва начавшийся бой. Что ж, я сделаю то же самое.
Пару раз уклонившись, я проткнул его запястье насквозь, затем таким же колющим ударом пробил сухожилия под коленками двух ног. Без магии он будет долго лечиться!
Упав на колени, Марк не смог подняться. Меч полетел в сторону.
— Признаешь поражение⁈ — спросил я.
— Пошел ты к черту! — сплюнул он мне под ноги.
— Хорошо, — ответил я, поддев ногой его выпавший меч. — Тогда по праву сильного я забираю твое оружие.
— Я еще не проиграл! — крикнул Трубецкой, пытаясь встать на ноги. Жаль, бесполезно. Ему надо в лазарет. Кто знает, на сколько сильно я его потрепал.
 
— Хорошо, раз ты не проиграл, то нападай! — с усмешкой сказал я.
Пара попыток, и он упал в лужу собственной крови.
— Победа в дуэли засчитывается, когда оппонент признал поражение или если тот потерял сознание, — сказал я, когда Лора рассказала про этот пункт в правилах.
Трубецкой понял, что он в невыигрышном положении, но никаких идей у него не было.
— Больной инвалид с амнезией! — В отчаянии он решил меня унизить хоть на словах. — Стоило тебе вернуться, как твой жалкий отец собрался подыхать. Стыдно за такого ублюдка как ты!
А я стоял и улыбался.
— Всяко лучше, чем быть на твоем месте. Сидишь и воешь от боли, а над тобой стоит первокурсник, — покачал я головой. — А раз ты настолько низок, что охотишься толпой на невинную девушку, то и твой отец такая же мразь. Походу, вся семья у тебя произошла от крыс.
— Сука! — зарычал он. — Ты пожалеешь о сказанном…
Его язык стал потихоньку заплетаться. Чем больше Марк злился и кричал, тем быстрее стучало его сердце. Из ран кровь просто хлестала.
Я подошел ближе и наклонился. Трубецкой дернулся, но не смог даже ударить.
— Поверь, ты не представляешь, как я жалею, что мы с тобой не один на один, — прошептал я ему на ухо. — Но ничего. Мне пока хватит и того, что ты стоишь на коленях. Можешь пожаловаться своим музыкальным дружкам в городе. Но запомни: в следующий раз у нас будет поединок на смерть. Пиши завещание.
— Ты даже не… — осекся он и замолк. Глаза закатились. Трубецкой рухнул мордой в пол, смешно приподняв задницу.
— Думаю, на сегодня с него хватит! — засунув свой меч в ножны, я поломал его сабельку о колено и бросил в ближайшую урну.
— Он же теперь от тебя не отстанет! — пролепетала Анна, когда я к ней подошел.
— Зато отстанет от тебя, — посмотрел я на его кверху торчащую задницу. — После такого позора он какое-то время посидит тихо.
Поздравить с победой собрались многие ребята. Арнольд, Маша, Вика, Леня и куча малознакомых студентов. Многим из них Трубецкой доставил уйму неприятностей, и теперь он сто раз подумает, прежде чем возобновлять свои делишки. А если нет, то всегда можно повторить…
— Кузнецов-кун! — окликнул меня Рей. — Вы прекрасно сражались, и показали несколько новых приемов, которых мы с вами не разучивали! Надеюсь, в скором времени, мы опробуем их в поединке.
— Безусловно, — поклонился я.
Все начали расходиться. Друзья Трубецкого уволокли его в лазарет, а мы пошли к Кутузовой.
— Маша, я сегодня посплю в институте, — сообщила Аня, когда мы проходили главный вход. — Ты не расстроишься?
— Нет, что ты⁈ Конечно! Думаю, теперь ты в безопасности.
— Если что, мой номер ты знаешь! — тут же вмешался я, помахав мобильным.
— Знаю, — улыбнулась она и побежала к Лене. Он ждал ее под одиноким деревом.
По пути домой мы с Машей зашли в винный магазин, где знакомый сомелье предложил новый сорт вина.
Уже дома я лег Маше на колени и не заметил, как уснул.
Проснулся от аромата французских булочек. На удивление я лежал в кровати и без одежды.
— Надеюсь, это не ты меня отнесла на руках? — заходя на кухню и целуя Машу в щеку, спросил я.
— Ну еще чего? Ночью ты сам встал, как робот, разделся и лег, — объяснила она, и я немного успокоился.
Теперь на одну проблему стало меньше. Трубецкой пока залечивает раны, на носу отборочные, и надо готовиться.
— Маша, мне нужно на несколько дней отлучиться в Дикую Зону, пока ребята не очухаются после буста, — сказал я, закидывая кусок курицы в рот. — Пойдешь со мной?
— Приглашаешь на свидание в Дикую Зону? — усевшись напротив, она лукаво посмотрела мне в глаза и погладила ногой под столом.
— Если нас, конечно, отпустят вдвоем… — поддержал я ее игру и погладил в ответ по коленке.