Сопротивленец

– Ты спрашивала у королевы, почему они впали в спячку? – шепотом спросил я, придавленный масштабами увиденного. Если раньше все эти киллики населяли дикие земли, то вполне понятно, отчего по сей день в них никто не рискует селиться. Без учета двинутых на всю маковку культистов, которым нашептывают на ухо безжалостные ситхи.
– Она сказала, что улей ждет, – также тихо отозвалась Илония, инстинктивно прижимаясь ко мне плечиком в поисках защиты.
– Чего?
– Хороший вопрос. Идем, может быть тебе она скажет больше.
У покоев королевы нас уже ждали. Знакомый киллик-солдат, не высказавший ни малейших эмоций от моего вида или Илонии, также не обратившей на него ровным счетом никакого внимания. Что еще раз дало основания полагать о сокрытии основной истины случившегося в хранилище расплода килликов.
Последним пробравшись в узкий проход в стене тоннеля, я оказался в большой пещере, бьющим с потолка светом неясного происхождения на две половины. Яркую и освещенную у входа и теряющуюся во мраке дальше. Королева стояла на их границе, не став прятаться от чужака и позволяя рассмотреть себя во всей красе. Ну, что сказать? Тот же киллик-солдат с виду. Разве что ростом на голову повыше и с красивым отливающим синевой хитиновым панцирем. Он же прикрывал брюшко, конечности с острыми крючьями-когтями и всю заднюю часть спины вплоть до затылка богомолоподобной головы, над которой подрагивала пара любопытных сенсоров-усиков.
Куда больше впечатление производило то, как королева ощущалась в Силе. Будто объединенный хор голосов, заключенный в одном живом существе. Объединенный разум, чья объединенная ментальная мощь потрясала и сама по себе заставляла в почтении склонить голову.
– Рад встрече с вами, Королева.
Глядя на нее, становилось ясно, почему киллик-солдат не стал отбирать у меня световой меч. Даже желая причинить королеве вред, я бы ничего не смог сделать. Ментальный удар столько могучего существа, объединенный из воли всех килликов в улье, под силу выдержать разве что опытному мастеру-джедаю. А простому рыцарю, как мне, он бы полностью сбил всю концентрацию, после чего охранник у входа довершил бы начатое.
«Добро пожаловать в палиндромик Уруир, странник, – прозвучал у меня в голове приятный женский голос с мягкими нотками. Так мама приветсвует нерадивое дитя, набегавшееся по улице без шарфа и вернувшееся домой со шмыгающим сопливым носом. – Мы ждали тебя».
– Как давно? – не удержался я, не обращая внимания на тихое шипение Илонии, возмущенной таким панибратским обращением к коронованной особе. Впрочем, ни нее никто не обратил внимания. Обе стороны были заняты коротким, но очень информативным разговором.
«Мы выполнили обещанное», – королева сложила на животе узкие лапы и внимательно вгляделась в меня немигающими фасеточными глазами, просвечивая насквозь, словно рентгеном. – Ответный дар жизни. Дом для грядущих. Тишина, крепкие стены, безопасность. Резервуар для Древнего. Мы чтим договор и ждем обещанной платы».
– Вы знаете о моем разговоре со Стражем?
«Мы выполнили обещанное, – еще раз повторила королева, игнорируя мою попытку вывести ее на откровенность и продолжая вещать в той же участливо-ласковой манере. – Твой путь еще не завершен, странник. Ступай. Возьми свою самку с собой. Ваши запахи связаны, не отвергай ее. Прими наш дар жизни».
В висках зашумел горячий прибой возбуждения. Как в забытье послышался громкий вздох Илонии, чьи руки обвили меня со спины.
– Прекрати!
Королева чуть пошатнулась, получив ответный удар тыльной стороной Когтя и тотчас снизила ментальное давление.
«Все еще разбитый. Запертые голоса, звучание в унисон. Боль, надежда. Прости, мы были обязаны проверить. Время еще не пришло. Уходите. Дитя проводит вас к свету, когда будете готовы».
– Что это значит? Подожди!
Но королева уже скрывалась в темной половине пещеры, не проронив больше ни слова. Вместо них звучали только гулкий стук моего сердца, бьющегося о грудную клетку, и хриплое дыхание Илонии за спиной, прижавшейся ко мне дрожащим телом. Что-то подсказывало: следом за королевой лучше не соваться. Если не хочу навлечь на себя гнев разбуженного улья килликов.
– Отлично. Все стало только понятнее. Илония, ты чего прижимаешься? А, дерьмище ситхово, опять похоже. Фрис, как там с уровнем феромонов?
«На нулевой отметке».
– Да? Тогда чего она…
Я недоуменно обернулся к Илонии, все еще продолжавшей цепляться за меня, будто боясь, что я внезапно исчезну.
– С тобой все хорошо?
– Мой.
– Нет, все-таки снова накрыло. Пойдем вернемся к озеру, еще разок окунешься, легче станет.
– Мой! – уже более громко повторила девушка, подняв на меня взгляд, в котором плескалась твердая уверенность и решимость. – Я до последнего сомневалась, но королева позволила мне на секунду взглянуть на тебя глазами улья. Она права: ошибки нет.
Я закатил очи-горе к потолку. Кажется, этому бреду нет конца. Не день, а сплошное мозгопомешательство.
Илония продолжила шептать что-то невнятное, но я уже не слушал, подтолкнув ее за пределы покоя королевы и шагнув следов. Киллик-солдат стоял на том же месте и никак не отреагировал на наше появление. Только когда я поправил его вывести нас наружу, он также молча развернулся на девяносто градусов и двинулся вперед по восходящему тоннелю, показывая дорогу.
Удерживая счастливо улыбавшуюся девушку за руку, я следовал за ним до тех пор, пока киллик не вывел нас к зеву узкой расщелины, выходящей на заснеженное подножие горы. Отсюда открывался прекрасный вид на дремучий бескрайний лес, тянущийся до самого горизонта, насколько хватало глаз. Дикие земли.
– Спасибо, – повернулся я к киллику, и тот впервые проявил хоть какую-то реакцию, чуть шевельнув головой, будто кивнув. Хотя, может, просто оскользнулся на тонком льду, покрывающем вход в расщелину.
Когда киллик ушел, оставив нас с дрожащей от холода Илонией наедине, я смахнул с запястья браслет Фриса, обернувшегося вращающимся вокруг продольной оси кубиком.
– Сообщение «Везунчику» подать можешь?
– Отсюда нет, горы мешают. Нужно подняться выше и выйти на минимальную дальность приемки сигнала.
– Лети. Я пока соображу временное убежище.
– Только далеко от расщелины не уходите.
Резко стартовавший Фрис превратился в росчерк и растворился в заоблачном поднебесье, а я повернулся к обхватившей себя руками девушке.
– В лесу бывать доводилось?
– Н-нет.
Оно и видно. Илония так плотно завернулась в мой плащ, что только покрасневший от мороза кончик носа торчал. Ее личные вещи остались в палиндромике, но, судя по тому, что она о них даже не вспомнила, ничего серьезного там, о чьей потере стоило бы переживать, не было.