Дочь Эйтны (ЛП)

Глава двенадцатая:
Безумие
Когда она была девочкой, Тэсара проводила лето с родителями и родней в Меролине. Хотя окружающая местность многим казалась унылой и безжизненной, она всегда находила утешение в приглушенных тонах болот, в тихом шелесте ветра в высокой коричневой осоке. Осенью и весной перелетные водоплавающие птицы селились над открытыми заводями, ненадолго отдыхая между своими зимними и летними жилищами.
В последний раз, когда она навещала Меролин, Тэсара была пятнадцатилетней девочкой, наполненной мечтами и страхами о предстоящей свадьбе с Королем-магом, о грозной короне, которую она наденет, и о таинственных традициях Мойсехена. Карл был малышом, ковылявшим рядом с ней, его рука крепко сжимала ее руку, его пухлое лицо светилось от смеха. Вместе они подошли к кромке воды, где шпионили за ярко окрашенными утками и белоснежными зимними гусями.
Когда она объяснила, что уезжает и почему, маленький Карл заплакал.
Башня глиняного цвета была такой, как она помнила: тусклая и сплющенная, как пейзаж. Тэсара проехала сквозь арку, остановила коня. Ее люди с оружием окружили ее. Ее эскорт был скромным, но превосходил числом слуг и охранников, появившихся, чтобы приветствовать их. Когда она спешилась, молодой человек в простой, но хорошо сшитой одежде шагнул вперед и в почтении опустился на колени. Все спутники последовали его примеру.
— Приветствую вас, Тэсара, — сказал он, — принцесса Рёнфина и королева Мойсехена.
Тэсара протянула руку, позволила ему коснуться лбом кончиков ее пальцев, а потом она поманила его встать.
— Мне сказали, что лорду Кларедону поручено опекунство над моим братом, — сказала она. — Где он?
На лице юноши отразилось застенчивое выражение.
— Прошу прощения, моя королева, но я лорд Кларедон. Его сын, то есть. Мой добрый отец погиб во время битвы при Лендхилле, защищая нашего короля от узурпаторов.
— Я понимаю. Я сожалею о твоей утрате и благодарна за верную службу твоей семьи нашему королю… — Тэсара изучала его, ища узнаваемую нить из своего прошлого. Через мгновение она неуверенно спросила. — Томен?
Он усмехнулся и поклонился.
— Да, моя Королева.
— Ты не такой, каким я тебя помню, — она не вольно улыбнулась, отметив, что в тот раз, когда она видела Томена, он был забрызганным грязью мальчиком десяти лет,
— Надеюсь, — он жестом указал на девушку позади себя, подзывая ее к себе. — Это моя жена, добрая леди Мьелла. И две наши маленькие девочки, Ребека и Кэтлин.
Они были высечены из одного камня, Томен и Мьелла, с прямыми темными волосами и честными карими глазами. Их девушки преподнесли Тэсаре драгоценные улыбки и букеты ароматных полевых цветов.
— Добро пожаловать, моя Королева, — сказала Мьелла. — У нас скромный дом, но мы делаем все возможное. Надеюсь, вы найдете здесь все по своему вкусу.
— Я верю, что так и будет, Мьелла.
— Вы, должно быть, устали от долгого пути. У нас приготовлены еда и питье.
— Нет. Не для меня, спасибо. Позже. Проследите, чтобы мои спутники были накормлены, а за их лошадьми ухаживали, леди Мьелла. Томен, я бы хотела, чтобы ты немедленно отвел меня к королю.
Мьелла бросила нервный взгляд на мужа.
— Дело в том, моя королева, — сказала она, — что мы надеялись сначала поговорить с вами.
— Мьелла, — предупреждение Томена, было ясным.
— Но кто-то же должен ей сказать, — настаивала молодая женщина. — Наш лорд-регент не предоставляет достаточно ресурсов, чтобы…
— У нас будет время обсудить эти опасения позже, — Томен почтительно поклонился Тэсаре. — Если наша Королева сочтет это необходимым.
Мьелла поджала губы и кивнула.
Встревоженная этим любопытным обменом мнениями, Тэсара призвала Леди Соню и Гемену следовать за ней вместе с двумя ее охранниками. Она хорошо помнила узкую винтовую лестницу замка и прохладу стен из песчаника. Несмотря на утешение, которое она находила в этом, чувство страха преследовало их с каждым шагом, который приближал их к покоям ее брата.
