Миллионы рождают власть

Судья стал отсчитывать над неподвижным телом, но я даже не повернулся, продолжая шагать в свой угол. Знал — Бастер в глубоком «ауте», после таких ударов не встают. Навстречу мне, выскочили торжествующие Олег и Саня. Они схватили и подняли меня над рингом, что-то говорили и кричали. Рядом прыгала как девчонка, подняв руки, сияющая Анна. Но я ничего не слышал.
«Да! Я сделал это! Я победил! Я смог!» — радостные мысли яростным пульсом ворвались в сознание, наполняя всепоглощающим чувством торжества.
    
Глава 20
Зал Глиссона мы покинули все вместе. В полной тишине, сопровождаемые хмурыми взглядами аборигенов. Старый тренер сдержал свое слово. Провокаций, попыток остановить и отыграться не было. Хотя перекосившаяся от злобы седая рожа Баркера выглядела так, будто он с трудом удерживался, чтобы не придушить всех нас прямо в зале.
На желания старика нам было плевать. У десантника начало синеть пятно на скуле, а лицо украшали ссадины, на моей правой брови красовался пластырь, наспех заклеенный сердобольным Джонсом. Но мы были веселы и довольны. А Саня и Аня вообще светились как рождественские елки и с гордостью поглядывали на нас.
Диего отвез нас до ближайшей частной клиники. Травматолог осмотрел бровь, сказал, что рассечение небольшое, залил рану каким-то раствором, сделал пару стежков, и выставил счет двести восемьдесят пять долларов, заставив меня поразиться стоимости пустяковой операции. Всегда знал, что цены на медицинские услуги в США, если нет страховки, предусматривающей подобные травмы, отличаются неадекватностью. Но такая сумма за десять минут легкой работы даже мне показалась чрезмерной. Впрочем, на траты было плевать. «Синдромом Плюшкина», никогда не страдал, и всегда воспринимал деньги, не как самоцель, а универсальный инструмент для решения бытовых и рабочих задач, возможность поддерживать достойный образ жизни. Для меня было важно, что мы с Олегом не позволили себя сломать, и не только с честью вышли из очередного сложного и опасного приключения, но и победили, в почти безнадежной ситуации.
На обратной дороге заехали в Сохо и приобрели в небольшом магазинчике, торгующем оправами, солнцезащитные очки «Хьюго Босс» в коричневом кожаном футляре. В Нью-Йорке всем было наплевать на мою зашитую бровь. Никто с любопытством не косился, люди шли и ехали по своим делам. Но мне было некомфортно. А солнцезащитные очки отлично скрыли рассечение. Потом был обед в полюбившейся пиццерии «Дон Корлеоне». Попробовали пасту с томатным соусом и белым сухим — Вердиккью, урожая восемьдесят пятого года. А к кофе, сеньор Романо наконец-то вручил свой подарок: «Lettera d'amore» [15] — пирожные «соффиони» из песочного теста и начинкой из воздушного сырного крема с лимонным вкусом. Шеф-повар принес нам только что приготовленные пирожные на большом блюде. И с гордостью сообщил, что крем изготовлен из отборной рикотты [16], заказанной специально для пиццерии в сыроварне племянника.
Мы к тому времени вполне наелись. Но отказаться от только что испеченных аппетитных горячих вкусняшек, просто не могли. А когда начали пробовать, не могли остановиться, пока последнее пирожное не исчезло из тарелки. Чем очень обрадовали сеньора Романо.
Оплатили счёт на восемьдесят семь долларов, попутно одарив официанта и довольного шеф-повара щедрыми чаевыми. В «Плазу» мы приехали сытыми и благодушными.
В холле отеля меня уже ждали. На кресле, недалеко от входа сидел мой старый знакомый — федерал Марк Уоллес, бдительно рассматривая всех входящих.
Увидел нас, резко вскочил и пошел навстречу.
—Где вы бродите?— раздраженно бросил он.
—Спортом занимались. Обедали,— таким же тоном и со скопированной недовольной гримасой ответил я.
—Я вижу,— ухмыльнулся Марк, многозначительно глянув на заклеенную бровь.— Поехали.
—Куда?
—Тебя ждут в Фонде Рокволда,— пояснил агент ФБР.— Мы там уже полчаса назад должны быть.
—Меня никто ни о чем не предупреждал,— лениво пояснил я.— А читать чужие мысли и предугадывать намерения, пока не научился, извини. И вообще, зачем мне туда ехать?
—На месте объяснят,— сухо ответил Уилсон.— Приказы мистера Рокволда не обсуждаются. Тебе нужно там быть.
—Приказы?— я удивленно приподнял уцелевшую бровь.— Как я понял из разговора с ним, мы партнеры, пусть я даже и младший. А не король и слуга. Впрочем, я не отказываюсь. Только мне надо ненадолго заскочить в номер. Потом я в твоем распоряжении.
—Миш, чего этот хлыщ хочет?— недовольно пробурчал Саня, напряженно следящий за нашим разговором.— Может послать его куда подальше?
—Не нужно никого посылать,— отказался я.— Он приглашает меня проехаться в фонд мистера Рокволда. Там меня ожидают.
—Давай я с тобой мотнусь,— предложил Олег.— Мало ли чего?
—И я,— добавила Анна.— Секретарь везде должен сопровождать шефа.
—Марк, вы отвезете меня обратно?— уточнил я.— И можно мне с собою взять хотя бы секретаря?
—Давайте все-таки поторапливаться,— федерал нервно глянул на часы, намекая на дефицит времени.— Отвезу. И даже обратно до отеля. Во время поездки и посещения фонда, лично отвечаю за вашу безопасность перед мистером Рокволдом. Секретаря можете взять, хотя о нем ничего не говорилось. Думаю, в этом нет большой проблемы.
—Отлично,— улыбнулся я.— Тогда подождите меня в холле минут десять-пятнадцать.
—Хорошо,— вздохнул Уилсон.— Только не задерживайтесь.
—Не буду.
Возле наших номеров, я тормознул Саню.
—Угости жвачкой. Знаю, у тебя есть.
—Да бери,— пожал плечами товарищ, полез в карман и вытащил открытую прямоугольную упаковку «Стиморола», чуть наклонил, стукнул по нему кончиком указательного пальца, и протянул мне выпрыгнувшую пластинку в блестящей обертке.
—Спасибо,— поблагодарил я, принимая жвачку.— Я вместе с Анной на несколько часов поеду в фонд мистера Рокволда. Вернусь, скорее всего, вечером. Олег остаешься за старшего и вместе с Саней ждешь меня в номере. Отдохните, посмотрите телевизор. Можете, если проголодаетесь, заказать что-то из ресторана. Смотри, чтобы Саша ничего не отчебучил. Никуда не отпускай его одного.
—Сделаю,— пообещал десантник, смерив многообещающим взглядом надувшегося Саню.— Слышал? Без меня, ни шагу.
—Слышал,— проворчал хмурый Устинов.— С вами скоро как на киче будет. Без конвоя никуда, шаг в сторону — расстрел.