Сопротивленец

– Но..
– Фрис, проконтролируй. Пошли, – последнее я уже сказал Каре и Лане, первым бросаясь в коридор, ведущий к межпалубным лифтам. Сестры поспешили за мной, на бегу подготавливая световые мечи, но пока не активируя их. Сказывалась «с молоком» впитанная в Храме джедайская выучка, предписывающая не обнажать оружия до самого крайнего случая.
Как назло, трап опускался слишком медленно. Я успел весь известись, пока гидравлические опоры опустили лестницу, позволив выйти наружу. Прямо навстречу двум фигурам в черных плащах ситхов, поджидавшими нас у самого края лесной прогалины. Там, где густые кроны скрывали от солнечного света их лица, позволяя без помех разглядывать нас, не опуская головы.
Вот только скрываться не входило в планы адептов Темной стороны. Две фигурки вышли из тени, одновременно скидывая с головы капюшоны и освещая лес двумя белозубыми улыбками. Секунда узнавания с обеих сторон. Родной отклик ментощупов… и вот мы уже несемся навстречу друг другу. Позабыв о силе, о световых мечах. О том, что, формально, находимся по разные стороны баррикад. Обо всем, кроме счастья от горькой разлуки, велением Силы подошедшей к концу.
Кара с Ланой запоздало активировали свои желтые световые мечи. Да так и замерли, смотря на счастливую кучу-малу, получившуюся из облепивших меня верещащих девчонок.
– Джове!!!
– Пекло, как же я скучала!
– Я больше!
– Нет я! Джове, ты так вымахал!
– А плечи какие! Рост!
– Лосяра здоровенный!..
– Привет, веснушки, – я-таки сумел вклиниться в словесный поток заливающихся смехом Кевы и Миры, полыхавших в ментале чистым незамутненным счастьем. Внешне двойняшки почти не изменились. Разве что вытянулись, став походить на двух нескладных подростков с минимальным наличием груди, совершенно незаметной за ситхскими робами и плотными плащами. Россыпь веснушек на лицах обеих напомнила мне, как я называл их в Храме. Ну и волосы еще. Укороченные и выкрашенные у обоих в яркие режущие глаз цвета. Ярко-розовый у Миры и нежно-голубой у Кевы. Мне не составило труда узнать их после столь долгой разлуки. Для эмпата чужая душа неповторима, и я прекрасно помнил духовной отпечаток каждой из сестер. И сейчас он давал мне надежду.
Темная сторона не поглотила Миру и Кеву. Они смогли подчинить ее своей воле, как и полагается ситхам. И в то же время сумели сохранить частицы света, которые не сумела истребить даже их мастер. Сейчас, засверкавшие в лучах положительных эмоций, они ощущались особенно отчетливо, побуждая воспользоваться представленным самой Силой шансом.
Я быстро сделал сестрам де Сат точечные Пробои Когтя, пока таящийся в них Свет не поглотила укоренившаяся Тьма. Вот ведь ирония. Алек Пайн связал свою Темную сторону на ненависти ко мне. А Кева с Мирой поступили с точностью до наоборот. Сохранили все самое светлое, таящееся в них, с воспоминаниями о Храме. О нашем клане юнлингов. И обо мне в том числе.
Все это я прочитал в их сердцах, пока двойняшки дергались у меня в объятьях, перемещая смех с прорывающими рыданиями, планомерно переходящими в истерику. Тьма покидала их толчками, уходя через Коготь и изливаясь темным туманом, быстро истаивающим на лесной прохладе.
Терпеливо дождавшись, пока Кеву и Миру покинут последние крупицы Тьмы, я дал команду ментощупам и поднял голову, увидев подошедших Кару и Лану. Тоже плачущих, но безмолвно, боясь как-то помешать мне и нарушить ритуал исцеления, за которой в Ордене джедаев были бы готовы отдать последние панталоны грандмастера. Просто чтобы получить шанс избавлять одаренных от Тьмы без долгих силовых техник, выматывающих как целителя, так и самого пациента.
– Ваша очередь, – шатаясь, я поднялся на ноги и с рук на руки передал двух рыдающих девчонок Лане, также заливающееся слезами, бросившихся обнимать их и покрывать поцелуями. Оставив их троих изливать друг дружки эмоции от встречи, я вынужденно оперся на с готовностью подставленное плечо Кары, с беспокойством вглядывающейся в мое побледневшее лицо.
– Джове, ты как?
– Надо… уф. Отдохнуть. В них было много Тьмы.
– Я видела. Милый, ты такой молодец!
– Да? – хитро усмехнулся я, глядя на нее исподлобья. – Тогда где моя награда?
– Тут.
Наши губы слились в поцелуе. С минуту мы с Карой выпали из окружающего мира, выражая переполнявшие нас нежность и облегчение. От того, что еще она ступень на пути исправления давних ошибок преодолена. Самым невероятным и неожиданным способом.
Вдоволь испив божественного нектара из губ моей бывшей наставницы, а ныне ученицы и любовницы по совместительству, я первым прервал поцелуй под ее недовольный стон. Знаю, мне тоже хочется. Но тишина что-то начинает настораживать.
Обернувшись к Лане и сестрам де Сат, я увидел три пары глаз, смотрящих на нас с Карой. Одна с умилением и две другие с недоумением. И шоком.
– М-мастер...
– ...А’нзал?
– Любимый. Я тебя обожаю! – Лана поднялась на ноги и, под сдвоенный писк веснушек требовательно прильнула к моим губам, навалившись грудью и согнув в колене правую ножку. Угу, намек понят. Самец помечен и более на новых самочек в обозримой близости не посягает. Вот только…
– Мм-ум! – я дернулся, кося вытаращенным глазом на распахнувших ротики Кеву и Миру, от удивления даже позабывших как плакать. Гхм, как-то неловко вышло. Прям аж уши горят.
– Мм-ла-мм-ана!
– А? – мириаланка нехотя отстранилась, затем глянула на меня. На закатившую глаза Кару. На Кеву с Мирой, так и сидящих в обнимку на голой земле в ситхских одеяниях. Теперь выглядящих на них словно маскарадные балахоны на двух школьницах, попутавших глухой лес с костюмированной вечеринкой по случаю перехода в старшие классы. И застукавших в том же лесу самого популярного парня в школе, попеременно засосавшего их классную руководительницу и девчонку-отличницу с первой парты.
«Хотя, – не удержался от соблазна вставить свое веское слово сарказм, – Лана со своими куцыми познаниями в Силе скорее тянет на двоечницу-бандитку».
Да и Кара уже не строит из себя высокомерную недотрогу. По крайней мере прислонилась к моему второму свободному плечу безо всякого зазрения совести, с теплотой разглядывая своих бывших учениц из первого клана юнлингов. Кристально чистых в Силе, без малейшего следа Темной стороны.
Так мы и замерли, пока в мою не совсем светлую после перенесенного исцеления веснушек голову не закралась умная мысль.
– В лесу холодно.
Лана серьезно кивнула, подтверждая очевидное.
– А в корабле тепло.
Еще один кивок от Кары. И ее ободряющая улыбка Кеве и Мире, которые тоже выдавили из себя нечто, похожее на ослабленные подергивания уголков губ. С ослаблением отходняка после Пробоя, до них начало постепенно доходить, что сейчас произошло.
– Так что, – изрек я вялым от слабости языком, – предлагаю пройти наверх и бахнуть дважды по сто. Мне. Вам горячего чая с конфетками хватит. Доминик, да пребудет с ним Сила, как раз расщедрился на коробочку. Под душевный разговор со старыми друзьями пойдет на ура.