Дочь Эйтны (ЛП)

Эолин нахмурилась, призрак поражения вернулся к ее духу.
— Но мы не знаем, как, — сказала она.
— Я знаю, как, — Кори взял ее за руку, призывая следовать за собой. — Я не бездельничал последние десять лет.
Глава двадцать вторая
Передышка
Эолин, Кори и дети вышли в один из внутренних дворов. Ароматы ночных цветов и свежих листьев сдерживали смрад разложения, проникший в крепость. Небо было чистым, яркие звезды были равнодушны к ярости и страданиям внизу.
Кори нашел высокий бук и поднял Бриану на ветку.
— Забирайся, маленькая принцесса. Вы тоже, милорд принц.
— Я бы остался и сражался, — возразил Эоган.
— Ты должен защитить свою сестру, — сказал Кори. — Поднимитесь как можно выше. Если мы не вернемся, вы должны скрываться в этих ветвях до рассвета.
Эоган напрягся и посмотрел на мать.
— Маг Кори прав, любовь моя, — сказала Эолин.
— Но я…
— Это угроза, противостоять которой может только Высшая Магия. У тебя еще нет навыков, чтобы противостоять этим существам.
Эоган сжал кулаки, выражение его лица застыло между гневом и неуверенностью. Затем без предупреждения он обнял свою мать.
— А если они разорвут тебя на куски? — завопил он.
Эолин нежно поцеловала его.
— Тише, мой храбрый принц.
— Уверяю вас, мой принц, — сказал Кори, — у меня есть все намерения пережить эту ночь.
— Я не могу позволить вам встретиться с ними в одиночку!
— Мой любимый сын, — сказала Эолин. — Не нужно бояться. Делай, как говорит Кори. Доверь свой дух защите деревьев.
Он подавил всхлип.
— Я никогда себе не прощу, если…
— Эоган, ты знаешь природу нашего долга. Если меня позовут домой этой ночью, ты должен помнить, что сказал тебе твой отец: «Конец нашего времени станет началом твоего». Так было всегда.
— Нет!
— Отпусти меня, милый принц, — она снова поцеловала его. — Дракон зовет меня защищать наш народ.
Эоган на мгновение усилил хватку, а затем отпрянул. Вытирая слезы со щек, он ухватился за ветку и забрался к сестре. Затем он продолжил путь наверх, исчез в густой листве, не оглядываясь.
— Пойдем, Бриана, — его призыв прозвучал резко и нетерпеливо.
Принцесса прикусила губу, сурово глядя на Кори и мать. Затем она повернулась к магу и сказала:
— Не допускай, чтобы моей матери причинили какой-либо вред, дядя Кори. Если она не вернется в целости и сохранности, ты ответишь мне. И я не окажу тебе пощады.
С тем она последовала за своим братом,
Кори улыбнулся.
— У твоей дочери есть особая магия, Эолин, она может согреть мое сердце в такую ​​холодную и жуткую ночь.
Он взял Эолин за руку и повел ее к сердцу сада. Несмотря на поздний час, огненные жуки и лунные пауки светились. Они рассеялись по саду, образуя сеть эфемерного света, которая заглушала звуки битвы за его пределами.
— Они защищают это место, — с удивлением поняла Эолин.
— Как могут. Их усилия сойдут на нет, если демоны Наэтер закончат свою задачу на зубчатых стенах и в коридорах этого замка.
— Что ты собираешься делать, Кори?
Они подошли к центру двора, где свет луны отражался в широком круге мелких белых тонов. Кори изучал небо и сад, прежде чем посмотреть на Эолин.
 
— Мы собираемся произнести старое и забытое заклинание, — сказал он. — Иллюзия, которая, я надеюсь, отправит их обратно в недра Преисподней.
— Какая иллюзия?
— Я не могу раскрывать подробности.
— Боже, Кори! Твои секреты погубят всех нас. Почему ты не говорил об этом раньше? Мы могли бы быть готовы к такой ночи.
— Церемонд всегда говорил, что хорошо хранимый секрет — это путь к безопасному будущему.
— И ты посвятил свою жизнь тому, чтобы доказать его правоту?
— Пожалуй, так.
— Где ты нашел эту магию, которую мы собираемся призвать?
— Надежно скрывалась среди анналов библиотеки Мастера. Если мы переживем эту ночь, я с радостью поделюсь ею с вами. Увлекательное чтение, правда. Из заметок Церемонда видно, что существование этого проклятия разожгло в его сердце великий конфликт.
— Как так?
— Потому что это проклятие требует добровольного участия Высшей Маги, практикующей женщины, которая уверена в своей силе и положении. Это был один из многих фрагментов истории, которые могли положить конец кампании Кедехена по полному уничтожению маг.
— Хорошо. Это объясняет, почему Церемонд скрывал это, но ты?
Кори нахмурился и отвел взгляд. Он сделал медленный вдох.
— Возможно, я питал слабую надежду, что нам никогда не придется его использовать.
Пронзительный вой Наэтерских демонов прервал их разговор, злобный триумф, возвышающийся над террором и нищетой.
— Мы не можем больше откладывать, — сказала Эолин.
— Согласен, моя королева.
Кори занял позицию в центре круга, призвал силу Дракона и привязал свой дух к сердцу горы. Оттуда он прошел на восток тринадцать шагов и воткнул свой посох в землю на краю круга, обозначив направление к месту своего рождения в Восточной Селен.
Эолин повторила заклинание, твердо вонзив свой посох в землю на южной границе каменного круга. Хрустальный наконечник ее посоха вспыхнул с низким гулом, соединившись с источником ее силы в далеком Южном Лесу.
Эолин почувствовала, как сознание замка обратилось внутрь, злобный голод сосредоточился на саду, где они стояли.
Крики Наэтерских демонов прекратились.
Листья сада задрожали.
— Они чувствуют нашу магию, — прошептала она.
— Идем, — Кори протянул руку. — Мы должны действовать сейчас.
Маг и мага встретились в центре круга, создав завесу пурпурного огня, которая поднялась по краю.
— Дай мне свой меч, — сказал Кори.
Эолин инстинктивно отпрянула.
— Я не думаю, что Кел'Бару…
— Галийское оружие понимает, что нужно делать. Дай мне меч, Эолин.
С неохотой она обнажила Кел’Бару и протянула его магу Кори. Серебристо-белый клинок светился в слабом свете луны. Кори взял рукоять обеими руками и зашагал к северо-западному краю круга, в сторону пустошей Фэрнворна.
Нэом авигнэс сатуэ.
Он вонзил лезвие в землю, вызвав дрожь глубоко внутри земли. Жидкое пламя струилось из лезвия, переплетая медные ленты сквозь фиолетовую завесу. Эолин почувствовала внезапную тягу под ногами, такую ​​сильную, что потеряла равновесие. Кори поймал ее за локоть и крепко держал, встав позади нее в центре круга.
Один за другим Наэтерские демоны покидали битву. Они начали с шумом спускаться по стенам, рой сияющих тел с пустыми глазами тянулся к свету сада.
Страх поколебал решимость Эолин.
— Их так много! — сказала она. — Как их может быть так много?
— Сосредоточься, Эолин. Свяжись со мной.
— А если они найдут детей?
— Нет. Теперь они смотрят только на нас.
Она положила свои ладони на руки Кори, воздев их ладони к небу. Это были странные объятия, одновременно формальные и интимные. Украшение на руке Эолин, серебряная змея Восточной Селен, ожила, поползла к ее руке и переплела ее запястье с его. Дыхание Кори согрело ее ухо.