У входа Томен остановился и кашлянул.
 
— Если я могу быть настолько смелым, моя Королева. Я знаю, что вы не были в присутствии нашего короля уже много лет…
— Не надо больше слов, Томен. Дай мне сначала его увидеть.
Дверь скрипнула на петлях, и Тэсара прошла в комнату брата.
Тонкие лучи света пробивались сквозь задернутые шторы. Запах горящих трав и крепких настоек душил ее чувства. Шорох ткани и шарканье по полу напугали Тэсару. У нее был мимолетный страх перед крысами под ногами, но когда ее глаза привыкли, она увидела источник движения и звука. Несколько целителей окружили короля и склонились над длинным столом, освещенным желтыми свечами. Их постриженные головы идентифицировали их как Братьев Пробуждающегося Грома, старинную и богатую секту, веками служившую Королям Рёнфина.
— Дорогие братья, — сказал Томен, — королева Тэсара прибыла.
В тот же миг они отошли от Карла, как расправившиеся крылья вороны. Среди их коленопреклоненных фигур Тэсара увидела своего брата, сморщенного и апатичного в мягком кресле. Он не двигался. Он не говорил. Его дыхание с хрипом вырвалось из пустых легких.
— Откройте шторы, — сказала она.
— Моя Королева, — ответил один из братьев. — При такой болезни сильный свет не рекомендуется. Последствия такого потрясения…
— Откройте, говорю!
Томен поспешил исполнить ее волю. Остальные неохотно последовали его примеру. Дневной свет залил покои короля. Занавески были изношены и залатаны, гобелены выцвели. Осталась только самая необходимая мебель: кровать, стол, несколько простых стульев. К одному из них они привязали Карла кожаными ремнями. Он не реагировал на сияние солнца, но невидяще смотрел в пространство перед собой, его рот был приоткрыт и пускал слюни.
Тэсара резко вдохнула.
— Зачем вы его так связали? Он не заключенный. Он ваш король!
— Он не может держать себя в вертикальном положении, моя Королева, — тихо сказал Томен. — Если бы они не использовали ремни, он бы согнулся пополам и не смог бы дышать.
— И приступы, моя Королева, — добавил один из братьев. — Они приходят без предупреждения и проявляют такую ​​жестокость, что он ушибается, если его не пристегнуть.
Преодолев тошноту, Тэсара повернулась к ним спиной и отступила к дверному проему, держась одной рукой за живот, а другой — за стену для поддержки.
— Моя Королева, — рядом с ней появилась Соня и утешительно положила ей руку на плечо. — Это слишком для вас. Ваш лорд-дядюшка подозревал, что так и будет, и я вас тоже предупреждала. Идемте, поешьте. Отдохните от долгого пути, а затем позвольте нам покинуть это место. Здесь ничего не поделаешь; ваш брат погиб из-за проклятия, наложенного на него много лет назад.
— Не говори так, — Тэсара говорила сквозь стиснутые зубы.
— В Мойсехене перед нами стоит большая задача.
— Тихо!
Соня вздрогнула и отошла.
Восстановив самообладание, Тэсара снова посмотрела на своего брата.
— Ты, — сказала она одному из своих стражей, — развяжи его и веди со мной.
Братья протестующе зашумели.
— А ты, — приказала она другому воину, — принеси его кресло и эти ужасные кожаные ремни.
— Куда вы его ведете? — спросил один из братьев.
— Возьму его посмотреть на солнце и на море.
— Нельзя это сделать!
— Как вас зовут? — выпалила она в ответ. — Кто вы такой, чтобы подвергать сомнению волю и мудрость королевы?
Брат отступил на шаг. Это был пожилой мужчина с изогнутым позвоночником и лицом, похожим на крысу. Пряди седины были в его черных волосах.
— Я — отец Вильгельм, моя Королева. Я наблюдаю за королем уже много лет.
— И его состояние улучшилось под вашим вниманием?
— Он жив.
Она фыркнула.
— Вы зовете это жизнью?
— Это больше, чем мы могли надеяться, когда болезнь пришла.
— Тогда ваша способность ничтожно мала, — она кивнула в сторону Гемены. — Эта женщина у меня на службе. Она мага из Мойсехена, обученная традициям Эйтны.