Случайный брак с боссом
Некоторые коллеги тоже осторожно интересуются, а что собственно происходит? Самые воспитанные заходят издалека — уточняют, обо мне ли говорят в новостях.
Это ужасно.
Я окончательно осознаю, как сильно мне аукнется история с Макаровым. Если ее продолжат полоскать в рейтинговых программах, разгоняя волну, весь этот цирк затянется. А даже моего скромного в телевизионных делах ума хватает на то, чтобы понять, что наша с Макаровым история — золотая жила. Под нее можно подтянуть вечную тему противостояния, пропасти между богатыми и бедными, как одни могут с легкостью играть жизнями других, а потом выбрасывать на обочину жизни, как использованный товар.
Такие сюжеты собирают огромные аудитории.
Роскошь. Предательство. Несправедливость.
Ведущие ток-шоу захлебнутся рекламными деньгами, которые заработают на горячей теме.
Мне становится противно.
Надо как-то отгородить маму от всего этого. Ведь ей тоже начнут названивать редактора телеканалов. Они затащат в студию кого угодно, если не найдут меня. Сгодится даже Лиза Рогова, которая одну четверть сидела со мной за одной партой.
— Мам, — я выдыхаю с облегчением, когда она берет трубку. — Ты дома?
— Да, Ириш. Приходили те мужчины, о которых ты говорила.
— Охрана?
— Да. Они столько странного мне наговорили, что до сих пор голова кругом.
— О чем ты?
— Попросили поменять номер, — она раздраженно цокает языком. — Вернее, принесли новый телефон и сказали пользоваться им.
— Так лучше, мам.
— Я только ради тебя и согласилась. Но вообще-то это хамство. Еще сказали не брать незнакомые номера, на улице тоже не заговаривать, если кто-то начнет интересоваться всяким. Как будто я полоумная, дали целый инструктаж.
Мама недовольна, а мне, наоборот, становится спокойнее. С одной стороны, жутко от того, как быстро Макаров запустил маховик. Я, наверное, еще спала, а моей маме уже объясняли, что нужно держаться подальше от журналистов. Но с другой — ей действительно нужно держаться подальше.
— А что у тебя с голосом? — спрашивает мама, забывая про свой праведный гнев.
— Устала немного. Я мало сплю из-за сделки с Макаровым.
— Зря ты с ним связалась.
Мне пришлось рассказать ей в общих деталях историю с Алексеем. Моя мама живет в своем мирке и не следит за новостями, но я была уверена, что ей рано или поздно донесут добрые люди.
— Скоро все закончится.
Я переключаюсь на ее домашние дела, уводя беседу в безопасное русло. После разговора с ней я захожу на свой сайт с онлайн-консультациями.
Наверное, нужно повесить какое-то сообщение.
Обращение?
Или лучше отмолчаться?
Я жалею, что у меня нет образования или жилки пиарщика. Она бы подсказала мне, как повернуть ситуацию в нужное русло. Есть же люди, которые из любой известности, даже самой дикой и плачевной, могут выжать бонусы.
Но моя профессия далека от шумихи. Когда люди выбирают психолога, они выбирают похожего на себя человека. А у меня сдержанный спокойный стиль, я мягкая и обходительная. Моя клиентура не оценит дешевого карнавала с моим именем на федеральных каналах.
Черт.
Придется уходить в марафоны.
Я горько усмехаюсь и уже вижу, как буду продавать курсы под шарлатанскими названиями “Открой в себе женщину, которая достойна самого лучшего!” или “Научись управлять энергией вселенной!”
Я открываю редактор и составляю несколько обращений на будущее.
У меня нет пресс-службы, поэтому все своими силами. Потом я прохожусь по друзьям и знакомым, и самым близким пишу короткие сообщения с просьбой не общаться с журналистами. Самое сложное — это клиенты. Я составляю табличку, отсеивая безнадежные варианты, и стараюсь прикинуть, на какие деньги я смогу жить дальше.
— Все-таки марафоны, — обреченно выдыхаю в конце.
Хотя…
У меня же есть время.
Я несколько дней проведу в этом доме и их стоит использовать с умом.
Можно и правда попробовать составить какой-нибудь нестыдный марафон или попсовый курс для девушек, которые переживают расставание. Кажется, теперь это моя целевая аудитория.
Главное, самой не поплыть.
Лучше работать.
Да, Ира. Просто переключись.
Постарайся.
Глава 25Я выхожу из дома, когда за окном уже темно.
Спускаюсь по ступенькам и интуитивно поворачиваю к заднему двору. Там симпатичные каменные тропинки и что-то виднеется вдалеке. Может, беседка? Или как раз выход к обещанной речке?
Фонари горят на всю мощность.
Желтоватый свет добавляет уюта и спокойствия. Хотя мне не удается зажечь в себе хотя бы чуточку любопытства. Я решила отдохнуть от работы, но ловлю себя на том, что смотрю исключительно под ноги. Окрестностями не любуюсь.
Я просто куда-то иду.
Переставляю стопы.
Тропинка вскоре раздваивается. Одна выводит к речке, а другая ныряет в компактный парк с лавочками. Дальше идут хозяйственные постройки. Я выбираю путь к воде и через десять минут понимаю, что не прогадала. Тут устроен симпатичный причал из белых досок. Сверху нависают столбы с винтажными фонариками, а ступеньки подводят к лодкам.
Я оглядываю водный простор, который искрится и кажется праздничным, а потом сажусь прямиком на причал. Свешиваю ноги и вдыхаю свежий воздух полной грудью.
Надо была еще прихватить что-нибудь на перекус…
Стоп.
Кажется, я сегодня вообще не ела.
Две чашки кофе не считаются.
— Пусть будет разгрузочный день, — говорю сама себе, утыкаясь виском в столбик.
Главное, чтобы Маргарита не оказалась обидчивой хозяйкой. А то она готовила, а я закрылась в своей комнате, как одиночка, и совсем потеряла счет времени.
Я и сейчас его теряю.
Вечернее небо и особая атмосфера, которая бывает только на берегах, отвлекают меня.
Но потом я слышу шаги.
Я оборачиваюсь, ожидая увидеть охранника, только вот передо мной вырастает мощная фигура Макарова. Он останавливается, ловя мой взгляд, временит пару мгновений и все же приближается.
Подходит вплотную.
Я отворачиваюсь обратно к воде. Хотя она вдруг теряет свою гипнотизирующую силу, я не могу не думать о том, что больше не одна. Что черные ботинки Макарова топчут тот самый причал, на котором я сижу.
— Тепло, да? — говорит Алексей ровным голосом.
Я рефлекторно запрокидываю голову, не веря, что он решил первым делом заговорить о погоде.