Сады пяти стремлений

–Который бушевал на всём нашем пути?
Галилей промолчал.
–Сколько цеппелей шторм утащил за собой? Мы пересекли Герметикон по диагонали, поэтому я не поверю, что ни одного. Кого ещё зацепило?
Галилей опустил голову. Кира тихонько вздохнула. Дорофеев открыл было рот, но захлопнул его, решив не мешать дер Даген Туру. Который вдруг сказал:
–Шторм тебя разбудил.
Квадрига вздрогнул:
–Почему вы так думаете?
–Потому что ты рядом со мной уже час, а ещё ни разу не приложился к бедовке.
Дорофеев нахмурился, а потом качнул головой, упрекая себя в невнимательности. Кира что-то прошептала, но одними губами – голос не подала.
–Я не знаю, как долго это продлится,– ответил Квадрига. Ответил совсем другим тоном и стало понятно, что цепляться за маску он больше не намерен.
–Ты имеешь в виду своё состояние?
–Да.
–Можешь его описать?
Астролог помолчал, причём довольно долго, но, поскольку при этом смотрел Помпилио в глаза, его никто не подгонял. Все понимали, что Галилей подыскивает правильные, а самое главное – честные слова.
–Астринг стал для меня бамбадой.
Аналогию он выбрал идеальную. Дер Даген Тур кивнул, но ничего не сказал, потому что Квадрига продолжил:
–За тем исключением, что бамбада становится частью вас, мессер, а я становлюсь частью астринга. Я не всемогущий, но научился делать чуть больше, чем другие.
Помпилио вспомнил прозрачного Галилея – в астринге, во время шторма, когда все вокруг оказались при смерти, и поинтересовался:
–Насколько больше?
–Расстояние до Калпана превышает предельную дальность перехода, который можно построить с помощью астринга, ненамного, но дальше. Неделю назад я бы сильно волновался перед прыжком, а сейчас – уверен в успехе.
И Дорофеев неожиданно вспомнил, как несколько лет назад Помпилио вытащил Галилея из психиатрической лечебницы и назначил своим астрологом. Все говорили, что дер Даген Тур сильно рискует, а он, оказывается, предвидел…
Предвидел?
Или ему просто повезло?
–Но я прошу ни с кем не делиться этой информацией.– Квадрига жалко улыбнулся.– Я не хочу становиться подопытным животным для учёных и ведьм.
–Здесь находятся люди, которым я абсолютно доверяю,– медленно и очень веско ответил Помпилио.– Включая тебя. И мы все тебе доверяем.
–А я доверяю вам.
–Ты останешься моим астрологом.
–Да, мессер, спасибо…
–Но теперь давай вернёмся к вопросу, с которого всё началось: чему ты научился?
–Что вас интересует?
–Твои способности могут спасти планету?
На этот раз Квадрига над ответом не задумался. То ли был готов к вопросу, то ли его новые знания позволяли ответить с ходу.
–Есть один довольно опасный план, мессер. Мы встанем в точку удара и запустим астринг. Я направлю его на местное солнце, поскольку оно даже не заметит, что в него влетел булыжник. Если мы всё сделаем правильно, я запущу астринг вовремя, а вы, капитан, сможете с величайшей точностью исполнить манёвры, которые я стану требовать, мы… Я надеюсь, что мы сумеем заменить «Пытливый амуш» астероидом. «Окно перехода» примет каменюку и захлопнется, а мы останемся здесь.
–А если астероид прилетит в другое место?– поинтересовалась Кира.
–Я успею перенаправить астринг, и мы прыгнем на Калпан.
–А если астероид не втянется в «окно»?
–В этом случае мы станем его первыми жертвами, адира.
–А если нас втянет в «окно», то местное солнце даже не заметит, что вместе с булыжником прилетел «Пытливый амуш»,– усмехнулся дер Даген Тур.
–Именно так, мессер.
В кают-компании вновь установилась тишина, только на этот раз размышляли офицеры, а Галилей спокойно смотрел на Помпилио.
–Базза?
–У нас есть возможность спасти целую планету, мессер,– уверенным тоном ответил капитан.– Я считаю, что мы обязаны попробовать.
–Спасибо, Базза. Кира?
Он не мог спросить её первой, потому что первым должен был ответить капитан «Пытливого амуша». Рыжая это поняла. И ещё поняла, что она не столько размышляла над ответом, сколько подбирала для него слова.
–Если бы мы просто улетели, я бы не смогла спать некоторое время, а потом, вспоминая о Траймонго, испытывала бы неимоверную тяжесть,– сказала Кира и мягко прикоснулась к руке мужа.– Но теперь, зная, что мы можем попытаться, я не представляю, как буду жить, если мы не попытаемся.
–Дорогая…
–И если ты вдруг подумал отправить меня в убежище, то нет. Я пойду с тобой, Помпилио. Или вместе, или никак.
–Или вместе, или никак,– подтвердил дер Даген Тур и поцеловал жене руку. После чего повернулся к капитану:– Базза, мне нужна связь с Феодорой.
–Я немедленно распоряжусь, мессер.
–Я сообщу сенатору, что под действием гравитационных полей спутника астероид слегка поменял направление движения и есть вероятность, что столкновение не состоится.– Эту фразу Помпилио произнёс для Галилея.
–Спасибо, мессер.– Квадрига склонил голову.
–Ты – мой астролог,– твёрдо сказал дер Даген Тур.– Я знаю, что у тебя получится.
* * *
«Я слышал, как адира Кира спросила у мессера: «Она поверила?» На что мессер ответил: «Сначала Феодора решила, что я пытаюсь её успокоить, затем сообразила, что это глупо, догадалась, что я что-то придумал, и спросила, опасно ли это?» Адира Кира улыбнулась: «Она не дура». Мессер чуть сжал руку супруги: «Она тебе понравится».
Разговор состоялся после большого совещания, на котором мессер и капитан изложили план спасения Траймонго. Всё просто: вероятность успеха выражается не в цифрах, а в буквах, составляющих имя: Галилей. Мессер не сказал об этом прямо, но, когда Бедокур поинтересовался, чья это идея, не стал скрывать автора. Других вопросов не возникло: все понимали, что из Северного Бисера в Южный нас занесло не просто так. И ещё все поняли, что у Галилея есть план и мессер готов рискнуть жизнью. Нужны ещё уточнения? А зачем? Мы боялись? Да, всем было страшно, включая мессера. Но обстоятельства сложились так, что мы можем спасти почти полмиллиарда человек, а значит, страх нужно засунуть себе в …»
Из дневника АндреасаО.Мерсы alh.d.

«Энди, иногда ты так сильно напоминаешь меня…»
Из дневника ОливераА.Мерсы alh.d.
 
Эпилог
в котором перед Занди открываются перспективы, Феодора запирается изнутри, Галилей делает то, что должен, а Помпилио не хочет лишних вопросов