Синхронизация

Пряха начала выкладывать на стол белые карты в одну линию. Семерка. Тройка. Пятерка. Десятка.
– Двадцать пять – перебор. Если в руке есть красная карта с пятеркой, то можно выложить ее, и сумма станет двадцать. Полный расклад. Или красную шестерку и спасовать, оставив в раскладе девятнадцать очков. Но тогда соперник может добить до двадцати, и использованная карта из руки пропадет впустую. Ах, да! За один ход можно положить лишь одну карту из руки. Учитывая, что их у игрока всего четыре… вопрос выдержки и холодного расчета.
– Понятно, – кивнул я. Правила не отличались от тех, по которым мы играли с Нак-Зиилом. Правда, мы с ним использовали упрощенную версию с красно-синими картами, способными как прибавлять, так и отнимать очки. Больше маневра за раунд, а, значит, и более высокие шансы на победу. А тут только одноцветные рубашки, серые с оборотной стороны, чтобы соперник не видел состав руки соперника.
– Предлагаю для начала сыграть без желтых, – указал я на самую малую стопку карт. – Хочу посмотреть, каковы вы в деле, учитель.
– Давай без «выканья», лар, – слегка поморщилась Пряха. – Я хоть и старая, но выгляжу получше иных молодых. Да, Юки?
– Да, госпожа, – не моргнув глазом, снесла укол невеста Азура, заставив того в который раз удивленно вскинуть брови. Такое покладистое поведение сильно отличалось от того, что он запомнил до отлета на Ондерон. Бедняга. Но я не спешил просвещать его насчет наполеоновских планов Юки. В своих-то отношениях разобраться не могу, куда еще в чужие лезть.
– Хорошо, давай без желтых, – Пряха потерла ладошки в предвкушении и протянула мне синюю и красную колоды. – Выбирай любые, потом мой черед. Первый пробный кон сыграем без ставок.
– Согласен.
Я быстро пролистал карты и, по старой привычке, взял руку «два на два». Две синие: единицу и тройку. И красные пятерку и четверку. Игровой опыт с Нак-Зиилом показывал, что синие лучше брать меньшим числом, нежели красные. Перебор, если и случается, то зачастую на бо́льшее число очков, нежели недобор.
– Теперь я.
Пряха также отобрала четыре карты и, сложив боковые колоды в сторону, кокетливым жестом прикрыла карточным веером нижнюю половину лица.
– Твой ход, лар. И да! Фрис, солнышко, – короткий предостерегающий взгляд на кварда, уже успевшего подглядеть ее карты и с невинным лицом вставшего у меня за плечом вместе с Динором. – Будешь сливать расклад брату – легко не отделаешься. И это всех касается! Уяснили? Ну все, играем.
Покосившись на устрашенного Фриса, я усмехнулся и вытянул из основной белой колоды первую карту. Двойка. Следом сделала свой ход Пряха. Пятерка.
«Хорошее начало».
Поймав одобрительный взгляд зелтронки, я вздохнул и сосредоточился на игре. Два хода, и выпавшие мне семерка и тройка довели счет до двенадцати. У Пряхи выпали десятка и единица, итого шестнадцать.
– Пас, – сказала она. Отлично, теперь счет Пряхи заморожен. А я могу либо также пасовать, по-идиотски слив раунд, либо продолжать набирать очки. Разумеется, выбираю второе и тяну следующую карту. Пять. Итого семнадцать – шестнадцать в мою пользу. Можно было бы довести счет до двадцати, добавив синюю тройку из руки, но смысл? Счет уже выше соперника – полная победа по всем фронтам.
– Пас. Первый раунд за мной.
– Отлично, правила ты уяснил, – удовлетворенно прищурилась Пряха поверх карточного веера. – А теперь сыграем по-взрослому.
Сначала я не понял, что она имеет ввиду. А потом ощутил ментальное давление, сбивающее с толку и мешающее сконцентрироваться.
– Что-то не так, лар?
«Так вот что она имела ввиду, когда сказала, что занятия начнутся уже сегодня! Я был прав. Это точно будет интересная игра».
– Ничего, учитель, – я подключил ментальное Роение и указал ей на белую колоду. – Играем.
Сосредоточится на подсчете очков оказалось куда труднее под ментальным давлением. Более того, оно еще и усилилось, когда мы сыграли вничью второй раунд и приступили к третьему, так и не использовав ни одной карты из руки.
Семь моих очков – три Пряхи.
Пятнадцать – пять.
Девятнадцать. Я добавляю синюю единицу из руки и получаю двадцатку. Полный расклад, дальше ходы Пряхи. Плюс девять. Плюс три. Плюс шесть. Итого двадцать три – перебор. Нет… На стол ложится красная тройка, отнимающая лишнее из расклада Пряхи. Двадцать на двадцать. Снова ничья.
– Вот и первый размен, – хихикнула Пряха, словно вовсе не замечая беспорядочно машущих ментощупов, с трудом отбивающихся от ее более прочных и гибких сенсорных щупалец. – Продолжим?
Я сцепил зубы, отразив особо мощный выпад и загудев в ментале колоколом, по котором с размаху долбанули чугунной кувалдой.
– Да.
Четыре – четыре.
Восемь – шесть.
Одиннадцать – тринадцать.
Шестнадцать – девятнадцать.
Плюс один синей единицей, и Пряха получает полный расклад на столе. Понятно, тоже, значит, решила сыграть стандартной рукой. Вот только мне от того не сильно легче, ибо попытки продавить мою защиту в ментале не прекращаются.
Итак, у меня шестнадцать. Тянем белые карты. Плюс два. Плюс один. Плюс пять. Плюс…
«Стоять!»
Вовремя спохватившись, я отдернул руку от белой колоды и тупо уставился на стол. Сколько там? От напряжения цифры размывались, но я кое-как подсчитал расклад. Всего двадцать четыре. Значит, либо сливать раунд, либо жертвовать красной четверкой.
Глянув на невозмутимую Пряху, все еще прячущую улыбку за карточным веером, я со вздохом свел раунд вничью.
«Фух, а это труднее, чем я предполагал. Погнали дальше».
Следующий раунд тоже свели вничью, со счетом восемнадцать – восемнадцать, использовав каждый по карте из руки. Итого у меня осталась одна, а у Пряхи две. Но ненадолго. Уже следующие два раунда я позорно продул, слив последнюю карту из руки, тогда как Пряха осталась при своих. Итого счет один – два в ее пользу. Не самая лучшая ситуация, но я уже оказывался в подобной с Нак Зиилом и выходил победителем.
Правда тогда меня не пытались расшатать ментально и наяву, принимая позы, выгодно подчеркивающие выпирающие женские прелести. И без того напряженный мозг начало лихорадить, вынуждая меня кинуть все силы на борьбу с Пряхой в ментале, пока та участливо спрашивала:
– Все хорошо, лар? Может, водички хочешь? Или чего погорячее?
– Н-не… на… до…
Фрису происходящее не нравилось, но он продолжал держаться в стороне по моей просьбе, хотя то и дело недовольно зыркал на зелтронку. А та безмятежно улыбалась ему и всем присутствующим, будто не испытывая ни малейших затруднений от яростного сражения в незримом духовном мире.
– Игра… ем.
– Уверен? Тогда мой ход.